Чувства не к тому

Алиса и Лена знают друг друга с детства. И с детства друг друга ненавидят. С детства друг другу завидуют. Но, наверное, не всё так однозначно. Вот и сейчас Алиса проходит мимо Лены, замечает, как Семён садится рядом с ней, и отчего-то сердце девушки болезненно сжимается, когда она видит, как они смотрят друг на друга. С… любовью? И, кажется, Лена замечает Алису краем глаза и отвечает ей злым взглядом. Алиса резко разворачивается и уходит, делая вид, что всё происходящее её совершенно не касается, что ей всё равно на их отношения. Обидно. Обидно, что Семён совсем не знает Лену и всё равно тянется к ней. Если бы он узнал, какая она на самом деле, он бы… он бы… Алиса сама не знает, что было бы. Отвернулся от неё? Возненавидел её? Его любовь к ней ненастоящая? Что? Алиса быстро качает головой. Она идёт по лагерю, раздумывая обо всём, доходит до своего домика и берёт оттуда гитару. Хочется просто раствориться в музыке и забыть обо всём… Лена и Алиса часто ссорятся. Теперь ещё чаще обычного, потому что между ними встал Семён, который, кажется, отдал предпочтение Лене. Тревожит ли Алису именно это?.. Какая-то часть Алисы понимает. Дело не в ревности к Семёну, дело в том, что у неё забирают Лену. Да, ту ужасную Лену, которую она всей душой ненавидит. Ту ужасную Лену, которая не такая, какой кажется. Ту ужасную Лену, которая может довести Алису до слёз. Ту харизматичную Лену, которая не та, кем кажется. Ту харизматичную Лену, которую она знает лучше всех остальных. А потому Семёну нельзя её забирать. Семён ничего не понимает. Такой человек Лене не подходит. Алиса читает книгу «Унесённые ветром». И не то что бы она увидела её у Лены и заинтересовалась этим. Нет, она просто захотела скрасить время чтением. Только и всего. Только и всего… Семён вечно проводит время с Леной. И, кажется, Лена решает, что Алисе нравится он. И совсем не верит в то, что это не так. Может, она просто издевается над Алисой. Каждое грубое слово Лены впивается в сердце Алисы иглами. А ещё больнее от того, что она не понимает, в чём дело на самом деле и никогда не поймёт. Да и Алиса сама до конца не понимает, почему так держится за девушку. Потому что Семён… неправильный человек…? Какая же ещё причина может быть? Сначала Алиса думала, что влюбилась в Семёна. А теперь понимает, что рядом с ним ничего такого не чувствует. Нет радостного волнения, сердце не бьётся, как бешеное, нет этого сочетания страха, что скажешь что-то не то, и счастья от нахождения рядом с этим человеком. Не ловит она себя постоянно на мысли, что его глаза очень красивые, не замечает в них ничего тайного, никаких сочетаний множества разных черт характера. Нет в них и загадочного, даже немного пугающего блеска. Не хочется ей дотронуться до его волос — простых, каштановых, а не маняще тёмно-фиолетового цвета. И причёска у него всегда одна и та же, скучная, а не два хвостика, собранные светло-зелёными резинками. Вот бы их снять и посмотреть на то, как она смотрится с распущенными волосами. Не то что бы Алиса никогда не видела… видела, конечно. Но давно, и воспоминания понемногу начали стираться из памяти. А ведь так не хочется их отпускать… И не только их. Алиса и сама не замечает, как её мысли от Семёна перешли к Лене. Но так всегда. Абсолютно любая её мысль сводится к загадочной девушке. Алиса сидит поздним вечером на набережной и задумчиво рисует сердечки на холодной воде, которые, разумеется, тут же исчезают. Она ёжится и смотрит по сторонам. Несмотря на погоду, спать не хочется. Ульянку она предупредила, значит, девочка волноваться не будет. Иногда просто нужно побыть наедине со своими мыслями. Такими сложными и спутавшимися, но важными. Вдруг краем глаза Алиса замечает чью-то тень и испуганно вздрагивает, но тут же напускает на себя уверенный вид, пусть и даётся ей это с огромным трудом. Всё же скоро совсем стемнеет. «Лена.» — ровным тоном говорит про себя Алиса, внутренне содрогаясь. И сама теряется в догадках: отчего же такая реакция? Ведь девушка просто тоже решила искупаться вечером, что, пусть и странно, но… — Лена, — окликает её Алиса, не узнавая свой голос. Тихий и немного испуганный. Лена поворачивается к Алисе и сначала хочет оттолкнуть её от себя, сказать, что ей не о чём говорить с рыжей, но что-то заставляет её передумать. Любопытство ли?.. Алиса никогда не узнает, почему, но Лена присаживается рядом с ней. Луна освещает спокойное лицо девушки, и у Алисы всё в животе переворачивается и сжимается от блеска её изумрудных глаз. — Что? — она не опускает глаза, густо краснея, как обычно. Алисе льстит, что она может быть собой рядом с ней, а не с Семёном. Вот только в тихом нежном голосе девушки звучит лишь лёд, и его осколки впиваются в сердце Алисы. Алиса, не в силах больше смотреть на Лену, отворачивается и обнимает своё тело. Кажется, даже хвостики её опустились, как ушки у расстроенной кошки. — Ну… это… когда ты сказала про Семёна… Лена вздрагивает, услышав знакомое имя, резко встаёт, разворачивается и явно собирается уйти. Останавливается лишь для одной жестокой фразы: — Я не собираюсь с тобой это обсуждать, — огрызается она, — разговор окончен. — Подожди… — Алиса делает к ней навстречу несколько робких шагов, — выслушай меня… мне совсем-совсем не нравится Семён, правда… Плечи Лены слегка расслабляются. Видимо, всё же верит. — И? Чего тогда за ним бегаешь? Говоришь мне то, что он к тебе приставал, то что подглядывал, то ещё что. Сил на очередные крики и слёзы у обеих девушек уже нет, поэтому тон Лены остаётся ровным и негромким. — Это ты за ним бегаешь… — устало бормочет Алиса, а затем в ней вдруг вновь появляются силы, и она, под влиянием наплывших эмоций, быстро говорит всё, о чём думает, — но не об этом… короче, неудивительно, что вы с Семёном вместе всё время. Два сапога пара. Одна тупая, второй ещё хуже. Ладно ещё придурок этот, но я не думала, что до тебя всё так туго доходит. Лена едва не сталкивает Алису с ног. — Я же сказала тебе не разговаривать со мной! — она снова переходит на крик и даёт Алисе почёщину со всей силы. И, наверное, Лену задевает не столько оскорбление её самой, сколько сказанное о Семёне. Алиса морщится от боли и обиды. В глазах из-за слёз размывается удаляющаяся фигура. Но девушка понимает, что всё ещё не сказала то, что должна была. В отчаянии бежит за Леной, игнорируя то, что воздуха в лёгких мучительно не хватает — грудь сдавливает боль. — Погоди, Лена, я… я люблю тебя. Какие тяжёлые слова, давно рвущиеся на волю. Но есть ли смысл их произносить? Всё равно это невзаимно. А даже и если было бы взаимно, так ведь нельзя. Они обе девушки. Это ненормально. Лена шокирована таким заявлением и, кажется, даже на какое-то время перестаёт дышать. Алиса сжимает губы, стараясь успокоиться. Достаточно на сегодня слёз из-за этой девушки. Вот и всё.