Точка разлома

Дверь захлопнулась, отсекая ослепительный свет коридора. Шаги Рина, ровные и уверенные, прозвучали в гробовой тишине зала. Двадцать три пары глаз проводили его до четвёртого ряда. Атмосфера была странной — все понимали, что Итоши просто подойдёт и сядет на стул, но... что-то явно изменилось в нём, и это пугало. Он шёл, не обращая внимания на взгляды. Его путь лежал к пустому стулу в четвёртом ряду. Вернее — к стулу, который должен был быть пустым. На нём и на соседнем стуле развалился Шиндоу Рюсей с видом полного хозяина положения. Прежде чем Рин успел до него дойти, с центра комнаты раздался резкий, металлический голос. — Итоши. Эго не смотрел на него, уставившись в планшет, но каждый почувствовал, какое недовольство прозвучало при произнесении этой фамилии. — Твоё возвращение, сколь бы эффектным оно ни было, создаёт мне организационные проблемы. Утверждённый состав и тактические схемы — не резиновые. Ты должен был предупредить о своём решении участвовать заранее. — Он, наконец, поднял голову и направил на Рина взгляд. — Это подставляет и меня, и команду. Запомни — это последнее предупреждение. Рин, не останавливаясь, лишь слегка поднял голову. Его ответ был спокоен и лишён какого-либо вызова. — Понял. Больше не повторится. Эта сдержанная покорность была настолько неестественной, что у одних поднялись брови, а у других открылся рот. Никто не мог предвидеть, что тот самый Рин не огрызнётся на Эго. Он сделал ещё несколько шагов и, поравнявшись со стулом, где сидел Нико, на мгновение замедлился. Его взгляд скользнул по стрижке защитника. — Нико, — его голос прозвучал тихо, но отчётливо в общей тишине, — спасибо за совет насчёт топа. Практично. Нико, обычно невозмутимый, от неожиданности лишь хмыкнул и кивнул, скрывая замешательство. Комплимент от Рина был куда более тревожным знаком, чем любая его угроза. Рин подошёл к своему месту. Шиндоу, не меняя позы, с вызовом посмотрел на него снизу вверх. — А я уж думал, это место стало бесхозным, — его голос был нарочито ядовитым. — Решил, что надо его занять, пока не украли. Всё-таки вид отсюда отличный. Рин встал рядом с ним. Он не злился, не кричал. Его спокойствие было плотным, как броня. — Шиндоу, — его голос был ровным, безразличным, — ты занимаешь моё место. Просто отсядь. Не затягивай. Шиндоу фыркнул, но его улыбка стала напряжённой. Обычные приёмы не срабатывали. — Какой нетерпеливый. Неблагодарный. Я же берегу место. — Мне не нужно, чтобы ты его берёг. Мне нужно, чтобы ты его освободил. Воздух вокруг них сгустился. Шиндоу почувствовал, что заставить Рина выйти из себя, как раньше, уже не получится. С неохотой, с театральным вздохом, он отсел на стул левее. — На, забирай свой трон. Рин молча занял своё место, словно Шиндоу был пустым предметом. Конфликт был исчерпан за три фразы. Эго, дождавшись тишины, щёлкнул планшетом. На экране вспыхнула сетка группового этапа. — Группа А. Япония, Нигерия, Англия, Франция, — его голос не оставлял места для сомнений. — Первая игра — против Нигерии. Африканские львы. Скорость, физическая мощь, три сердца и жёсткий прессинг. Чтобы устоять против их напора и бить в контратаках, мы сыграем по схеме 5-4-1. На экране появилась тактическая расстановка: пять защитников. Четыре полузащитника. И одинокий штрих на вершине атаки. — Вся наша игра будет строиться на связке метаюзеров: Оливер Айку в центре защиты, Табито Карасу в центре полузащиты и Исаги Йоичи как форвард. Метаюзеры читают игру соперника, не позволяют им забить; остальные принимают мяч и начинают контратаку — передача на Исаги, гол. Думаю, здесь всё понятно. А теперь — к остальному составу. — Вратарь: Джин Гагамару. — Центр защиты: Нико Икки, Оливер Айку, Арю Джубей. — Крайние защитники: Чигири Хёма, Хиори Йо. — Центр полузащиты (левый): Микаги Рео. — Центр полузащиты (правый): Табито Карасу. — Фланговые атакующие: Мегуру Бачира, Эйта Отоя. — Центральный нападающий: Исаги Йоичи. — С такой связкой мы контролируем центр, — сказал Айку, скрестив руки и кивнув Карасу. — Пять защитников дадут нам страховку в первом матче и позволят больше рисковать. Карасу усмехнулся. — Будем кормить нашего форварда шарами. Поработаем, как надо. Бачира повернулся к Исаги. — Жду-не дождусь игру с тобой, эгоист. Исаги молча смотрел на схему. Внутри всё ликовало. Он — единственный нападающий. Острие всей атаки. Всё, что он сделал в «Лиге Нео-Эгоистов», — всё это привело его к этой вершине. Однако не все разделяли энтузиазм. — Что за бред? — фыркнул Бароу, откинувшись на спинку кресла. — Пять защитников? Прятаться в коробке? — И где я в этой схеме? — добавил Шиндоу с презрительной усмешкой. Кунигами молча сжал кулаки; его отсутствие в старте говорило само за себя. — Довольно, — резко оборвал их Эго. Его голос, как бич, прошёл по залу. — Если вы так недовольны составом, может, у вас есть гениальные тактические предложения? Или вы только ныть умеете? В зале воцарилась тишина. Недовольные отвели взгляды, не в силах предложить альтернативу. И тут раздался голос. Спокойный и чёткий. — Это