Тайный Санта

       Грег, честно говоря, праздники не любил. Когда добрая половина человечества и значимая часть лондонцев собиралась за накрытым столом, он сторожил улицы, охраняя чужой покой. Тут бы не помешало возразить: ведь он сам вызывался на дежурства, хотя мог, как остальные, встать в позу и выбить у начальства карт-бланш на выходные. Но, во-первых, если все встанут в позу, начальство озвереет и назло никого не отпустит, а во-вторых… Уйдёт он домой, дальше-то что? Раньше его ждала жена, но после длительных ссор, её измен и взаимных обид он остался один. Стола в его холостяцкой квартире не имелось — функции обеденной зоны по вечерам выполняли диван и кофейный столик. Потому его законное право на отдых в Рождество каждый год передавалось кому-то другому.        — Так же нельзя, Грег, — не унималась Салли. Только в воздухе появлялись традиционные нотки праздника — корица, зимняя сырость и пластмассовые украшения прямиком с китайской фабрики — она спешно заводила свою шарманку и капала на мозг до самого Сочельника, — В этом году ты должен взять отгул. Посмотри на себя!        Она сунула ему под нос карманное зеркальце, и единственное, что ему удалось разглядеть, так это отросшую щетину над верхней губой.        — У тебя серый цвет лица, ты изнурён, весь какой-то дерганый…        — Сал, я полицейский, который живёт и работает в Лондоне. Конечно, я выгляжу так! — он поднял на неё злой, полный обиды взгляд, но быстро успокоился и обессилено уронил голову на грудь. Напряжение вылилось в раздражающее постукивание ручкой по столу. — Ты же знаешь, что если я возьму отгул, то его не дадут тому, кому он нужен больше моего. Человеку с семьёй, с детьми.        — То есть у одиноких нет права на праздник? Так что ли? — Донован сложила руки на груди.        — Получается, что так, — Лестрейд капитулировал в надежде, что коллега отвяжется, однако Салли знала его, как облупленного, и только сильнее взъелась.        — Кончай хандрить! — она стукнула кулаком по столу, и Грег, чтобы не смотреть ей в лицо, уставился в экран компьютера. — Год назад я была готова понять. Расстался с женой, нужно время. Но оно-то идёт. Думаешь, наверное, «чего она так взбесилась», а я просто хочу для тебя лучшего. Как твоя напарница, как подруга.        — Я знаю, Сал. Спасибо.        Девушка смотрела на него ещё минуту, а затем, огорчённо вздохнув, отошла от стола и направилась к двери. Сколько бы в ней не было упорства, она прекрасно понимала, что взрослого мужчину, особенно — полицейского в последней стадии трудоголизма, не переделаешь одним разговором и угрозами несчастной жизни.        — Ты ведь не забыл, что к фрику едем в семь? — напоследок бросила Донован.        — Как такое забудешь, — измученно пробормотал Лестрейд, углубляясь в чтение отчёта. Вечер обещал быть захватывающим. В самом негативном смысле этого слова.

