Нет
10 февраля 2025 г., 08:13
Сегодня у Джонетт, гостящей в реальности Лололошки, было особенное, игривое настроение.
А это была катастрофа для остальных.
Теперь всех, до кого она дотянется, ждёт череда беспощадных подтруниваний. А особенно её ненаглядную Джодай.
Джонетт очень нравится разводить Джо на эмоции. Она так забавно злится, распушая перья на крыльях и возле ушей, у неё такое нежное эго, отчего чаша терпения крылатой женщины крайне нередко лопается… И начинается!
Пару раз в лексиконе Джодайи находились очень обидные слова в адрес JDH. Но она не серчала слишком сильно по этому поводу. Лишь продолжала дёргать за нервы-ниточки свою возлюбленную, чтобы добиться очередного взрыва, упиться им и успокоиться.
Людям со стороны, а особенно Ло, казалось, что их отношения токсичны. Джонетт бы так не сказала. Вряд ли Ангелица Смерти стала бы слишком долго терпеть отношения, которые приносят ей негатив. Да и сама Джодай была не сахар — очень нервная, требовательная особа, ещё и лицемерка, не определившаяся, какую личину ей проявлять открыто, а какую — нет. Они друг друга стоили. Да и нежность между ними всё-таки была. Просто наедине, когда Джо не перед кем строить из себя невесть что, когда можно немного расслабиться и довериться настроению.
Собственно, натянув на бёдра хулиганисто-короткую юбку-карандаш, замучив подколами свою «близняшку», её несостоявшегося мисрского бойфренда и ещё цифрового папочку-опекуна-слюнкоподтирателя, Джонетт перешла к «десерту» — выцепила праздно слоняющуюся Джодай.
Это был довольно короткий и тесный недо-коридор той условной базы, где они прежде доставали Лололошку из её реальности. И тут как раз очень удобно была некоторая изоляция от остальных, чаще посещаемых зон. Тут максимум были технические комнаты и чулан. Что, к слову, здесь забыла Джо?
— Гуляешь? Совсем одна? — JDH загородила ангелице выход рукой и улыбнулась своей улыбкой высококлассной актрисы. — А могла бы заняться чем-нибудь полезным.
— Чем? — Джодай сегодня была явно не в духе — брови нахмурила, в столь тёмном пространстве набодрила крылья, сложила руки на мощной мясистой груди. У Джонетт в силу роста, конечно же, взгляд был приклеен именно к груди.
— Мной, конечно же! — закатила глаза JDH и повторила её позу, просто прислоняясь к стене плечом. — Столько времени не виделись, а ты меня даже не встретила с завтраком в постель… Ты меня не любишь? Абьюзерша.
— Тебя не смущает, что у меня были дела божественного размаха?
— Нет! — легко и беззаботно заявила учёная и развела руками, приглашая к объятию. — Но ты ещё можешь реабилитироваться.
Скайзерновка вздохнула и всё же подошла ближе, подгребая довольно миниатюрную на её фоне Джонетт. И, что было просто до щекотки в животе приятно, взяла на руки, придерживая тепло и надёжно под бёдра. JDH не сдержала уже другой, по-настоящему радостной улыбки, обнимая шею своей пернатой женщины.
— Молодец, теперь прощаю… — и коротко, но со страстным нажимом поцеловала, притягивая за сиреневый шарфик поближе. Отстранилась, вздыхая с отрадой, что даже смогла оставить морковно-алый след помады на чужих губах. — Редко от тебя дождёшься такой милости… — и прислонила ближе своё глубокое декольте к лицу партнёрши. Джонетт никогда не стеснялась ладных частей своего тела, и тем более — потираться ими об интересующих её людей. Но Джодай отстранилась и спустила её на землю. Чему Джонетт до последнего противилась, не собираясь вставать на свои ноги!
— Я… Рада тебя видеть. — Выдавила ангелица в сторону, учёную это не устраивало.
— Тебе что, тринадцать? Не мни сиськи, скажи в лицо.
— С таким отношением я вообще перестану говорить тебе нежности, которые ты у меня клянчишь! — ох, взрыв моментальный! Что же там случилось по её рабочим делишкам, что её так просто раздраконить?!
— Да? В таком случае я тебе пёрышки чистить перестану. — Пропела она, прикрывая глаза и отворачиваясь от партнёрши. — Можешь потом изнывать сколько угодно, что тебе неприятно и неудобно со всякими соринками между перьев.
