Шутка

Затишье со стороны двуликого откровенно напрягало юного мага. С одной стороны, это вроде было и хорошо, но, с другой, кто его знает? Может, король что-то задумал. За это время Юджи успел забыть тот случай, хотя, казалось бы, как такое забудешь? А также успел заречся больше никогда не шутить так с Сукуной. Опасно для жизни, и, видимо, не только для жизни. Все те пару недель шаман упорно делал вид, что ничего не происходило и это вообще сон, всего-навсего игра воображения. По этому и забыл то происшествие. Отложил на самую верхнюю полку, чтобы даже на глаза не попадалось. Слишком уж много смешанных чувств вызывало это воспоминание длинною в пару или несколько десятков минут. И розоволосый думал, что всё стало налаживаться, идти в гору. Но не тут-то было. Обязательно нужно, чтобы какой-нибудь огромный камень скатился с этой горы и сбил парня к подножию этой самой горы. Проблема заключалась в том, что теперь каждую ночь Юджи видел до боли знакомый силуэт с четырьмя красными глазами. Картинка была размыта, а сфокусировать взгляд оказалось невозможно, как бы юноша не пытался. Двигаться и говорить Итодори не мог, за то был способен чувствовать и слышать. Маг чувствовал чужое дыхание совсем рядом, чувствовал тепло чужих рук, чувствовал пристальный взгляд на себе. Он слышал шуршание белой юкаты, когда ладонь оглаживала персиковые волосы. Столь нежные касания успокаивали и вводили в дремоту. По утрам румянец ещё долго не сходил с юного лица. Один и тот же сон уже как третий день или больше. За что мозг подкидывает ему такое?! Остаётся только гадать, да надеяться, что Рёмен не может видеть снов юноши. Хотя в факт того, что это игра воображения, верится всё меньше с каждой ночью. Естественно, говорить об этом с самим источником всех этих неоднозначных чувств было выше возможностей Юджи. Может быть, это просто месть за тот злосчастный случай? Может, под этим нет никакого подтекста, и юноша просто себе надумывает? Зная проклятие, тут оба варианта могут быть правдивы. Но оказалось, это была лишь вершина айсберга. Однажды утром, когда шаман готовил себе завтрак, на руке, которая чесала затылок, появился клыкастый рот и лизнул чувствительное место. Юноша тогда тут же отдёрнул руку и вскрикнул, обернувшись. Слава богу, что на кухне тогда никого больше не было. Но весь оставшийся день Итодори гадал, что это вообще было, и ходил весь красный. К великому сожалению, похожих случаев стало больше, а розоволосый всё молчал, не смея заговорить с источником всех проблем. Где Рёмен только не появлялся в виде своего рта! Даже на спине, мать твою! Надо же было додуматься до такого, даже кусать не стеснялся туда, куда дотянется. Где-то в мыслях парень обещал при случае повырывать двуликому зубы, чтобы не повадно было. Правда, это всё только в мечтах, потому что в жестокой реальности ему такого сделать не позволят. У каждого человека есть своя точка кипения, и лично Юджи достиг её всего за дней пять, если не меньше. В одну из вечерних посиделок с Годжо-сенсеем, Нобарой и Мегуми, которые, кстати, проходили достаточно редко из-за занятости Сатору, король окончательно довёл парня до предела. Этот кретин укусил розоволосого за шею, когда тот решил её почесать. Всего несколько секунд назад Итодори активно принимал участие в диалоге, а сейчас замолчал и, не убирая руки с шеи, поспешно вышел из комнаты, сказав, что скоро вернётся. Розоволосый закрыл за собой дверь и, отойдя на пару шагов, вздохнул. -Сукуна, я знаю, что ты меня слышишь. Блять, вот чего ты ко мне пристал?! Какого хрена вообще происходит?! Если ты так охуительно мстишь за тот случай, то могу извиниться. Признаю, что шутка была самая хуёвая в моей жизни. Только отвали, пожалуйста, меня заебали эти твои внезапные выходки после пары недель абсолютного молчания!! Я даже уже выходками это назвать не могу. Это откровенное домогательство! Что ты от меня хочешь? Тебе там просто смешно за мной наблюдать, может? Или что, я не понимаю? На несколько минут повисло молчание. Очевидно, Рёмен не особо спешил с ответом. Но когда Юджи уже собирался возвращаться ни с чем, проклятие всё же соизволило явиться на щеке сосуда. -ты - мой. Что хочу, то и делаю. Твоё мнение тут не учитывается, сопляк. -ну да, конечно... чего ещё было ожидать от вашего-высочества-короля-проклятий... Юноша вздохнул и всё же вернулся к своим друзьям. На все расспросы о том, что же случилось, шаман отвечал, что просто повздорил с Сукуной. Хотя это и было правдой, причину он не раскрывал. Посиделки продлились аж до десяти вечера. На прощание Итодори с минуту нежился в объятиях учителя, так как понимал, что