***

         Скромной компанией — он, Салли, Филипп и Молли — они протиснулись в узкую прихожую квартиры 221B. Миссис Хадсон, недавно вернувшаяся из отпуска и несколько отвыкшая от обязанностей домовладелицы, стояла на лестнице и наставительным тоном ориентировала обескураженных гостей: «Инспектор, пальто вот сюда повесьте», «Молли, милая, давайте мне ваши перчатки» и «Филипп, хватит топтаться на коврике!». Андерсону всегда доставалось больше всех, и Донован поспешила ободрить его лёгкой улыбкой.          — Мы тут хоть поместимся? — вместо приветствия проговорил Грег, проходя в гостиную на втором этаже.          Шерлок виртуозно сделал вид, что не заметил чужого присутствия, и продолжил мучить скрипку, наполняя гостиную резкими звуками. Джон вымученно улыбнулся и махнул гостям рукой, а после обратился к Грегу:          — Трое на диван, ещё двое — на стулья. Считаю, диван можно уступить женщинам, а вы с Филиппом на стульях посидите.          Лестрейд согласно кивнул головой. Андерсон промямлил что-то про неравенство, но был вовремя приструнен Донован, которая толкнула его локтем в бок.          Когда все расселись по местам, и миссис Хадсон разлила свежезаваренный чай по кружкам, Джон встал из кресла и мягко хлопнул в ладоши.          — Ещё раз спасибо, что пришли. Понимаю, как трудно бывает выбраться куда-то посреди недели.          Шерлок недовольно закатил глаза и провёл смычком по струнам, срывая с них очередной «крик» молящего о пощаде инструмента. Молли крупно вздрогнула и чуть не разлила чай, а Филипп раздражённо цокнул.          — Шерлок, — грозно зыркнул на соседа Ватсон. Тот картинно склонил голову в извинении, но скрипку не убрал.          — Ближе к делу, доктор, — поторопил его Лестрейд. В отличие от остальных, ему предстояло вернуться на работу.          Джон несколько нервно сжал руки у груди и произнёс:          — Предлагаю сыграть в Тайного Санту.          — Тайного… что? — растерянно переспросила Молли.          — Санту, — терпеливо повторил он, — Сантами будут все. И все получат подарки. Мы случайным образом тянем имена, но никому не говорим, кого выбрали. Потом, когда наступает время, мы вручаем подарки, оставаясь инкогнито. Сюрприз, радость, минимум неловкости — вот в чём смысл. Никто не знает, от кого подарок, кроме самого дарителя. Ну, в идеале. Шерлок вычислит всех за три минуты, но давайте хотя бы попытаемся сохранить интригу. Всё понятно?          Присутствующие задумчиво молчали.          — Я за, — первая отозвалась Салли, ударив по коленкам, и покосилась на Филиппа, который с трудом включался во что-то новое, — Звучит забавно. В кои-то веки не надо думать над подарками для всех.          Джон засветился от радости, спровоцировав очередное закатывание глаз у Шерлока. Доктор взял с каминной полки старую шерстяную шапку, которой предстояло сыграть роль шляпы, положил в неё семь подписанных клочков бумаги и быстро перемешал. Затем подошёл к каждому и позволил вытянуть клочок.          — Ох, у меня!.. — задорно начала миссис Хадсон, но Молли и Салли предостерегающе шикнули на неё. Старушка стушевалась и в извинительном жесте улыбнулась, поднеся руку к губам, — Всё-всё, рот на замочек.          — Только когда дарить будем? — Грег спрятал бумажку в карман брюк. — На Рождество я работаю.          — Это ещё не решено, — упрямо бросила Салли.          — Предлагаю не собираться во второй раз, а просто подкинуть подарки своему… — Ватсон в раздумьях поджал губы, щёлкая пальцами, — Получателю! Вот! Потому что мы с Шерлоком тоже не сможем собраться на Рождество.          — Это ещё не решено, — сердито пробормотал Холмс, не заметив, что повторил фразу Донован.          Разошлись они в девятом часу. Развезя коллег по домам, Грег повернул в сторону Скотленд-Ярда. Предрождественская тоска отломила от него очередной кусочек.

***

         Утро двадцать третьего декабря началось с неработающего будильника. Разлепив красные от недосыпа глаза и посмотрев на настенные часы, Грег понял — он жёстко проштрафился.          Поругавшись на самого себя и впихнув новые батарейки в злосчастный будильник, он быстро умылся, натянул то, в чём ходил на работу вчера и, зажав готовый сэндвич между зубов, выбежал из квартиры. Точнее, как выбежал — открыл дверь, поднял ногу и, споткнувшись, врезался лбом в стену.          Больно? Ужасно.          Испортилось ли у него настроение? Хуже некуда.          Обо что он споткнулся? Чёрт его знает.          Помассировав место удара, Лестрейд обернулся к двери и, к своему удивлению, обнаружил там… коробку. Завёрнутая в ярко-красную бумагу и украшенная большим белым бантом, она сиротливо стояла у самого порога, и Бог его знает, почему ни один из его соседей не прикарманил её к тому моменту, как он вышел из дома. Потому что соседи у него были, мягко говоря, не самые приличные люди.          Коробка оказалась тяжёлая — килограмм пять, не меньше. Неужели кто-то в качестве подарка наложил ему кирпичей? Хотя от гантели он бы не отказался. Впрочем, распаковка откладывалась до обеденного перерыва.