Вот так вот. Взаимные ультиматумы. Джонетт не собиралась уступать ангелице, а та, судя по тому, как в глазах метались мятежные молнии, очень не хотела потерять такую исключительную привилегию. Разумеется! JDH обладала сертификатом хирурга, лишиться её точных, аккуратных рук — смерти же подобно!
Да и, что уж там, у скайзерновцев гормончики привязанности вырабатывались чисто от того, что за ними ухаживают таким образом. Конечно же Джодай было бы очень желанно однажды лечь грудью на колени Джонетт и приглашающе расправить крылья.
— Тогда прекращай критиковать меня за то, что мне даётся нелегко. — И снова Джодай отвернулась, прикрылась крыльями. Джонетт задумчиво помычала, даже слишком театрально.
— Да ладно, тебе столько лет, мы встречаемся с тобой практически год, и тебе всё ещё трудно сладко вздохнуть и влюблённо поворковать для меня?
— Да, трудно. Я Ангел Смерти. Мне вообще чужды нежности, мне приходится себя ломать.
— Ага… Меня обнимать — ты последняя. А как, значит, обниматься с тем божком смерти из Мисра, так ты первая…? — и ядовито ухмыльнулась. — Очень гнилостно с твоей стороны! У тебя такая красивая, неприласканная девушка, а ты на сторону ходишь! Я ревную, вообще-то!
— Кнемф — мой старый друг. И не нужно к нему ревновать, между нами ничего нет и не было. Мне, по большей мере, даже безразлична его судьба.
— Ага… А Лололошка? Ты её так крыльями обняла, когда она вернулась обратно… И ты мне так на мозги давила, требуя её вернуть… Может, во мне ты просто находишь ей замену, да? — к слову, вполне звучало как то, от чего можно завестись всерьёз. Но это, может быть, на потом. На более серьёзный настрой и более серьёзные обстоятельства. — Мы же одинаковые на лицо…
— Ты сейчас несёшь чушь. — Уже острее ответила Джодай. Лицо перекосило от большей злобы, чем прежде.
— Так заводишься… Неужели это правда? Глаза режет? Я ужасно ранена этим признанием! Так и знала, что моя сестра-близнец тебе нравилась больше! Это потому что она добренькая простушка, да? — театрально завздыхала она, делая несчастное выражение лица. — А я так старалась тебе понравиться! Но ты, наверное, считаешь, что я стерва…
Всё вдруг поменялось. Джонетт не успела среагировать, как мощная ладонь Ангелицы Смерти прижала её к стенке, идеально ложась на центр груди, под ключицами.
— Ты успокоишься или нет? — прошипела Джодай ей в макушку. JDH пронзил восторг, тепло, бурляще, словно простоявшая весь день на солнце газировка с апельсиновым вкусом. Учёная взяла запястье чужой руки и легко сместила себе на шею, гадко улыбаясь.
— Не успокоюсь, пока не дождусь активных признаний в любви… — взгляд Джодай был совсем диким. Казалось, она вот-вот, и убьёт Джонетт на месте, выжмет досуха прямо у этой стены.
Но только вот она поцеловала её. Резво, влажно, властно, без возможности как-то от этого уйти. А Джонетт не была против — с большим удовольствием прикрыла глаза, переминаясь с ноги на ногу, приобнимая круглые плечи партнёрши. Несильно царапая ногтями сквозь тонкую водолазку.
Когда Джодай отстранилась, стало быть, сильнее раздражилась тем, как откровенно JDH показывала своё удовольствие мимикой, и сжала пальцы на тонкой шее посильнее.
— Вот так, пташка, — усмехнулась лишь мироходка, тяжко глотая воздух. — Продолжишь — я успокоюсь…
— Ты — абсолютно бесстыжее создание. — Кинула едко Ангелица. — В Тюрьму Времени бы тебя…
— Ох, ты правда хочешь от меня избавиться? Или же… — сладкий вздох плутовки, — это твоя нездоровая фантазия о полном обладании мной…?
— Напрашиваешься на любовь? Хорошо. Я тебе её устрою. — Джодай, в силу больших размеров и божественной власти, была очень сильна физически. Так что Джонетт Дейвия Харрис была поднята, как невесомый котёнок, и уткнута лицом в чужую грудь. Ноги пришлось широко развести, чтобы тесно прижаться к торсу Джодай, юбка, тесная и прямая, задралась вверх по ляжкам, пережимая, принося лёгкий, пикантный дискомфорт. Но учёная всем была предельно довольна, вновь повисая на чужой шее.
