" second meeting "

— Удивишься, но мне не плевать. Джисон застыл. На мгновение даже забыл, что хотел ответить. Где-то внутри всё закрутилось, будто он случайно вдохнул слишком глубоко, и теперь в груди стоял воздух, не желая выходить. Он прищурился, глядя в глаза Минхо — слишком близко, слишком тепло, слишком неуместно. — Правда? А по тебе и не скажешь, — хмыкнул Джисон с долей раздражения. — Ты себя в зеркало видел? Ходишь тут, важный, суровый, всех контролируешь. Даже походка такая как будто стратегический план на каждый шаг расписал. Минхо чуть усмехнулся. Но молчал. — И ты… ты вообще понимаешь, как выглядел со стороны, когда врезался в нас с Ю Хао? — Джисон повысил голос, отступив на шаг, потом вернулся и ткнул пальцем в грудь Минхо. — Я тебе не игрушка. И ещё раз повторяю я не собственность, чтобы вот так подходить и говорить "я его забираю". Это не драма, Минхо. Это... — он сжал губы. — Это реальность. — И в этой реальности, — спокойно сказал Минхо, — ты мой ассистент. Джисон выдохнул через нос. Улыбка у него была сухая, почти с оттенком ярости. — О, конечно. Забыл. Мой босс. Господин Ли, блять. Он отвернулся, проводя рукой по волосам. Сердце колотилось. — Ты хочешь, чтобы я был рядом, но не как парень. Не как друг. А как ассистент. Рабочая единица. Файл в расписании. Так? — Нет, — тихо сказал Минхо. — Я просто не хочу, чтобы этот старик лапал моего ассистента. Джисон дернулся, снова повернувшись. Минхо стоял, почти без выражения на лице, только глаза блестели — и там было всё: ревность, вина, сдержанная нежность. Джисон посмотрел на него долго. — Блять… Как же ты умеешь ломать всё, даже не пытаясь. Он покачал головой. — Вот же гад. Он даже не извиняется. Просто стоит и смотрит. И мне этого… хватает. Почему, сука, мне этого хватает? Джисон вышел первым. Пиджак Минхо висел на его плечах чуть небрежно, будто одет в спешке — и правда, так и было. Он шёл с гордо поднятой головой, подбородок чуть приподнят, осанка идеальная, как будто ни одна эмоция, ни одна искра гнева или смущения не коснулась его. Но внутри всё пульсировало. Он чувствовал, как жар всё ещё догорал где-то в груди, где-то рядом с сердцем — но это было не от обиды. Это была смесь. Слишком сложная, чтобы разложить её сразу по полочкам. Минхо шёл за ним, руки в карманах, губы плотно сжаты. Он молчал. Взгляд был направлен прямо перед собой, но на деле — скользил по спине Джисона, по пиджаку на его фигуре, по затылку, по шее. Как будто смотрел на что-то своё. Или на что-то, что потерял. Когда они вошли в зал, несколько пары глаз посмотрели на них, но уже не так в первый раз. И так они сидели за столом ещё некотрое время. Минхо тоже сидел. Будто ничего не произошло. Но его пальцы нервно постукивали по столу, хотя лицо оставалось непроницаемым. — Я что, всерьёз вцепился в Ю Хао, потому что он прикоснулся к нему? — подумал Минхо, мельком посмотрев на Джисона сбоку. — Я. Полностью. Потерял. Контроль. ~ Хотя ... он блять сучий ублюдок, и кусок идиота, который начал лапать Джисона. ~ Пронеслось где-то в голове Минхо, на что он полностью согласен.