***

         — Подарок? Уже? — голос Донован прозвучал несколько расстроенно. Судя по реакции, свой подарок она до сих пор не получила.          — Нашёл утром под дверью, чуть не раздавил.          Грег поставил коробку на столик в кафетерии и устало опустился на стул. Ноги гудели от трёхчасовой беготни по канализации. И почему преступникам показалось хорошей идеей обустроить лабораторию там, где сыро, грязно, воняет помоями, да ещё и в соседстве с крысами? Из-за преследования обед Лестрейд провёл на допросе, и только вечером, когда большинство полицейских отправилось на законный отдых, у него дошли руки до подарка. Тот терпеливо ждал его на заднем сидении весь день.          — Какие ожидания? — Салли тоже вымоталась и сейчас полулежала на столе, изредка делая глоток остывшего кофе. В кафетерии они были одни.          — Гантели, — честно признался Грег, подметив, что подарок был упакован очень аккуратно. Должно быть, даритель — женщина.          — Вот это оптимизм. Но несколько жестоко, знаешь? Жирный намёк на то, что ты растерял форму, — получив в ответ грозный взгляд, констебль в защите подняла правую руку, — Что точно неправда!          Бумага комом полетела на пол, за ней же отправилась крышка.          — Ну и? — заинтригованная Донован нависла над подарком, но в непонимании склонила голову на бок.          — Не гантели, — с трудом проговорил Лестрейд, не веря своим глазам.          Когда Грег был ребёнком, он мечтал о собственной моторной лодке, чтобы рассекать на ней по рекам и забираться в такие удалённые уголки родных краёв, куда долгие годы не ступала ничья нога. В нём играл дух разведчика или, на крайний случай, путешественника.          Когда Грег подрос и пошёл в старшую школу, его мечтой стал автомобиль. И не просто автомобиль, а «Vauxhall Astra GTE» — самая желанная машина для любого подростка в восьмидесятые. Внешний вид — строгий и агрессивный, с низким кузовом и спортивным обвесом, а как она «рычала», стоило нажать на педаль газа!          Но ни лодку, ни машину он не получил. Мама, пропадавшая на двух работах, чтобы заплатить по всем счетам, как могла успокаивала десятилетнего Грега, а семнадцатилетний Грег и сам понимал — машина ему не по карману.          О чём мечтал сорокалетний полицейский в разводе, без личной жизни, отпуском раз в три года и нормальных, по меркам общества, друзей? О редком виниле.          — Быть того не может.          Дрожащими руками он снял защитную плёнку и вытащил бокс-сет. Это были все студийные альбомы группы «Queen», выпущенные до 1985 года. Четырнадцать виниловых пластинок в белых конвертах с тиснёным гербом и золотыми римскими цифрами, две книги и, мать его, целая карта мира со всеми местами, где группа успела побывать за годы гастролей. Абсолютно новое. Нераспакованное.          Восторг продлился недолго.          — Это стоит целое состояние, — Грег сложил пластинки в коробку, закрывая крышкой, — Я не могу принять такой подарок.           — Слушай, Грег, я вообще не разбираюсь во всём этом, — Салли обвела подарок пальцем, — Но у меня ощущение, что человек очень сильно старался тебе угодить. Будет свинством его вернуть.          Лестрейд задумался. Кто мог знать о его любви к винилу и редким изданиям? Нет, кто мог знать, что он желал именно это. Шерлок? Джон? Точно не Филипп! Вспомнилась аккуратная упаковка. Салли сразу же выпадала из списка подозреваемых, оставались Молли и миссис Хадсон. Откуда бы у простой домовладелицы, даже если она домовладелица у Шерлока Холмса, нашлись лишние деньги на подарок какому-то инспектору, которого она видит раз в три недели, не чаще?          — Остаётся Молли, — безрадостно заключил Грег и закрыл лицо ладонями, тихо мыча.