Она была убеждена, что её непременно нужно носить на руках.
И тут момент довольства, обычного и чистого, практически нежного, сменился новой ошеломляющей резкостью. Словно неожиданная пощёчина, словно звонкий грохот в большом ангаре.
Джодай буквально впечатала Джонетт в холодную стену подсобки, вырвав вздох шока. Свет угас за закрытием двери. И тут же губы задавило поцелуем. Нахальным и неприличным. JDH влилась моментально, начав отвечать на поцелуй с языком, который больше походил на хаотичную борьбу. Две упрямые дамы боролись за первенство и власть — всё как всегда.
В процессе неистовых лобызаний Джонетт стала стягивать шарф с Джодай и массировать кожу за перьями на голове. Поддразнивать, зная, что это скайзерновке очень приятно.
А та всё ещё была в гневе и жаждала мести. Оранжевый платочек оказался сдёрнут с шеи учёной. Поцелуй так невовремя разорвался, чтобы на оголённой шее, горячо и больно, разлился засос.
— Ай! — возмутилась Джонетт. Ведь это был даже не засос, а настоящий укус! — нгх! — а тут уже пришлось поёжиться тесно прижатым телом после более щадящего укуса, ведь это было уже приятнее. А потом усмехнуться на следующем, пошедшем от шеи к ключице. — Полегче с укусами в шею. Так можно и ярёмную вену случайно повредить.
На совет её только невнятно буркнули, и Джонетт стала расслабляться, принимая засосы по всему своему глубокому декольте… Вплоть до верхней части грудей. Но всё могло пойти и дальше… Ведь Джонетт вскоре поняла, что Джодай бесшовно уменьшила свой размер, чтобы легче было дотянуться ниже и ниже. Да и ей по-прежнему хватало сил на то, чтобы зажимать её, придерживая одной рукой, и расстёгивать на халате пуговицы.
— Ты что, собралась взять меня прямо здесь? — Джонетт оглянулась с придирчивым хмыком. — Я заслуживаю минимум запоминающий квин-сайз
— Довольствуйся тем, что есть. — Огрызнулась Джодай, больно укусив за грудь, и подняла голову, пронзая нечётким, туманный взглядом. — Не умрёшь, если побудешь навесу. Тебе же это нравится.
Ох, пернатая знала же всё-таки толк в том, как ублажать учёную… Но вот только…
— Как ты собралась меня брать навесу?
Ответа не последовало, но вот халат обвис на плечах, сползли по плечам и лямки майки, показался занятый кружевной бюстгальтер с pushup-ом. Специально носила ради подобного, ради горящего пряным восторгом взгляда, но не ожидала, конечно, секса в неположенном месте.
Джодай вновь прикусила не дающую ей покоя грудь Джонетт. Та вновь, жалобно заламывая брови и тихо выстанывая, зажмурилась.
Раздевающая длань изучающе обогнула изгиб талии и спустилась к ногам. Протиснулась между тканью и ляжкой, задирая первое выше и выше, словно клином. И так, пока юбка совсем не перестала что-либо прикрывать, сложенная гармошкой на поясе.
Возбуждение уже какое-то время бегало под кожей, тянуло в мышцах живота. И не стоило удивляться, что несчастное нижнее бельё оказалось насквозь мокрым.
— Ну? И каков твой план на меня? — выдохнула Джонетт, ощущая волну лёгких мурашек по бедру от того, что рука не стала стягивать ничего. Лишь подцепила край ткани и стянула в бок, пока не оголила интересующий участок.
Джонетт уже подумала, что всё будет по классике: фингеринг. И за новым грязным поцелуем, расслабившись, она услышала звон бусин на поясе Джодай.
Глянув вниз, между их телами, она узрела…
— Ух, ты! — присвистнула она, задыхающаяся и влажная от напряжения. — Вот такого опыта у меня ещё не было…
Ангелица смерти вновь продемонстрировала чудо шейпшифтинга, изменив себя ниже пояса в одно мгновение. И, судя по бодро стоящему члену, возбуждение их было обоюдным.
— Попробуй только после этого о чём-то заикаться и ставить под сомнение. — Прочеканила Джодай в шатеновую чёлку. А Джонетт всю кололо изнутри от любопытства.
