Обычный урок трансфигурации

Серьезно, никто не мог понять, как хладнокровный староста Слизерина общался с хулиганом Поттером. Они были полной противоположностью друг друга, и, возможно, именно в этом заключался успех их странной, но непробиваемой дружбы. Том Реддл был воплощением совершенства — высокий, умный, красивый. Настоящий покоритель сердец, он привлекал внимание не только студентов, но и преподавателей. Казалось, сама Афродита благоволила ему. Но за этой безупречной внешностью скрывался холодный расчет. Том обладал не только харизмой, но и властью: будучи старостой и учеником выпускного курса, он уже делал первые шаги к блестящей карьере политика, в которой видел себя в будущем. Амбициозный, целеустремленный, он всегда знал, как добиться своего. Он не верил в удачу — он создавал ее. Гарри Поттер был его полной противоположностью. В отличие от Тома, он никогда не строил далеко идущих планов, никогда не задумывался о карьере и, кажется, вообще не воспринимал жизнь всерьез. Дерзкий, порывистый, он мог в одиночку броситься в драку, не просчитывая последствия. И все же его обожали. Он был звездой квиддича, самым молодым ловцом в истории Хогвартса, неугомонным проказником с вечно взъерошенными волосами. Улыбка, взгляд — и ты уже на его стороне, даже если секунду назад собирался его наказать. В этом и была его магия. И все же, несмотря на их различия, Гарри — единственный, кто мог дотронуться до холодного сердца Тома, не обжегшись. На спаренных уроках они всегда сидели рядом. Казалось, идеальная парочка: безупречный староста и его личная головная боль. На удивление, они никогда не перешептывались и не нарушали дисциплину. Так думали все вокруг. Но что же на самом деле происходило за их молчанием? Если присмотреться, можно было заметить едва уловимые детали: случайные взгляды, короткие ухмылки, чуть шевелящиеся губы без звука. Они не разговаривали. Они общались иначе. Том был легилиментом. Он не рассказывал это, но ему не нужно было произносить слова, чтобы передавать Гарри свои мысли. Поттер сначала возмущался — ему не нравилось, когда кто-то копался в его голове, но со временем привык. Более того, он нашел способ отвечать. Ему не нужна была магия — достаточно было одного взгляда, приподнятой брови, ленивой усмешки. Том читал его, как открытую книгу, и Гарри это злило. И вот на спаренном уроке Слизерина и Гриффиндора у профессора Дамблдора, львенок, как всегда, сидел со змейкой. — Ты серьезно? — беззвучно “сказал” Том, даже не повернув головы. — Абсолютно, — мысленно усмехнулся Гарри, едва заметно кивая. — Твой план — гениален. Если ты хочешь, чтобы нас поймали и отстранили от экзамена. Гарри скосил на него глаза, наигранно оскорбленный. — Ну да, конечно, мистер “Я-всегда-прав”. Может, у тебя есть идеи получше? Том задумался. Конечно, у него был вариант. Он всегда знал, как выкрутиться из любой ситуации. Но это и была их разница — Гарри жил моментом, полагаясь на удачу и интуицию, а Том строил стратегию на несколько шагов вперед. — Я бы сказал, но ты снова сделаешь все по-своему, — заметил Том. — Удиви меня, староста, — усмехнулся Гарри. За несколько парт от них Дамблдор мельком взглянул на двух учеников. Он не мог слышать их, но что-то в их молчании казалось ему подозрительным. — Мистер Поттер, мистер Реддл, — раздался его мягкий, но цепкий голос. Гарри вздрогнул, а Том лишь медленно повернул голову, как хищник, которого внезапно отвлекли. — Все в порядке? — прищурился мужчина. — Разумеется, профессор, — ровным тоном ответил Том, он чуть раздраженно постукивал по парте своим указательным пальцем. Ему никогда не нравилось повышенное внимание декана Гриффиндора. — Никогда не сомневайтесь в этом, сэр, — добавил Гарри, одарив Дамблдора своей фирменной ухмылкой. Профессор задержался на мгновение, но затем вернулся к объяснению темы. Гарри перевел дух. А змеёныш медленно наклонился к нему и прошептал: — После уроков — в подземелье. Обсудим твой план… и его доработку. Гарри ухмыльнулся. Да, они были слишком разными. Но, возможно, именно это и делало их идеальной командой.