ещё не скоро его увидит из-за очередной командировки. Он по-своему любил Годжо. Ведь ни с кем другим розоволосый не мог себя вести так, как с Сатору. Он был единственный, кто вопринимал его как личность, как человека, а не как сосуд для великого бедствия этого мира. Принимал таким, какой он есть. И по этому Юджи ценил времяпровождение с Годжо-сенсеем. И кто бы мог вообще подумать, что ещё с неделю юный маг будет просыпаться от кошмаров с участием, как ни странно, Сукуны. Выходок стало в разы больше и чаще, что неистово бесило и выводило из себя. Итодори уже как мог пытался извиниться за ту блядскую шутку, но в ответ получал лишь молчание, будто над его попытками прекратить это просто насмехались. И слава всем богам, что хотя бы кошмары прекратились. Чего этот демонюга пытался добиться, розоволосый искренне не понимал и не знал. Может, и правда делает всё это себе на потеху. Да только юношу терзали совсем противоречивые чувства, доселе не виданные и от того пугающие. С каким-то теплом в груди вспоминались те самые ночи в объятиях проклятия, когда весь этот пиздец только начинался. Вроде и ненавидит он демона за такие выходки, совсем не смешные, а вроде и нравится ему это всё. Итодори определённо нужно было как-нибудь сесть и разобраться в самом себе, залезть в глубины, перерыть всё к чёртовой матери, лишь бы понять, что с ним происходит. Возможно, те отблески теплоты в душе - это так и не исчезнувшее желание подружиться с двуликим? Всё возможно. Спросить бы у кого совета, да вот, нет такого человека, который смог бы помочь. И в одну ночь всё, кажется, достигло точки невозврата. Юджи вновь очутился в уже до боли знакомом месте. И не абы где, а снова на коленях у двуликого. Но были отличия: вид был не размыт, а вполне чётко виден; руки удерживали Итодори на месте с такой силой, будто он любимая мягкая игрушка, которую хотят отобрать; взгляд красных глаз изменился, стал более злым и смотрел пожирающе; губы искривлены в кровожадной ухмылке. Первым юноша заговорить не решался, хотя мог. Сукуна же наклонил голову к уху розоволосого, обжигая его горячим дыханием. -Бесишь меня. Бесит, когда к тебе кто-то прикасается, кроме меня. Особенно этот белобрысый выскочка бесит. Бесит, что сам лезешь к нему с дурацкими объятиями. Запомни, что ты мой и ничей больше. Мне не нравится, когда какие-то жуки ползают по моим вещам, ты должен меня понять. Голос холодный, как лезвие ножа. Но для Юджи он всегда был самым любимым, что бы демон ни говорил. Почему? Он не знал ответа на этот простой вопрос. Пока парень пытался понять сказанное, Рёмен времени зря не терял. Проклятие провело языком мокрую дорожку от уха до излюбленной шеи. -Скажи это -Ч-что сказать?.. -Что ты мой. Прождав пару секунд, демон так и не услышал заветных слов. Поэтому, недолго думая, укусил юношу в шею. Если уж юный маг хочет поиграть в молчанку, пожалуйста. Ему же хуже будет. Второй укус пришёлся чуть ниже. Если бы король сейчас мог видеть лицо парня, то непременно бы увидел, что оно было красным. Но, несмотря на такую своеобразную пытку, Итодори молчал. Чтож, у Рёмена есть ещё варианты, как заставить того говорить. В пару движений демон изменил их положение. Теперь розоволосый сидел на троне, а Сукуна уселся на него, даже не отрываясь от шеи. Руки проклятия теперь лежали на талии юноши, сжимая её. -Хорошо-хорошо, я скажу, только прекрати, пожалуйста... Затараторил Итодори жалобным тоном. Хоть ему и нравилось всё это, но от этого было страшно. Страшно, что всё это зайдёт слишком далеко. Сукуна остановился, ожидая наконец заветные слова из уст юноши. -Я...я твой... -И ты больше не дашь себя трогать этому белобрысому придурку? -Эй! Мы на это не договаривались! -Говори. -Хорошо...я не дам Годжо себя как-либо трогать...Доволен? -Молодец) Двуликий улыбнулся и одной из рук залез парню под футболку. Юджи всего передёрнуло. -Я же уже сказал то, что тебе надо было, хватит.. -Разве я говорил, что прекращу? Тем более, я прекрасно считываю всего тебя и вижу, что тебе очень даже нравится всё это. А ещё я могу читать твои мысли, как раскрытую книгу. Но не бойся, в основном мне это не интересно. А всё, что мне нужно, я знаю. Двуликий поднял голову, чтобы увидеть лицо сосуда. Тот был красный как рак, а в глазах мелькала паника. -Так уж и быть, ты заслужил знать, что тоже мне нравишься. -Придурок. Рёмен ничего не ответил, лишь вновь оставил красный след от зубов на нежной шее. На утро, проснувшись как ни в чём не бывало, Юджи отправился в ванную, чтобы умыться. Посмотрев на себя в зеркало, он заметил яркие красные следы на шее. -Я тебе зубы сточу. Зло проговорил юноша.