— А это для тебя такая большая жертва? Хм? Мне теперь всю жизнь тебе лизать за это?
— Грязная блудница… — вздохнула скайзерновка и снова укусила, до звёзд перед глазами. Но теперь в изгиб плеча, где менее опасно для здоровья.
— Ну, так бери соответствующим образом, чего ждёшь? — нагло подметила она с возбуждённым вздохом.
И её резко сместили вниз, подстать партнёрскому тазу. Джонетт старательно ухватилась за плечи Джодай, обняла утомившимися ногами поясницу.
В нежную, пылающую возбуждением промежность надавило жаром. Гладкая головка проскользила по щедро выделенной смазке, едва ощутимо соскользнула к клитору, так и не попав во влагалище.
Джонетт вздохнула, когда её вот так незатейливо подразнили. И повторила это снова, когда партнёрша прицелилась и направила ствол сама, надавливая на проход.
Сначала всё было хорошо: кончик прошёл легко, но потом спину пронзило напряжение, и женщина без особой пользы извилась, пытаясь отстраниться от слишком уж большого члена.
— Нгх… Ты явно перестаралась, птичка… — прокряхтела она, давя в себе проявления слабости и принимая слишком уж большой орган с достоинством. Впрочем, размер сразу же, буквально в процессе, уменьшился до терпимого, но всё равно растягивал всё внутри и показывал, кто тут хозяин. Джонетт с большой досадой застонала, цепляясь за партнёршу из последних сил. Ритм был несдержанным, смятым, спешным.
В самом прямом смысле складывался страстный, быстрый секс в подсобке. Правда, с необычной деталью…
— А ты хороша… Неужто было на ком практиковаться за моей спиной? — подзадорила JDH, подумав, что слишком уж спокойно её дерёт крылатая женщина. Нужны эмоции.
И те наступили. Шею, замученную тянущими засосами, снова накрыла мощная ладонь, немного сжала. Лицо Джодай, всё в волосинах растрепавшейся причёски, прислонилось близко-близко, лишая возможности дышать совсем. Она проговорила почти в самые губы, давя раздражение:
— Твои сомнения в моей верности смешны. Быть может, мне тебе дитя подарить, чтобы ты, наконец, угомонилась?
Джонетт тут свела сильнее ноги от того, как по телу прокатился накалённый интерес, стекая к низу живота.
Интересное предложение — Джонетт давно уже было любопытно поскрещивать себя с разными представителями форм жизни и посмотреть, что получится в итоге. Хотя материнство ей сейчас никуда не упиралось…
Хотя… Она же Джонетт Дейвия Харрис, она так хороша во всём, что и в одиночку сможет поднять объект своего эксперимента… Тогда…
— О, твоя преданность измеряется вот так? Я против не буду…
Ангелица смерти нахмурилась, заглянула с сомнением в тягучие, словно гудрон, глаза. И, стало быть, потеряла любой повод не исполнить угрозу.
Толчки возобновились с неистовой силой и мощью. Джонетт протащило по стене, вскрик сам вырвался из груди. И так раз за разом в бешеной частоте. В беспрестанном пошлом хлюпающем звуке.
Отрицание очевидных вещей: не в стиле учёной. Ей безумно нравилось, что выдумала ей наперекор Джодай. Даже если в процессе стимулировалась всего-лишь ножка клитора, всё равно было приятно. И в животе напряжение, приятное заполнение пустоты внутри.
Джодай же не прекращала и не сдавала обороты. Хаотично, грубо брала, вжимая в стену, выбивая вздохи из замученной груди, внутри всё горело неистовым пламенем.
Даже в голове перестали появляться идеи о том, за что бы уцепиться, чтобы сильнее разозлить. Казалось, дальше уже некуда, ведь рассудок подплавился, мозги были набекрень от обилия всего. От того, как мягко сдавливало в животе всё от приятных давлений на легендарную точку G.
Мир плавился вокруг, смазывался, как свежие мазки на холсте под шпателем.
Особый взрыв пронзил импульсом таз от того, что между тел протиснулась рука и коснулась набухшего клитора, скользя по обильной смазке. Даже лёгкая, едва ощутимая стимуляция заставила невольно вытянуть ноги, словно в судороге, запрокинуть голову и замычать сквозь губы.
И в следующий миг — задохнуться новым неприличным поцелуем. Становилось так тесно. Так жарко.