***

         Грег часто замечал, что Молли как-то странно на него поглядывает, особенно после вечера на Бейкер-Стрит. Да, она была по уши влюблена в Шерлока целых два года, но ветер очевидно поменял своё направление. Стоило ли гордиться тем фактом, что он, старый полицейский, как бы выиграл у тридцатилетнего наркомана? Нет, нет и нет.          Молли была мила и симпатична, со своими достоинствами и недостатками, как и все люди на планете. Считал ли он её подходящей парой, человеком, с кем можно связать остаток жизни? Снова нет. Теперь оставалось придумать, как безболезненно разбить чужое, слишком чувствительное сердце.          Попрощавшись с Салли и положив подарок на переднее сиденье, Грег направился в госпиталь Святого Варфоломея, надеясь застать патологоанатома.          Удача однозначно была на его стороне — Хупер встретила его робкой улыбкой и неловко помахала рукой в толстой резиновой перчатке. Вид у неё был спокойный, что Лестрейда несколько сбило. Когда та видела Холмса, то сразу же уплывала мыслями далеко-далеко, не способная связать двух слов.          — Слушай, Молли… — неуверенно начал он.          — Грег! — она избавилась от перчаток и защитной маски, на ходу поправляя выбившиеся из хвоста волосы. — А я как раз к тебе собиралась.          — Ко мне?          — Ну да! Тут такое дело…          Она залезла в один из белых ящиков у своего стола и достала… подарок, который затем протянула Грегу. Небольшая по размеру коробка в зелёной бумаге и красной ленте.          — С Рождеством! — Молли спрятала руки за спиной, явно смущённая. — Я твой тайный Санта. Прости, что так неаккуратно… Я никогда не умела упаковывать подарки. Зашивать людей как-то проще, чем возиться с упаковкой и лентами.          Грег застыл с коробкой в руках. Что?          — Стоп, то есть ты мне ничего больше не дарила? — вкрадчиво спросил он.          — А было что-то ещё? — удивилась Хупер, нервно поддёрнув губу.          — Да так… Не важно, — Лестрейд покачал головой и разорвал упаковку.          В подарке от Молли оказались тёплые носки и сертификат на восемьдесят фунтов в парфюмерный магазин.          — Я не знала, что подарить, так что выбрала универсальное. Если не понравится, то ты можешь вернуть сертификат, и…          — Спасибо, Молли, — тихо поблагодарил Грег, — Правда. Мне всё нравится.          Они обменялись быстрыми объятиями и расстались у ворот госпиталя. В ту же секунду, как Хупер скрылась за поворотом, Лестрейд облегчённо выдохнул — вечер обошёлся без разбитых сердец.