авантюризм. Все головы повернулись к Рину. Он сидел прямо, взгляд устремлён на Эго. — Делать основную ставку на одного-единственного форварда против команды, чья главная сила — атлетичность... это не тактика. Это самоубийство. Эго медленно повернулся к нему. Раздражение было написано на его лице. — Итоши, я тебя уже предупреждал. Твоё мнение не меняет утверждённый план. — Моё мнение — это анализ, — парировал Рин, не повышая голоса. — Нигерия задавит наш центр. Они будут душить Исаги двумя, а то и тремя игроками. И тогда что? Наша атака умрёт, не успев родиться. Полузащита будет вынуждена лезть вперёд, чтобы помочь или забить сама, и тогда нас убьют на контратаке. Вы ставите всю команду в зависимость от одного человека. Это конец. Он сделал паузу; его взгляд стал острее. — Вы хотите связать игру всей команды на одного. Я предлагаю создать хаос, в котором каждый игрок будет угрозой. Где противник не будет знать, от кого ждать удар. Не цепляться за одну соломинку, а стать цунами, которое смоет их оборону целиком. В зале повисло напряжённое молчание. Рин не только критиковал — он предлагал другую философию. И в его словах была холодная, неоспоримая логика. Исаги не выдержал. Он резко вскочил; его лицо исказили обида и гнев. — Ты просто не понимаешь задумки! — выпалил он, указывая на схему. — Это не про то, чтобы я был главным на поле. Это система! Контроль! Эго создал схему, где мы гасим их атаку и мгновенно переходим в контратаку через меня. Я — финальное звено, а не единственное! Итоши медленно перевёл на него взгляд. Его спокойствие было раздражающим контрастом на фоне вспышки Исаги. — Я понимаю. Слишком хорошо понимаю. И говорю тебе: эта «система» забуксует на пятнадцатой минуте, когда они поймут, что нужно просто поставить на тебя двух центральных защитников. И всё. Вся твоя «контролируемая» атака упрётся в их мышечную массу. — Тогда мы изменим построение! — парировал Исаги. — Именно это я и предлагаю, — невозмутимо ответил Рин. — Но не мелкие корректировки. Нужно менять саму философию. Сделать атаку многовариантной. Убрать предсказуемость. Эго, до этого молча наблюдавший, с тяжёлым вздохом вмешался. — Теоретизировать легко, Итоши. Но на построение новой тактической схемы, отработку связок и понимания между игроками нужны недели. У нас три дня. Три — до матча с Нигерией. Ты предлагаешь в авральном режиме ломать то, что мы строили всё это время? Глаза Рина сузились. Взгляд, до этого холодно-аналитический, внезапно вспыхнул изнутри. Вокруг него будто заволокла лёгкая дымка; его глаза на мгновение горели бирюзово-чёрным светом. — Трёх дней, — произнёс он, и голос его приобрёл металлический оттенок, — мне хватит, чтобы построить не просто команду. Машину, которая разорвёт их за сорок пять минут. — Лицемер! — крикнул Исаги. — Ты называешь наш выверенный план авантюризмом, а сам хочешь за три дня собрать команду с нуля?! Ты просто хочешь всё переделать под себя! Рин наконец повернулся к Исаги лицом. Его выражение не изменилось. — Я был бы не против играть вместе с тобой, — заявил он с ледяной прямотой. — В схеме 5-3-2, с двумя чистыми форвардами, это была бы логичная эволюция. Но я не вижу в этом смысла. Потому что ты, Исаги, — якорь «Блю Лока». В зале уставились на Рина. Исаги будто получил удар. — Ты тормозишь развитие, — продолжал Рин, с тенью на лице. — Твоя игра, твоя философия — цепляться за одну идею. А что будет, когда этот план не сработает? Что вы будете делать против Англии, которая засядет в защите, или против атлетичной Франции, под чьим прессингом ваша хрупкая система развалится, как карточный домик? Вы не выйдете из группы. А даже если чудом выйдете, вас встретят немцы с Кайзером, который сожрёт вас заживо, или испанцы с их тотальным контролем и Банни Иглесом. Эта тактика — билет в один конец. Его монолог, холодный и пророческий, нарисовал перед всеми мрачную картину будущего. — ХВАТИТ! — голос Эго разрезал пространство, как нож. Он стоял, сжав планшет так, что костяшки пальцев побелели. Его взгляд метался между Рином и Исаги, полный раздражения и — по странному совпадению — вынужденного интереса. — Вы оба, как два упрямых осла, тянете команду в разные стороны. Исаги верит в систему и контроль. Рин — в хаос и многовариантность. Он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь создателя, наблюдающего за экспериментом. — Хорошо. Давайте решим это так, как и должно решаться в «Блю Лок». Вы делите оставшихся игроков на две команды. Проводим контрольный матч. Победитель получает право диктовать тактику на чемпионате мира. Предложение Эго повисло в воздухе, заряженное напряжением. Рин первым нарушил молчание. — Справедливо, — произнёс он, кивая. — Но чтобы сохранить силы и время, предлагаю сократить матч до 70 минут: 35 минут на тайм с десятиминутным перерывом. Эго, уже погружённый в настройки планшета, буркнул: — Приемлемо. Капитаны, начинаем. Пять раундов. В каждом раунде вы по очереди выбираете по два игрока. Исаги, твой ход первый. Исаги почувствовал, как двадцать три пары глаз впились в него.

