My love for you will never die

В заброшенном и мрачном мире, где ночь поглощала свет, а звуки шорохов напоминали о том, что жизнь когда-то кипела здесь, существовали стены, возведенные из страха. За ними прятались последние остатки человечества, как за щитом, который не мог защитить от того, что скрывалось в темноте. Муан Гай, как тень, крался по узким улицам, стараясь не привлекать внимания. Он был помощником Ир Шена, человека, который осмеливался смотреть в лицо смерти – титану, который порождал страх. Ир Шен, не знающий страха, стоял перед двумя захваченными титанами – Сони и Бином. Человечество снова решили провернуть попытку эксперемента установления контакта с титанами. Это уже пятая... - Доброе утро! Как себя чувствуешь, что-нибудь болит? - спросил командующий Шен. Их огромные фигуры, словно горы, нависали над ним, а глаза их, пустые и безумные, излучали холод, способный заморожить душу. Муан, охваченный паникой, восклицал: - Шен, отойди! Это безумие! Ир вовремя успел отскочить, когда Сони попытался его укусить за ногу: "Ого! Аккуратнее, не так быстро!" - Капитан! - воскликнул недовольно Муан. Но Шен даже не послушал своего помощника, поглаживая лезвие своего меча. Когда лезвие пронзило сердце Бина, раздался ужасный крик. Это был не крик титана, это был крик Шена, который словно пробуждал давних демонов. - Ты не должен кричать! – закричал Муан, осознавая, что единственным, кто мог бы закричать, был сам Бин. - Как не кричать, когда ему больно?! - закричал в ответ Шен, отвернув голову в сторону. - Прости, Бин! Ты справишься! Муан Гай схватил Шена за плечо, держа его на расстоянии от безумной пасти Бина, которая уже готовилась к атаке. - Ты умрешь, если не будешь осторожен! – его голос дрожал от страха, но Шен, казалось, был неуязвим. Однако спустя некоторое время кто-то из подчинённых сообщил, что титаны для эксперемента были уничтожено. И это было ужасно, это была самая настоящая диверсия! Во дворе все столпились и шептались, глядя на то место, где только вчера были привязаны титаны: - Вот так штука.... Это кто-то сделал из солдат? - Преступник ещё не найден. - Оба титана были убиты прямо перед рассветом, похоже одновременно. Когда охрана это заметила, приступник уже скрылся из ввиду с помощью УПМ! - Двое или больше людей продумали план действий и... - Только взглянати на командира Шена, он сходит с ума! Смерть Сони и Бина оставила за собой лишь тишину, которую пронзали звуки горя. Муан Гай стоял рядом с Ир Шеном, его лицо отражало то, что чувствовал каждый оставшийся в живых – утрату, которая не могла быть заглушена. Время текло медленно, словно вязкая субстанция, поглощая их надежды. - Это диверсия.... - прошептал Шен и Муан не мог не согласиться. Среди них есть предатель и это опасно. Спустя какое-то время, когда свет снова начал угасать, Разведкорпус собрался для экспедиции в Шиганшину. Деревья, огибая их, шептали о том, что ждет впереди. Муан чувствовал, как холодные пальцы страха сжимают его сердце. - Шен, - не очень-то уважительно обратился тот к командующиму, когда они летели на УПМ по городу. - Что? - спокойно ответил Ир, не обращая внимания на неуважительный тон. - Скажи честно. Ты хочешь умереть? - неожиданно прозвучал вопрос, который вел в ступор Шена из-за чего тот чуть не врезался в стегу дома. Но к его счастью Муан Гай во время среагировал и поймал того за талию. Оба приземлились на крышу дома. Шен посмотрел на своего подчинённого, с легким шоком: - С чего ты взял? - По твоему поведению, - пожал плечами Муан Гай, чувствая себя неловко из-за того, что задал такой вопрос. - Разве человек который хочет жить станет подходить так близко к титанам, зная, что он может тебе откусить голову? - утончил он, вспоминая случаи с Бином и Сони. - Хм, - хмыкнул Шен и тяжело вздохнул, взглянул на небо. - Когда большенство твоих товарищей уже не с тобой, то да. Возможно, хочется отправиться к ним. - Муан вздрогнул от такого ответа и уже было хотел что-то сказать, но Ир не дал ему и слово вставить. - Но потом ты вспоминаешь, что есть ещё люди, ради которых ты должен ещё жить. - Шен улыбнулся своей привычной улыбкой, которая уже стала родной для Гая. - К тому же, братец Гай, мне так хочется узнать откуда эти титанф взялись и разобраться с ними. Чтобы отомстить... Муан Гай долго смотрел на Шена, а потом с облегчением вздохнул. - Я рад, что ты не хочешь умереть. - Братец Гай будет грустить? - Я буду плакать. Шен издал тихий смешок, а Муан слабо улыбнулся. Было спокойно. Слишком спокойно и это насторожило обоих.... Но слишком поздно. Внезапно, с неба, как тень, спустился Ер, готовясь к трансформации. Муан, не думая о себе, потянулся к Шену, взывая: - Командующий! - но это был лишь крик в пустоту. Взрыв, как глухой гром, разразился вокруг них. Муан ощутил, как его мир перевернулся. Шен видел, как частицы пыли и камней взмывают в воздух, как звезды, взрывающиеся в бескрайние дали. Шен почувствовал сильный толчек и понял, что летит с крыше. Ему повезло он упал в колодец. Было больно, но больнее было осозновать, что как Командующий он провалился.... Снова. Когда тишина вновь окутала это место, он пришел в себя, осознав, что все потеряно. Позже когда все уже закончилось Шен выглядел печальнее. Он, с горечью в голосе, произнес: «Есть сотни людей, которых я хотел бы вернуть к жизни. Но именно тебя бы я вернул бы в первую очередь....». На мгновение он замер, его мысли унеслись в прошлое, к тому моменту, когда Муан, спасая его, подтолкнул его в колодец. В тот миг, когда Колоссальный Титан взорвался, его жизнь была сохранена ценой жизни близкого друга. «- Братец Гай будет грустить? - Я буду плакать.» - вспомнились последний их диалог. - Нет, братец Гай, плакать буду я! - вскрикнул охрипшим голосом Шен. Печаль окутала его, как туман, не позволяя видеть даже собственные руки. Муан, жертва, ставшая защитой, остался лишь в воспоминаниях. Ир Шен, оставленный с горьким осознанием, что иногда самые яркие огни гаснут первыми, стоял на краю своей новой реальности – реальности, где страх и утрата танцевали в унисон, а его сердце сжималось от боли, как зажатый в тисках мрак. - Я скоро к тебе присоеденюсь..... Когда отомщу.... - прошептал Шен, прикрывая глаза.