Клятва

      Отец Герман был настроен серьёзно. Ричард даже не мог вспомнить, когда ещё лаикский капеллан был настолько серьёзен. Окделл пытался сохранить деланную непринуждённость, но от взгляда отца Германа ему становилось неуютно. Священник явно собирался что-то сказать, но ждал, когда сам «Алва» начнёт разговор. — Что привело вас в мой дом, отец Герман? — спокойно спросил Ричард. Он сам напрягся, как кошка перед прыжком. Вот она — причина выдворить Арамону, прекратить все унижения, которые Окделл терпел в Лаик. — Видите ли, господин Первый маршал, — начал Герман. Он не мог понять, почему глаза Алвы горели таким странным огнём. Маршал будто ждал от него определённых слов. Ждал разрешения к началу жестокой расправы. — Меня очень беспокоит ситуация в Лаик. Вы помните Ричарда Окделла?       Ричард пригубил вино, пытаясь унять рвущиеся наружу чувства. Конечно, он помнил Ричарда Окделла! Сам был им! Но помнил ли Алва?! Было ли Ворону дело до сына хромого генерала, которого тот убил на бесчестной дуэли?! Но нужно держаться! Нужно не показывать своё желание поехать в Лаик, разобраться с Арамоной и… встретиться с Алвой. Ричард не знал, почему хотел увидиться с Вороном. Что он хотел от него узнать? Что он хотел увидеть в его взгляде? Чего ждал? — Я слышал про него, — ответил Ричард. — Но лично мы не знакомы. — Странно, — задумчиво начал отец Герман. — Вы предпочли встать с его отцом на линию, чем позволить Эгмонту оказаться в Занхе…       Отец Герман ещё что-то говорил, но Ричард не слышал его. Линия? Линия… Дуэль отца и Ворона была на линии!!! Ладно, матушка… Но почему никто другой не сказал Ричарду об этом?! Это же… Это… — Герцог Окделл!!! — Ричард испуганно вздрогнул. — Сейчас не время. Супре уйдёт, и я тебя всё объясню. — Ворон мне всё объяснит, — раз уж никто другой не решился ему рассказать, пусть убийца отца расскажет свою правду! — Герцог Алва? — священник видимо заметил поведение Дикона. — Простите, я задумался, — быстро отмахнулся Ричард. — Не думал, что вас так интересует судьба этого унара. — Меня больше пугает слишком навязчивое желание господина капитана избавиться от него, — после недолгого молчания ответил отец Герман. — Я не силён в политических вопросах, но разве таким отношением мы сами не посеем семена новой смуты? Его Высокопреосвященство думает, что герцог Окделл сейчас находится под строжайщим наблюдением — кардинал хочет проверить его благонадёжность. Слушать мои мысли по поводу этой проверки он не захотел. — И вы пришли ко мне? — уточнил Ричард, по-птичьи склонив голову. — Когда вы возвращаетесь в Лаик? — Я планировал вернуться после нашего разговора, — ответил отец Герман. — Благодарю вас за то, что выслушали. Надеюсь, вы прислушаетесь к моим словам. — Я еду с вами, — Ричард вскачил с кресла. — Если и нужно что-то делать, то сразу.       Послышался тихий, одобрительный смешёк Ринальди. Ричард улыбнулся. Уже скоро он будет в Лаик, и тогда… Что будет дальше, Окделл не знал, но это «что-то» обещало быть очень хорошим.