Я должен быть умнее. Нужно собрать команду с лучшей химией — единомышленников, тех, кто понимает его игру.

— Мой первый выбор... Бачира и Хиори, — объявил он, стараясь говорить уверенно. Рин, не моргнув глазом, парировал: — Рео и Карасу. У Исаги ёкнуло сердце. Рин сразу взял двух игроков, способных читать его. Чем больше таких в команде противника, тем сложнее ему будет их переиграть. Это был прямой вызов. — Айку и Гагамару, — выдохнул он. Несокрушимый защитник и надёжная стена, о которую разобьётся твои атаки. Рин тут же ответил, будто предвосхищая его ход: — Чигири и Фукаку.

Чёрт, он взял скоростного вингера и вратаря. Сейчас мы равны и мой ход будет решать, как он соберёт состав. Кого же выбрать…кого же…

— Йоичи, — тихо прошептал Бачира, наклонившись к нему. — Бери Отою. Мы с ним отлично сыграли в «Барче». Мы будем как правая и левая рука. Мысль была верной. Исаги кивнул. — Отоя и... Курона. Короткие пасы и игра в стенку Куроны помогут мне в атаке против метаюзеров Рина. Выбор Рина заставил весь зал удивиться. — Кунигами и Шиндоу.

Что?...О-он взял заклятых соперников в одну команду? К-как он вообще планирует их связать вместе?

Шиндоу сидел с широкой ухмылкой, а Кунигами мрачно смотрел перед собой.

Я не должен отставать. Если атака Рина будет сводиться к пасам на этих двоих, то моя должна быть прорывающая самостоятельно. Мне нужны те, кто добавит вариативность.

— Юкимия и Бароу, — объявил он. Рин, не задумываясь, завершил свой выбор защитниками: — Нико и Зантецу.

Команда почти готова. Но мне нужно быть уверенным в том , что  центр не прорвут.

— Раичи и Нанасэ, — объявил Исаги. Рин взял последних двух игроков, словно закрывая последние бреши: — Арю и Киёра. Эго поднял голову от планшета. — Команды сформированы. Один игрок остался без пары. Все обернулись. Перед ними одиноко стоял Сэндо. На его лице было написано недоумение. — Сэндо, — голос Эго не оставлял места для споров. — Ты будешь в запасе. Замена для любой из команд. Сэндо лишь молча кивнул, сглотнув обиду. — Контрольный матч состоится завтра в 15:00, — объявил Эго. — Победитель получит всё. Проигравший... подчинится. На этом всё. Игроки начали расходиться, разделившись на два лагеря. Исаги наблюдал, как команда Рина уходит. Рео, Карасу, Чигири, Кунигами, Шиндоу... это была странная, взрывоопасная смесь талантов и эго. Но в глазах Рина, когда он бросил последний взгляд на Исаги, горела не просто уверенность. Горело знание. Знание того, что он собрал не просто команду. Он собрал орудие, которое будет заточено лишь под одну цель — сокрушить команду Исаги Йоичи.

Война была объявлена официально.