Играй или умри (If You Play, You Play for Keeps)

***

— Сделай это, — произносит Дэрил и протягивает пистолет в сторону Гленна. Из укуса на его плече всё ещё сочится ярко-красная кровь. — Нет, — качает головой Гленн и отступает на несколько шагов назад. — Нет, Дэрил. Я не… я не стану этого делать. — Один выстрел. Прямо между глаз, — продолжает тот, будто не слышит его. Дэрил делает шаг вперёд, к бледному и уставшему Гленну. Сует ему в руки пистолет и крепко сжимает, не давая вырвать ладонь. — Я не могу сделать этого с собой. Я хочу, чтобы это был ты. — Тебе не обязательно этого делать, — произносит Рик и протягивает ладонь в сторону Гленна, который лишь крепче стискивает рукоять пистолета, чувствуя жар тела Дэрила. Тот, скорее всего, пылает от поднявшейся температуры. — Ты не должен этого делать, — голос Шейна раздаётся откуда-то из-за спины, вне поля зрения Гленна. — Это может быть любой из нас. Ни Дэрил, ни Гленн даже не оборачиваются в их сторону. Дэрил изгибает губы в чуть кривоватой улыбке, знакомой до жути, и подходит ближе, впервые за весь этот день, впервые с того момента как его укусили, замирая на расстоянии вздоха от Гленна. Словно всё хорошо. Словно он сейчас скажет что-то типа «жрать опять ничего нет, где сраный телефон сраной доставки» или «мы не поклеим эту зелёную поебень в спальне» или «чёртов Мерл, почему он оказался за решёткой именно в тот день, когда у меня единственный выходной за месяц». Словно они сидят сейчас вдвоём на своём продавленном диване в крошечной квартире, с самыми ужасными зелёными обоями в мире, поклеенными в спальне, и смотрят какую-то очередную непонятную муть по телевизору, обсуждая мудаков-соседей, которые затопили их второй раз за месяц. Вместо этого они стоят друг напротив друга в полуразрушенном доме очередного безымянного города. У одного из них укус на плече, вместо истории о дне в гараже у «придурка Джо», а у второго пистолет в судорожно сжатой руке, а не килограмм какой-то «очередной веганской херни». Гленн снимает предохранитель слишком отработанным движением и кладет палец на спусковой крючок. — Ты не должен быть так близко в этот момент, — произносит Дэрил и прижимается лбом к виску Гленна на одно-единственное мгновение, прежде чем попытаться отступить на несколько шагов назад. Сделать этого ему не даёт бледная ладонь, которая крепко хватает охотника за грязную рубашку. — Гленн, я не хочу, чтобы ты заразился. — Заткнись, — шепчет Гленн, непонятно зачем качая головой. — И ты обязательно сожжешь меня, Гленн, ты слышишь? Я не хочу гнить в земле. Вместо ответа Гленн дёргает Дэрила на себя и целует его. В последний раз. Дэрил пахнет резиной, приготовленным на скорую руку ужином с чрезмерным количеством консервированных оливок, пылью и, едва слышно, их кошкой, которой они не успели придумать даже клички. Если прикрыть глаза и абстрагироваться от шума ходячих за окном, то можно и вправду поверить в то, что они сейчас дома, а завтра начнётся новый, ничем не примечательный день. Они позавтракают остатками разогретого ужина и разойдутся. Дэрил — ремонтировать байки в гараж, а Гленн — разносить пиццу по чужим домам. Гленн прижимает дуло пистолета, того самого, с которого Андреа убила свою сестру, к виску Дэрила, не разрывая поцелуя. Дэрил отодвигается от него буквально на несколько сантиметров. — Если встречу своего братца-засранца, то передам ему привет от тебя. Гленн проглатывает ком в горле. — Лучше скажи, что я знаю о том, что это он стырил мои протеиновые батончики. Хриплый смешок слетает с губ Дэрила. — Не смей спешить ко мне. Слышишь? Вместо ответа Гленн нажимает на спусковой курок. Звук упавшего тела оглушает не меньше, чем грохот выстрела.

Конец