***

Вечер постепенно подходил к концу. Музыка стала тише, голоса — мягче. Кто-то уже покинул зал, кто-то медленно собирал вещи, кто-то делал последние глотки вина, оживлённо переговариваясь, будто пытался унести с собой в ночь как можно больше ощущений этого роскошного вечера. Минхо поднялся первым. — Пойдём, — коротко сказал он, обратившись к Джисону, не глядя прямо в глаза. Тон был не приказной, но и не спрашивающий. Просто... как будто так и должно быть. Джисон кивнул. Он чувствовал, как взгляды цепляются за них, когда они шли вдоль столов к выходу. Кто-то едва заметно переговаривался, кто-то делал вид, что смотрит в бок, но в зале стало ощутимо тише. Когда они вышли в прохладную ночную улицу, воздух показался особенно свежим. Уличные фонари мягко озаряли тротуар, отражаясь в мокром асфальте после недавнего дождя. Ни один из них не торопился идти к машине. Они просто остановились у входа, рядом, но на небольшом расстоянии. Минхо обернулся первым, посмотрел прямо на Джисона. — Спасибо, что остался до конца, — тихо сказал он. — А у меня был выбор? — сдержанно ответил Джисон, и губы дёрнулись в лёгкой, почти невидимой усмешке. — Ты всегда выбираешь. Даже когда думаешь, что нет. — Вот опять начинается, — подумал Джисон, глядя в его глаза, в которых было слишком много. Тепла, сожаления, интереса... и чего-то, что он не хотел сейчас называть. — Ты хотел, чтобы я ушёл с тем извращенцем, или нет? — внезапно спросил Джисон. Голос был хриплым, не из-за эмоций — из-за усталости. Вечер отнял больше, чем он готов признать. Минхо немного прищурился, шагнул ближе. — Я хотел, чтобы он даже не думал прикасаться к тебе. Пауза. — Он трогал то, что... больше не его дело. Что, возможно, снова станет моим... или всегда было. Джисон выдохнул через нос, отвёл взгляд, но не сделал ни шага назад. — Это не ответ. — Может, и нет, — просто сказал Минхо. — Но это всё, что я пока могу сказать. Он открыл дверцу машины и слегка наклонился к нему. — Поехали. Джисон колебался ровно одну секунду. А потом сел. Мотор завёлся мягко, почти бесшумно. Минхо не сказал ни слова, просто включил фары и медленно вырулил с парковки. В салоне воцарилась плотная, тяжёлая тишина. Та, от которой гудит в ушах и становится немного тесно в груди. Джисон, сидя на пассажирском сиденье, молча застегнул ремень. Словно машинально. Он даже не глянул в сторону водителя. Просто уставился в тёмное окно. Ночь за стеклом растекалась пятнами огней, реклам, витрин. Но даже в этом размазанном пейзаже он чувствовал взгляд — и свой собственный. Тот, что всё равно раз за разом соскальзывал на фигуру рядом. Минхо сидел, чуть наклонившись вперёд, с одной рукой на руле, другой на коробке передач. Пальцы — длинные, сильные, немного напряжённые. Вены проступили чётко. Как линии маршрута, по которому шло что-то внутренне неспокойное. Он устал… Но всё равно… выглядит так, будто только что сошёл с глянца. Тупо. Не смотри на него. Не думай. Просто… домой. Он попытался отвести взгляд, но ненадолго. Отражение Минхо мелькало в окне. Его профиль подсвечивался от приборной панели: ровная линия челюсти, тень под скулами, сжатые губы. Ни одного взгляда в его сторону. Ни одного слова. Почему он не говорит? Почему я не говорю?.. Словно оба боялись пошевелиться, чтобы не сорваться. Даже музыка не играла. Только мотор и редкое шуршание шин по асфальту. Город пульсировал снаружи, а внутри всё замирало. И всё же, как бы он ни отворачивался, взгляд Джисона то и дело снова скользил на руки Минхо. На те самые — широкие, жилистые, крепкие. Те, что держали сейчас руль, а раньше... раньше держали и его. Чёрт. Что за бред. Это было сто лет назад. Он фыркнул себе под нос и резко отвернулся обратно к окну, будто обжёгся на собственной мысли. Машина мчалась по вечернему Сеулу, погружённому в мягкий полумрак. Улицы светились рассыпанными огоньками — то яркими неоновыми вывесками, то тёплым светом уличных фонарей. За окнами мелькали кафе, редкие прохожие, тени деревьев. Воздух был наполнен весенней прохладой, и город казался тише обычного — будто он затаился вместе с их молчанием. Минхо повёл плечами, не глядя на него, и нарушил тишину, впервые за всю дорогу: — Ты до сих пор живёшь в… Но он не договорил. Когда мельком повернул голову, чтобы взглянуть, его слова застыли где-то в горле. Джисон спал. Тихо, спокойно, будто весь этот вечер — с вином, танцем, гневом и суматохой — был просто далёким сном. Голова у него была чуть наклонена в бок, касаясь прохладного окна, а ладонь устроилась под щекой, как у ребёнка. Пальцы едва касались скулы. Его губы были чуть поджаты, как будто во сне он хотел что-то сказать — или был недоволен. Мягкое дыхание едва слышно касалось стекла. Лоб наморщился, как будто он вот-вот что-то