say my name / произнеси мое имя

Ливень неустанно барабанит по подоконнику, время от времени заглушаемый громом и вспышками молний. Повсюду снаружи снуют самые разные мобы, спешащие укрыться от яростных волн бури. И всё же, когда Соник говорит, выглядывая из-за книги, которую держит в лапах, это ни о чём. — Знаешь, ты нечасто называешь меня по имени. Шэдоу дёргает ухом. Он смотрит на напарника нейтральным взглядом, и единственное, что выдаёт его беспокойство, — это приподнятая бровь. — ...Что? — Я имею в виду! Типа того. — Соник приподнимается на локтях, и боже, это будет долго, не так ли? — Я редко слышу это от тебя. — Я… — Шэдоу моргает, двигая челюстью. Глядя на дождь, он медленно отвечает. — Именно ты научил меня ценить ласковые прозвища в отношениях. Ты недоволен теми, которые я тебе дал? Ежик отвечает: — Что?! Конечно, нет! — забавно быстро произносит он, в тревоге протягивая ладони. Шэдоу тихо усмехается, взмахивая рукой. — Я знаю. Твои глаза загораются всякий раз, когда я произношу их. Не менее трогательно то, как быстро Соник сдувается, а на его губах появляется обида, когда он запоздало понимает, что его дразнят. — Хотя, — продолжает Шэдоу, наконец-то поворачиваясь и встречаясь взглядом с собеседником. — Возникает вопрос: почему ты об этом думаешь? Соник беспомощно пожимает плечами. — Я не знаю! Просто это не совсем то, что тебе нужно. И не пойми меня неправильно, это не проблема, просто… — Просто? Губы Соника почти смущённо приподнимаются, и любящее отражение пронзает Шэдоу насквозь, когда на улице раздаётся очередной удар грома. — Мне нравится, как ты это говоришь, — признаётся он, и в его голосе слышится искренность. Это мило, просто, нежно. Тихое признание среди бурного потока кристальной росы. И всё же это сильно влияет на Шэдоу, ведь редко можно увидеть, как румянец заливает его щёки, придавая им лёгкий оттенок красного. Тем не менее, он кажется слишком медлительным, его разум всё ещё переваривает услышанное от напарника, не говоря уже о том, чтобы дать достойный ответ, прежде чем Соник снова обретёт почву под ногами и говорит. — Не думай об этом слишком много, ладно, Шэдс? — он пытается отмахнуться, несмотря на то, что его странная уязвимость всё ещё проявляется в виде розовых пятен на морде. — Я просто… — Соник. Соник спотыкается на следующих словах, и из него вырывается какофония звуков, прежде чем он снова встречается взглядом с Шэдоу. Удивление, интерес, радость — всё это мерцает в глубине этого бездонного сияющего взгляда. В результате все остальное приходит более естественно. — Соник, — словно пробуя имя на вкус, играя со звуком, но произнося его на выдохе, — мой Соник. Дождь льёт с оглушительной силой. Ветер хлещет и проносится мимо с головокружительной скоростью. Молнии сверкают с огненной яростью, достаточно громкой, чтобы отдаваться в их головах. И всё же взволнованное, затянувшееся молчание Соника звучит громче, чем всё остальное, а на его не менее красивом, изумлённом лице появляется румянец. — Это… — начинает спидстер, пытаясь и не умея говорить так же хорошо, как Шэдоу несколькими минутами ранее. Он решает повернуть голову, на его лице появляется кривая улыбка, а глаза прикрываются неуверенной завесой. — Полагаю, я сам напросился, не так ли? Это безмолвное размышление, но когда Шэдоу позволяет своему вниманию отвлечься на почти бешеную скорость, с которой Соник виляет хвостом, на явную дрожь в его теле, словно внешнюю мантру «соберись», его захлестывает чувство нежности. — Так и есть, — решает подтвердить Шэдоу, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. Затем, чуть тише, с хрипотцой в голосе, прокатившейся мимо его покрасневшего уха, — Соник. — Хаос, остановись! — Соник смеётся, его голос переходит в визг, и он отталкивает Шэдоу. — Ты снова надо мной подшучиваешь! — вяло обвиняет он, несмотря на широкую улыбку и всё ещё виляющий хвост. Шэдоу отвечает ему улыбкой, уменьшившись в размерах и приняв вид пожимающего плечами моба, который ничего не понимает. — Верь во что хочешь, — в его тоне слышится насмешка, когда он добавляет: — Но я могу подтвердить, что из этого получится привычка, и во всём будешь виноват ты. И, несмотря на стон, который издаёт Соник, им обоим очевидно, что на самом деле он не против, а луч, пробивающийся из-под неловко прижатой к морде лапы, затмевает бурю снаружи.