Гранатовый вкус (Pomegranate)

***

  – Ску-у-у-у-у-кота, – протягивает Шерлок, откидываясь на спинку трона. – Вы повелитель мертвых, – подмечает Стэмфорд, слегка приподняв одну бровь. – Ваше королевство безмерно богато и растёт с каждым днем, и, тем не менее, вам скучно? – Драгоценные камни и золото одинаково бесполезны, – пренебрежительно фыркает Шерлок. – С их помощью я могу купить смертные наслаждения, но я не смертный. – Хотите развлечься? – тут же вскидывается слуга и мигом подводиться на ноги, несмотря на своё телосложение. – Может, гость из мира живых развеет вас? – И кого ты собираешься привести в мои владения? – сухо спрашивает Шерлок. Его слова, тем не менее, не сбавляют энтузиазма Стэмфорда. – Ни одна живая душа не придёт по своей воле в Царство Мёртвых. За столько тысячелетий Шерлок уже должен был понять, насколько глупо задавать подобные вопросы своим слугам. Стэмфорд приводит в царство вечной тьмы и мрака Джона.  

***

  Джон приносит с собой смех. Но, надо отдать ему должное, он пытается подавить свое веселье. Поначалу. Мальчишка ярко улыбается и говорит что-то вроде: – Это место правосудия. Мы не можем здесь смеяться. Шерлок, слегка пожав плечами, отвечает: – Это моё королевство, где можно говорить только правду, потому что только здесь она и нужна. А что может быть более правдивым, чем смех? – Я не должен смеяться, – говорит Джон, стараясь не двигаться, пока они смотрят, как Сизиф (1), дюйм за дюймом, поднимается на холм. – Я имею в виду, это не смешно. – Это так, – произносит Шерлок в тот самый момент, когда камень снова скатывается вниз по склону. Джон глупо хихикает несколько раз в ладонь, явно пытаясь сдержать себя, прежде чем разразиться громким смехом. Шерлок, не отрывая глаз от ярких, переливающихся золотом волос, слегка приподнимает уголки губ в ответ.  

***

  Время идёт. Как в мире живых, так и в мире мёртвых.  

***

  – Мне не нужен трон, – хмуро произносит Джон. – Я хочу, чтобы мои подданные тебя уважали, – после секундной паузы отвечает Шерлок, не понимая, чем вызвано внезапное недовольство. – Я гость, – говорит Джон, слегка хмурясь. Шерлок впервые проклинает страх и отвращение – единственное, что он испытывал от смертных и бессмертных, за исключение собственных слуг, брата и сестры, потому что впервые за все тысячелетия своего существования, он не может подобрать правильных слов, чтобы разъяснить свои намерения. (он вспоминает слова Эвер о том, что стрела, пущенная из её лука, может ранить только одно сердце) – Я хочу, чтобы они увидели, насколько я дорожу тобой и уважали тебя так же, как они уважают меня, – неловко отвечает Шерлок, потому что он богат золотом и драгоценностями, а не словами. – Что ж, – говорит Джон, – это… мило. Но я… – он слегка пожимает плечами. – Во мне нет ничего особенного. – Это не так, – резко отвечает Шерлок, вплотную приближаясь к вздрогнувшему Джону. – Я вижу тебя. И знаю, чего ты стоишь. – Я не золото и драгоценности, которые ты можешь спрятать в своей сокровищнице, – тут же ощеривается Джон. – Я и не говорил этого, – мягко отвечает Шерлок, с осторожностью обхватывая чужую загорелую ладонь и переплетая их пальцы. – Значит, если я захочу уйти, ты позволишь мне покинуть своё царство? – спрашивает Джон, не отрывая взгляда от их переплетённых ладоней. – Ты хочешь уйти? – произносит Шерлок, чувствуя необъяснимый холод, идущий с самой груди. – Ещё нет. (ещё нет)  