взволнованное увидит во сне. Минхо замер. Чёрт… Он даже дышать боялся. Мало ли — разбудит. Как можно быть таким… милым? — Минхо почувствовал, как на губах появилась лёгкая, почти невольная улыбка. Он и сам не понял, почему сердце сжалось странным чувством. Было в этом всём что-то... болезненно ностальгическое. Он чуть сильнее сжал руль, взглянув снова на спящего. Словно хотел прогнать это ощущение. Но взгляд всё равно вернулся. Раньше он тоже засыпал в машине... Всегда на моей куртке. Всегда с этим выражением, будто во сне ворчит на кого-то. Губы надутые. Честное слово, как котёнок. Минхо чуть качнул головой, отстранившись от мысли. Но не мог отвести взгляда. И даже дышать стал тише. Словно боялся разрушить эту редкую тишину. Минхо чуть нахмурился, вспоминая — точно, в документах при приёме на работу был указан адрес... Он вырулил в нужную сторону, мельком взглянув на спящего Джисона. Тот тихо посапывал, едва заметно шевеля губами, будто что-то бормотал во сне. Щёка прижата к кулаку, ресницы дрожат от мягких вибраций машины, а свободная рука слегка съехала с колен. Он выглядел таким беззащитным и уютным. — Везде может заснуть, мой бельчонок… — почти шепотом, с теплом в голосе пробормотал он, слегка прикрыв глаза и убавляя скорость. —Хоть в офисе, хоть в машине… хоть в моём сердце. Если конечно разрешит. Первое, что промелькнуло у Минхо в голове, когда он посмотрел на спящего Джисона, — это желание. Тёплое, тихое, почти невинное. Просто взять его на руки, аккуратно прижать к себе, как когда-то. Донести до квартиры, уложить в постель, спрятать под одеялом от всего этого шумного мира. А потом самому лечь рядом. Положить руку на его талию, уткнуться в макушку, задыхаться от близости. И не отпускать. До утра. До следующей недели. До следующей жизни, если повезёт. Но реальность больно щёлкнула его по виску. Ты его начальник. Ты — Ли Минхо. Генеральный директор. А он — твой ассистент. Хан Джисон. Работа, границы, расстояние. Всё не просто так. Минхо слегка качнул головой, возвращаясь к реальности. Улыбка, которая ещё секунду назад была мягкой и мечтательной, стёрлась, словно её и не было. Осталась только усталость и… сдержанность. Он снова наклонился, чуть ближе к уху Джисона. — Джисон, просыпайся. — Голос его был чуть хрипловатым, но ровным. Тот лишь недовольно повёл плечом, снова натянув щёку на ладонь. — Джисон, — уже твёрже, но не грубо. — Ты дома. Медленно, с усилием, веки Джисона дрогнули. Он моргнул пару раз, пытаясь сфокусироваться, и наконец приоткрыл глаза. Секунду растерянно смотрел перед собой, а потом, заметив Минхо, резко сел, потирая глаза. — А… мы уже?.. Минхо кивнул, снова взглянув на его растрёпанные волосы и чуть припухшие губы от сна. — Угу. Заснул, как младенец. Я даже подумывал нести тебя, но… — он сделал паузу и добавил с лёгкой усмешкой, — вспомнил, что ты у нас серьёзный ассистент, не до сантиментов. — Ну хоть что-то у тебя сработало в голове, — буркнул Джисон, потупив взгляд, всё ещё немного смущённый тем, что уснул в машине. Он быстро начал приводить себя в порядок — поправил волосы, взглянул в зеркало заднего вида, стараясь не встречаться взглядом с Минхо. А тот… просто смотрел на него. Смотрел слишком долго. Слишком внимательно. И почему всё так сложно? — Давай, — Минхо отстегнул свой ремень. — Провожу тебя до двери. На всякий случай. Вдруг по пути снова уснёшь. Минхо не дожидается разрешения. Выходит первым, обходит машину и открывает дверь со стороны пассажира. Хан Джисон, всё ещё немного заспанный и упрямо молчащий, нехотя выбирается наружу. Он даже не смотрит на Минхо — специально. Минхо шагнул чуть ближе, жестом показав вперёд: — Показывай куда идти. Или собираешься ночевать прямо на улице? — Как будто тебе не всё равно, где я ночую, — пробормотал Джисон, и тут же прикусил язык. Зачем он это сказал? — А вот и не всё равно, — ответил Минхо негромко, почти невесомо. И Джисон это услышал. Подъезд, пара ступеней вверх, потом лифт. Тишина между ними густая, будто мед. Джисон чувствует, как будто каждое движение Минхо за спиной прожигает его насквозь. Он даже не поворачивается. Они доходят до двери. Джисон достаёт ключ, не оборачиваясь. — Спасибо, что довёз. — Голос нейтральный, но пальцы дрожат, когда он вставляет ключ в замок. — Не за что, — так же тихо отвечает Минхо, и вдруг на полуслове добавляет, — Ты слишком мило выглядишь, когда спишь. Это опасно. Джисон резко поворачивается, глаза распахнуты. — Чего? — Ничего. — Минхо уже отходит назад, к лифту. — Просто… будь осторожен. Он исчезает за поворотом прежде, чем Джисон успевает сказать хоть слово. А тот стоит у двери, всё ещё держа ключ в замке, и чувствует, как щеки начинают пылать. Ведь Минхо думает что он не услышал. Хотя он ещё как услышал.