Я ненавижу тебя

Хван стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Рюджин сверху вниз с выражением легкого раздражения. Ее губы были поджаты, но в уголках рта затаилась усмешка — та самая, что всегда выводила Рюджин из себя. Она словно знала, что этим злить ее еще интереснее. Шин наоборот, стояла с ленивым видом, закинув руки в карманы и чуть подняв голову, но в ее позе чувствовалось напряжение. Ее плечи были жестко сведены, а пальцы в карманах куртки сжимались в кулаки. — У тебя всегда такая раздражающая привычка возвышаться надо мной? — пробормотала Рюджин, приподняв бровь и глядя на нее снизу вверх. Йеджи медленно моргнула, ее губы изогнулись в ухмылке. — Может, тебе просто стоит стать выше? Рюджин скрипнула зубами. Она ненавидела, когда Йеджи использовала свое преимущество в росте, чтобы смотреть на нее с этой высокомерной улыбкой. Как будто она была главной во всём, включая их бесконечные споры. — Я ненавижу тебя, — процедила младшая. Йеджи хмыкнула, качнув головой. — Взаимно. Но Рюджин услышала что-то другое в ее голосе. Что-то неуловимое. Тепло? Насмешка? Или… нет, так быть не могло. Она прищурилась, шагнув ближе, стараясь не уступать ей даже в пространстве. — Ты всегда так спокойно это говоришь. Думаешь, если скажешь тише, я тебе сразу поверю? Йеджи посмотрела на нее сверху вниз с тем же выражением легкого превосходства. — А что, ты не веришь? Шин открыла рот, готовая выдать очередную колкость, но в следующий момент Хван шагнула вперед, сокращая расстояние между ними. Настолько быстро и решительно, что Рюджин инстинктивно отступила, спиной упираясь в стену. Йеджи не остановилась. Она медленно опустилась чуть ниже, нависая над ней, и теперь их лица были опасно близко. Шин чувствовала ее дыхание. Тёплое, ровное, слишком уверенное. — Йеджи… — ее голос дрогнул. Хван уперлась ладонью в стену рядом с ее головой. — Что? Рюджин сглотнула. Она не знала, почему не отталкивает ее. Почему не говорит ничего резкого. Почему ее дыхание стало таким неровным. Она могла бы что-то придумать. Она всегда находила, что сказать. Но сейчас слова застряли в горле, и единственное, что она смогла выдавить: — Если ты собираешься поцеловать меня, просто сделай это. Голос ее все равно предательски дрогнул. Хван чуть наклонила голову, их носы почти соприкоснулись. — Я ненавижу тебя, — прошептала она, но ее голос звучал странно мягко. Рюджин хрипло рассмеялась, хотя ей было не до смеха. — Тогда почему ты всё ещё так близко? Йеджи не ответила. Она лишь смотрела в её глаза, а потом резко наклонилась вперед. Поцелуй был горячим, жадным, полным непонимания, злости и страсти одновременно. Они словно пытались доказать друг другу что то этим столкновением губ, этим нарастающим напряжением, что кипело между ними так долго. Шин сжала ткань джинсовых рукавов, не зная, хочет ли оттолкнуть её или притянуть ближе. Йеджи, напротив, наклонилась ещё сильнее, крепче прижимая ее к стене, и в какой то момент Рюджин поняла,назад пути нет. Когда Йеджи наконец отстранилась, ее губы все еще касались губ Рюджин, дыхание горячими волнами касалось ее кожи. — Ненавижу тебя, — пробормотала она, но прозвучало это… неубедительно. Рюджин шумно выдохнула, проклиная себя за дрожь в пальцах, все еще сжимающих рукава ее куртки. — Конечно, ненавидишь.