***

         Утром двадцать четвёртого декабря будильник сработал вовремя. Грег успел постоять под контрастным душем, подтянуться с два десятка раз на перекладине в прихожей и даже выпить чёрный кофе с кексом из кафетерия.          Бокс-сет, принесённый из машины, стоял у входной двери. Сколько бы взглядов он не бросал на него, тот, как и полагает неодушевлённому предмету, молчал, не желая выдавать имя дарителя. Обыскав коробку до самого дна, он не нашёл ни записки, ни зацепки, которая могла бы указать на «подозреваемого».          В сущности, не всё равно ли ему? Мог бы хоть раз в жизни порадоваться за себя и со спокойным сердцем принять подарок мечты. Однако в таком случае его можно было смело лишать звания ведущего инспектора Скотленд-Ярда. Ну что за головная боль!          — И записки нет? — уточнила Салли, когда они сидели у него в кабинете спустя час. Констебль заняла диван, закинув ногу на ногу, а инспектор пытался что-то сделать с горой документов, которые оккупировали его стол.          — И записки нет, — невесело отозвался Грег.          — Ну и странности… Зато смотри! — она вытащила из кармана пиджака кремовый конверт. — Тайный Санта объявился! Что забавно, им оказался Филипп. Он взял нам билеты на горнолыжный курорт, так что завтра вечером мы садимся на поезд и покидаем это проклятое место на целых пять дней. Господи, давно я не была так счастлива.          — А кому дарила ты?          — Миссис Хадсон. Купила ей набор хорошего листового чая и красивую чашку с блюдцем. Сказала, чтобы ни за что не заваривала его фрику, иначе обижусь. Не на Шерлока я свои деньги тратила.          Они посмеялись, и Салли ушла допрашивать подозреваемого в краже родительских драгоценностей, оставив Грега в компании бумажной волокиты. Работа пролетела непривычно быстро, как и бывает в день перед праздником.          Разобравшись с отчётностью за предпоследнюю неделю декабря и раздав распоряжения патрульной группе на рождественские «каникулы», Грег накинул пальто и направился на Бейкер-Стрит.          Погода на Рождество держалась в рамках «отвратительно и ещё отвратительнее». Если в прошлом году их настигли сильные заморозки и аномальные снегопады, то в этом — потепление с дождями и туманами, как молоко. Такая погода обладала своими плюсами — у него ни разу не сломалась машина, а руки не отваливались от холода, если работа загоняла в «поле» на несколько часов.          В воспоминаниях невольно всплыли два случая, когда Майкрофт Холмс поиграл в его «спасителя»: первый — с заглохшей машиной, второй — с перчатками. С тех пор они виделись раза два, и то мельком, чтобы обменяться информацией о Шерлоке. Лестрейду даже показалось, что Холмс его избегает, но он быстро списал его поведение на повышенную занятость. Они не были друзьями, от силы — знакомыми, потому и переживать не стоило.          Говоря о перчатках: Майкрофт категорически отказался принимать их назад. Так что те навечно поселились в бардачке служебной машины. Как напоминание о чужой доброте. Как акт невиданной заботы со стороны человека, который, неожиданно, способен проявлять её не только в отношении кровного родственника. Возможно, расскажи он историю с перчатками и машиной миссис Хадсон, та бы изменила своё мнение о старшем Холмсе в лучшую сторону.          — Боже, Лестрейд, скажите, что кого-то убили! — Шерлок встретил его в идеально выглаженном костюме и чистой рубашке. Его лицо выражало крайнюю степень страдания.          — Выглядишь просто отлично, — похвала Грега была искренней, — И ты бы сам понял по одной моей походке или на чём ты там догадки строишь, что никакого дела нет. Мне жаль, приятель. Психопаты тоже хотят отдохнуть.          