Всестороннее блаженное воздействие, знакомое, желанное тепло и крепкая близость… У Джонетт совсем плыл рассудок. И в торсе натягивалась напряжённая струна.
Всего слишком много… Боже, как приятно!
Сжимая крепче пальцы на плече партнёрши, Джонетт застонала ей прямо в губы, не выдерживая столько. Ощущая, что вот-вот, и…
Как удар током! Дерзко, с мощным содроганием, по каждой жиле понеслось удовлетворение. Перетрясло мышцы, которые стали тверды, будто дерево. От беспомощности изогнулась спина, но давление со стороны не позволило ей слишком большой манёвр.
И вдруг всё кончилось. Сладко и нежно пошло по телу вяжущее послеоргазменное расслабление, обмякли, сползли на бёдра ангелицы стройные ноги учёной. Да и в общем-то процесс закончился на этом.
В подсобке шелестели перьями о стены распахнутые крылья, звучали тяжкие вздохи в духоте и тесноте. Клацнули робко каблуки туфель, когда Джодай спустила Джонетт на её подрагивающие ноги.
Повисло молчание. И в нём JDH приводила себя в порядок: утёрла пот с горячего лица, натянула обратно нижнее бельё и юбку, натянула на плечи всё, что было стянуто.
Ангелица Смерти уже разобралась со своими последствиями, кое-как.
И Джонетт, по-прежнему чувствуя остатки слабости и некоторый каприз, двинулась ближе, маня к себе ближе движением руки.
Когда Джодай с сомнением склонила голову, учёная скользнула пальцами к перьями, начиная почёсывать их. На лице богини отразилось настоящее блаженство, она склонилась в сторону ласкающей руки, прикрывая глаза. Джонетт самодовольно усмехнулась.
— Так и быть, милашка, я теперь спокойна.
***
— Что-то Джодай долго… — подметил Рай, переминаясь с ноги на ногу, словно бы правда устал стоять в лаборатории у доски. — Там всего-то дело на две минуты… — Наверное, её поймала Джонетт… — дёрнула плечами Лололошка. Она после приключений понимала свою «близняшку» чуть лучше прежнего, и теперь могла понять, что если эти двое встретятся, то отныне преследования будут доставаться Ангелице Смерти, как любимой избраннице, — сейчас наверняка ругаются где-нибудь. — Кто ругается? — прозвучал высокий радостный голос. В помещение вошли потеряшки: первой в проём протиснулась Джодай, сразу кидая Раю целую пачку мелков, а за ней — Джонетт. — Не смей больше складывать на меня такую пыльную работёнку, Рай! — недовольно кинула скайзерновка. Рай смотрел на неё круглыми глазами, ровно как и Лололошка. Всё бы ничего, но вот только у Джодай весь рот в морковно-алой помаде, волосы растрёпаны, шарф — смят. А Джонетт за ней стоит, совсем не скрывая сливовые пятна на декольте, с выцветшей на губах помадой и смазанными тенями для век. Лололошка была права: они явно где-то пересеклись…***
Прошло уже почти два месяца с момента, как в гости из той реальности пришла пожить Джонетт… Нет, Лололошка к ней очень привязалась за прошедшее приключение в Архее, очень любила и ценила её, но ей казалось странным, что она, вечно деятельная и активная, уже столько времени проводила здесь, и не возвращалась творить дела в своей реальности. Так что, дождавшись момента, как Джодай с Джонетт, подозрительно долго милующиеся на диване, разлепятся, девушка быстренько вышла к оставшейся мирно сидеть двойняшке и плюхнулась на диванчик рядом, заглядывая в такие же чёрные глаза с бликом-звёздочкой. — Ты… Не собираешься в скором времени в свою реальность? — Нет. Ближайший год… — и сложила руки на груди. У Ло полезли глаза на лоб. — Целый год?! — и тут же себя успокоила силой. — Но почему? — В моём положении переходов в Отправление лучше избегать… — и положила руку на низ живота. Ло осеклась. Подумала раз, подумала два… Положение? У Джонетт? После… О, боже! — А тебя не смущает, что вы обе — женщины?! Как ты опять успела подобное провернуть?! JDH не ответила — просто обняла теперь свой живот с лёгкой, довольной улыбкой.
Примечания:
Пользуйтесь методами контрацепции и относитесь разумно к заведению детей