***

  В конце концов, появляется посланник. Сероглазая Антея, созданная из мыслей и желаний Майкрофта. Его брат никогда не мог удержаться от вмешательства. – Сестра Джона хочет его вернуть, – произносит она без должного приветствия. Шерлок никак на это не реагирует. Антея – всего лишь плод магии, образ, несущий в себе волю Майкрофта – и её убийство не принесёт ничего, кроме ворчания Стэмфорда. – Она ищет его и сжигает всё на своё пути. Деревни, города, людей и скот. – Это должно меня беспокоить? – спрашивает Шерлок, недоумённо приподнимая брови. – В конце концов, все смертные и бессмертные прибудут в моё королевство. От её ярости мои владения только разбогатеют. – Если для тебя это и не имеет никакого значения, – отвечает Антея, на несколько шагов приблизившись к трону. Непозволительно близко. И если бы не мысль о том, что каждая новая Антея будет приходить в его царство и требовать аудиенции – она бы уже превратилась в груду пепла. – То подумай о своём брате. Майкрофту важно, чтобы мир не был разрушен просто из-за того, что тебе захотелось развлечься. – Джон – не развлечение! – рявкает Шерлок, поднимаясь со своего трона. Вокруг наступает тишина, расторопные слуги исчезают, и вокруг не остаётся ничего, кроме тишины и мрачных теней. – Мы не можем рисковать. Нельзя нарушать баланс душ между мирами, – в конце концов, отвечает Антея, слегка качая головой. – Майкрофту чхать на смертных, – шипит Шерлок. – Для него все люди и боги, – просто фигуры на шахматной доске, правила игры которой знает только он сам. Я всегда был выпавшим звеном. Считай, что и Джон теперь тоже. Я ценю Джона больше, чем кого-либо. Разве Майкрофт не хотел этого от меня? – фыркает Шерлок, вновь садясь на трон. – Чтобы я дал ему слабую точку, с помощью которой он сможет мной манипулировать? Антея, грустно улыбнувшись, отвечает: – Мойры заберут его. Когда придёт час Джона, они заберут его у тебя. – Ты забыла, с кем разговариваешь? – огрызается Шерлок. – В моём королевстве обрываются все нити. И мне решать, куда попадут смертные и бессмертные на их концах. – Все мы исчезнем, – отвечает Антея, медленно растворяясь и превращаясь в лёгкую дымку, которая поднимается вверх, возвращаясь к своему хозяину. – Даже ты. – Возвращайся к Майкрофту, – говорит Шерлок, массируя виски. – Пускай он найдёт Гарри брата на замену.  

***

  Джон говорит: – Я забываю, что такое солнечный свет. Шерлок хочет сказать: – Я не изменюсь даже ради тебя. Он хочет сказать: – Я сделаю всё, что ты попросишь. Или: – Я отпущу тебя, если это сделает тебя счастливым. Он говорит: – Я люблю тебя. Это достаточный аргумент, чтобы ты остался? Джон спит, зарывшись носом в десятки мехов, разбросанных на кровати, и не слышит слов Шерлока.  

***

  Шерлок говорит: – Останься со мной, – прежде чем нагнуться и поцеловать раскрасневшегося Джона, лежащего под собой. Джон улыбается сквозь поцелуй и глотает семена граната вперемешку со слюной, которые Шерлок проталкивает ему в рот.  

***

  – Ты должна быть мудрой и справедливой, – сквозь зубы произносит Шерлок, взирая с высоты своего трона на Антею, гордо вскинувшую подбородок. – Так скажи мне, почему же я должен отпустить своего супруга? – Джон – создание солнечного света, – отвечает Антея, – ты не можешь обречь того, кого любишь, на вечное существование во тьме. – Ему нравится гулять со мной в тени, – говорит Шерлок. – Я уверена, что это так, – отвечает Антея, слегка склонив голову. – Каждое живое существо любит тень после долгого пребывания на солнце. Но это не означает, что они никогда не захотят вернуться к свету. – Возвращайся к Майкрофту, – рявкает Шерлок, медленно вставая с трона и чувствуя знакомую тьму, готовую, по одной лишь его воле, броситься и разорвать в клочья творение чужой магии. – Передай ему, что если он вздумает забрать у меня Джона, то я закрою врата своего царства и выпущу мёртвых на земли живых. И тогда вы познаете, что такое настоящая ярость. И поймёте, что это отнюдь не то, чем всё это время пугает вас сестра Джона. Антея медленно исчезает в сгущающейся темноте.  

***

  Джон говорит: – Любовь привела в твоё царство слишком много смертных и бессмертных. Больше, чем все войны всех времён. (любовь привела тебя ко мне, разве это не так? шерлок не спрашивает этого.) – Останься со мной, – говорит Шерлок, проталкивая несколько зерен граната сквозь поцелуй. – Хорошо, – отвечает Джон, слизывая с губ красный сок.  

***

  – На берегу много людей, – говорит Джон. – Наверху голод, – отвечает Шерлок, слегка пожимая плечами и не отрывая взгляда от тысяч людей, выстроившихся на берегу Стикса. – Твоя сестра не очень довольна твоими новыми жилищными условиями. – Гарри всегда была немного драматичной, – насмешливо произносит Джон. – Ты… хочешь уйти? – Я счастлив рядом с тобой, но… я должен уйти, – отвечает Джон. – Не оставляй меня, – выдыхает Шерлок, во рту у которого есть только надежда. Джон качает головой. (надежда на вкус как пепел) – Я вернусь, – обещает Джон. – Ты не вернешься, – с горечью отвечает Шерлок. – Царству мёртвых никогда не сравниться с царством живых. – Какие ужасные слова ты говоришь мне, муж мой, – мягко отвечает Джон. – Такие гранаты, как в нашем королевстве, не растут больше ни в одном царстве живых. Ты – всегда был моим выбором, – произносит Джон, втягивая Шерлока в поцелуй и разделяя последние три семена граната на двоих. (у обещания вкус спелого граната)  

Конец