Холмс вцепился в чёрные кудри, портя укладку, и вознёс глаза к потолку.          — Джо-о-о-он! Мы никуда не едем!          Ватсон, выглянувший из кухни, в обыкновении проигнорировал детские вопли соседа и поздоровался с Лестрейдом.          — И ты тоже выглядишь… хорошо, — брови Грега подскочили в изумлении. Наверное, это был первый раз, когда он увидел доктора не в затасканном свитере и джинсах, а в приличном костюме.          — Взял напрокат, но сидит неплохо, — Джон в последний раз прошёлся по штанам липким роликом, собирая ворсинки, и поправил лацканы пиджака, — Не хочу, чтобы родители Шерлока подумали, будто я какой-то заморыш.          Они обменялись улыбками, и Лестрейд полез во внутренний карман пальто.          — Кстати говоря… — он протянул Ватсону коробочку. — С праздником, Джон.          — Надеюсь, там не кольцо, — отшутился тот, сразу открывая и находя там сертификат на поход в тир, — Ого.          — Ты как-то говорил, что неплохо бы растрясти навык стрельбы, мало ли пригодится. Хотя я до сих пор настаиваю на том, что гражданским, даже если они бывшие военные, лучше не носить оружие при себе, — Грег похлопал друга по плечу.          Шерлок разразился раздражённым вздохом и махнул рукой:          — Я сразу же понял, что ты его тайный Санта. Ты хмыкнул, когда вытянул бумажку, и сразу же посмотрел на Джона.          — Мы не сомневались в твоих умственных способностях, — саркастически вставил Ватсон и сложил руки на груди.          — А кто был твоим Тайным Сантой? — Грег, устав стоять, присел на подлокотник кресла. Замёрзшие руки лизнуло тепло камина.          — Миссис Хадсон, — Холмс скорчил недовольную гримасу, — Она подарила мне запонки. Добавлю в свою коллекцию совершенно бесполезных вещей, к зажиму для галстука от Майкрофта и плюшевой версии себя от моего «драгоценного» соседа.          — Зато маленькая версия тебя не швыряется в меня колбами, — хмыкнул Ватсон, явно довольный собой, — И она очень милая.          Затем он посмотрел на наручные часы и недовольно покачал головой.          — Мы начинаем опаздывать. Давай резче, а я пока схожу к миссис Хадсон. Она просила меня забросить пару открыток в почтовый ящик на углу.          Когда Джон скрылся на лестнице, Грег и сам подумал о том, что пора бы покинуть друзей и отправиться на работу. Надев пальто, он поднял руку, чтобы попрощаться с Шерлоком, но тот выглядел так, будто хотел ему что-то сказать.          — Как тебе подарок? — не выдержал он, как-то нервно поджав тонкие губы. Неужели заразился от Молли?          — Всем доволен, — Лестрейд пожал плечами и пошёл на выход.          — Да я не про Хупер! Тебе должны были подарить какие-то пластинки.          Он застыл у входной двери, а затем обернулся, наградив Холмса подозрительным взглядом.          — Откуда ты знаешь? Я никому не говорил, разве что Донован, но вы с ней не могли увидеться.          С первого этажа донёсся яростный крик Ватсона.          — Шерлок! Почему ты, чёрт его за ногу, ещё не внизу! Такси ждёт!          Самопровозглашённый детектив закатил глаза и быстрым шагом преодолел гостиную, хватая пальто с вешалки.          — Простите, Грегсон, опаздываю, — Шерлок театрально склонил голову, в голосе засквозило издевательство, — А что до подарка… Не ждите открытки. Ваш таинственный даритель слишком труслив, чтобы признать за собой факт привязанности. Почти романтично, что сейчас наблюю под ноги, — тот растянул губы в широкой улыбке и напоследок бросил, — С Рождеством!

***

         Сбитый с толку словами Шерлока, Грег сам не заметил, как доехал до Скотленд-Ярда, минуя оживлённые толпы празднующих. Трезвые и не очень, в красных шапках с белыми помпонами, люди шли в обнимку, горланя рождественские песенки, и обменивались поздравлениями с первыми встречными. В большинстве церквей города уже началась служба, и он с некой грустью вспомнил, как посещал её вместе с мамой, когда они жили в маленьком городке близь Манчестера. С тех пор, как та умерла, он ни разу не переступил порог церкви.          Штаб-квартира полиции переливалась золотистыми огнями гирлянды, но чёрные глазницы окон свели около радостное настроение на нет. В здании должны были остаться как минимум охранник и пара знакомых из других отделов, но и те видимо, заразившись духом праздника, пошли в ближайший паб. Грег мог последовать их примеру, но мысли об алкоголе отталкивали — ему потребовалось много сил, чтобы перестать запивать горе в одиночестве.          Он пристроился под козырьком, прислонившись к белой колоне, и закурил. Табак приятно горчил на языке. Плакали деньги, потраченные на никотиновые пластыри.          Лестрейд подумал, что ослышался, когда уловил постукивающий звук зонта в череде тихих шагов. Но нет — не заняло минуты, как старший Холмс объявился в поле зрения и, грациозно развернувшись на носках дорогих туфель, встал рядом, сохранив безопасную дистанцию.          — Вот кого-кого, а вас я увидеть не ожидал, — Грег затянулся и выпустил изо рта колечко дыма.          Майкрофт сохранял молчание, и Грег краем глаза заметил, как чужие пальцы стиснули ручку зонта. Без перчаток.          — Спасибо за подарок, — он всё же повернулся к политику, предварительно потушив сигарету и выбросив бычок в мусорку, — Правда, я не совсем понимаю, чем мог его заслужить.          — Просто так, — тихо произнёс Холмс. Он никогда не видел его таким неразговорчивым. На бледной коже играли отсветы гирлянды.          — Откуда вы узнали? Нет, я принимаю к сведению все дедуктивные способности вашей семейки, но…          — Вы рассказывали о нём вашей коллеге. Я случайно услышал, когда приходил осведомиться о состоянии Шерлока.          Грег мысленно прикинул и присвистнул.          — Да это же было года три-четыре назад! Если не больше. Я и сам успел забыть.          Майкрофт хмыкнул и опустил прежде напряжённые плечи.          — Я никогда ничего не забываю, инспектор.          Грег положил руку на затылок и смущённо отвёл взгляд на дорогу перед Скотленд-Ярдом. Лондонский Сити, всегда оживлённый в вечер пятницы, сейчас опустел. Ни вечно торопящихся банковских клерков, ни самодовольных инвесторов, ни случайных зевак — никого. Сам момент располагал сделать что-то глупое и дурное, о чём он, возможно, пожалеет на следующий день, оказавшись в неизвестном подвале под камерами.          — Шерлок и Джон поехали на рождественский приём к вашим родителям, — перевёл он тему, — Почему ты не там?          — Я заезжал к ним с утра. Нет желания тесниться в маленькой гостиной и делать вид, что мы обычная семья, — неожиданно откровенно произнёс Холмс, — К тому же…          Он умолк, не закончив предложение, и посмотрел на Лестрейда. Лицо, прежде строгое, смягчилось, разгладив маленькие морщинки у глаз и губ.          — Хотел поблагодарить за ещё один год, что ты присматриваешь за моим братом. Это многое значит для меня. Так что… — политик позволил себе слабую улыбку, — Спасибо.          Ох.          Инспектор заторможенно моргнул несколько раз, но быстро взял себя в руки. Конверты не были случайны, перчатки не были случайны, все случайные прикосновения и быстрые взгляды в его сторону не были случайны.          Ох…          — Майкрофт? — хрипло позвал того Лестрейд, собираясь с духом.          — Да?          Он не стал ждать и изводить себя бессмысленными сомнениями. Просто наклонился и прижался к чужим губам, мягким и горячим, с отдалённым привкусом мяты и чего-то сладкого. Холмс поначалу не ответил, как-то затаённо дыша, но после схватился за лацканы его пальто и прижался ближе. Зонт со стуком упал на землю.          Они целовались, пока из лёгких не выбило весь воздух. Подушечкой большого пальца Грег обвёл припухшие губы Майкрофта, на что тот прерывисто фыркнул.          — Сантименты разводите, инспектор, — шутливо пожурил его Холмс.          Лестрейд расположил руки у него на талии и ткнулся носом в шею. От кожи приятно пахло ветивером и бергамотом.          — С Рождеством, Майкрофт, — едва слышно проговорил Грег.          Холмс приобнял его за спину и, улыбнувшись, также тихо ответил:          — С Рождеством, Грегори.