Любимица

      Хюррем Султан сидит в своих покоях, о чём-то разговаривая со своей служанкой по имени Гюльнихай-хатун. Обе сплетничали насчёт чего-то, может, что-то в гареме случилось, впрочем, как всегда, что уж говорить.       Стук в дверь. Огромные дверцы открываются слугами которые стояли снаружи покоев, и из них выходит человеческая и мужская фигура. Это был Султан Сулейман.       В этот момент Хюррем и Гюльнихай-хатун встали и поприветствовали повелителя. — Здравствуйте, Гюльнихай и Хюррем. Извиняюсь, что возможно прервал ваш разговор, но можете ответить на вопрос? — Спрашивайте, повелитель, — Сказала рыжеволосая. — Вы случаем не видели Сюмбюль-агу? Мне спросить надо кое-что.       В этот час опять огромные двери открылись, где показалась ещё одна девушка: Нигяр-хатун, она Колфа в гареме.       Увидя повелителя та тоже поприветствовала Султана. — Нигяр-Калфа, у меня для тебя поручение, — Сказал мужской голос. — Что пожелаете, Великий Султан. — Будь добра, поищи Сюмьбюль-агу, мне с ним нужно побеседовать. — Хорошо, повелитель, — Поклонилась та перед Султаном и ушла прочь с покоев Хюррем.

***

      Колфа сначала решила зайти на кухню, может, там он дремает, то бишь играет с поваром, пока другие готовят. Быстрые и уверенные шаги достигли кухни.       Та видит картину, как все, включая Шекер-агу, помогают и готовят по кухне, что-то крича и говоря. — Шекер-ага, — Крикнула женщина.       На этот крик сразу повернулся главный повар в гареме, Шекер-ага. — О-о, милая Нигяр-Калфа, какими судьбами? — Разводя руками, улыбнулся мужчина. — Мне сейчас не до твоих объятий, Шекер-ага, тут случаем не было Сюмбюль-аги? Его повелитель ищит без остановки. — Ну, был, он потом пошёл в гарем, чтобы навестить кого, честно, Калфа, знать не знаю, он хоть и весёлый, но замкнутый человек, знаешь-ли, — начиная что-то перемешивать в тарелке, сказал повар. — Ладно, — Уходя и закрывая за собой двери, сказала Нигяр.

***

      Идя к гарему, та думала, что с ней в последнее время не так. Речь про этого мужчину, с которым она провела много времени, она думать не перестаёт о нём. Он понимает сарказм, часто просит у Аллаха терпения, как и она сама… Вот же чёрт, она тоже взяла такую привычку при удобном случаи, особенно если дела касаются именно Хюррем или гарема. Уж не думала она, что влюбилась в своего же партнёра.

***

      Та постучала в двери и той открыли двери в гарем, все девушки сидели о чём-то разговаривали. Калфа искала взглядом своего парнета-слугу, чтобы сказать, что его ждет Султан Сулейман. Когда та поняла, что его на первом этаже гарема не видно, то Нигяр начала смотреть на второй этаж, где собственно и заметила того самого слугу.в которого она была влюблена.       Та сразу же пошла подниматься наверх, чтобы сначало отругать его, а потом сказать, чтобы тот пошёл к господину. Уверенно и с строгим лицом, Калфа поднималась вверх. Когда она достигла своей цели, то увидела нечто неожиданное.       Сюмбюль-ага разговаривает с Викторией, что-то говоря и с широкой улыбкой на лице. Девушка тоже улыбалась, будто как подружки какие.       Что-то больно на душе Нигяр стало. Будто ей пронзили что-то. Нож в спину. Глаза сразу же потерялся тот уверенный и строгий взгляд, который она могла заткнуть кого. Но к сожелению, его имя откликнуть надо, чтобы выполнить приказ Султана. — Сюмбюль-ага, — Крикнул женский голос, с ноткой дрожания, откликнула Нигяр-хатун.       На такой голос оба собеседника повернулись. — О-о, Нигяр-Калфа, что-то хотела? — С улыбкой, растянув руки, сказал Сюмбюль. — Мне сейчас не до твоих обнимашек. Тебя Султан Сулейман ищет по всему дворцу, а ты тут с наложницей болтаешь что-то весёлое. — Ох, ну что ему понадобилось, — Подходя к Виктории прошептал он, — А с тобой позже поговорю.       Мужчина отошёл от девушек и отправился в покои повелителя, а за ним и Нигяр. Не подумайте, она идёт предупредить Султана о том, что Сюмбюль идёт к нему.

***

      Всё никак в голове не укладывалось, как вообще и каким образом они начали контактировать с Викторией? Эти вопросы и дерзали Нигяр, идя в покои Хюррем.       Та подошла к дверям и служанки, что стояли вне покоев, впустили её. На удивление, Султан был ещё в покоях Хюррем. Он рассматривал своего сына, но тут же прервался, посмотрев на калфу. — Я позвала Сюмьбюль-агу, он скоро прийдёт к вам в покои ваши, — Присев доложила Нигяр. — Спасибо, Нигяр-хатун, тогда, я пошёл к себе, будь осторожна, Хюррем, — Подходя к двери и стуча, пожелал Султан.       Обе девушки остались наедине. У Нигяр не сразу, но в глазах виднелась та самая грусть о том, что её возлюбленный нашёл кого-то лучше неё. Это и заметила Хюррем. — Нигяр-Калфа? — Что, госпожа? — Подойдя к ней и склонила голову Калфа. — Что-то случилось? Мрак и печаль в твоих серьёзных и острых глазах виднеется, что-то случилось, пока ты искала Сюмбюля? Он что-то натворил? Причинил тебе боль? — Начала расспрашивать Султанша. — Хюррем Хатун, всё хорошо, не переживайте, Сюмбюль ага ничего мне дурного не сделал. — Калфа, пойди сюда, — Показывая жестом, сказала рыжеволосая.       Нигяр знала, к чему разговор приведёт, но свою хозяйку ослушаться не в коем случае нельзя. Девушка подошла к Хатун и села около неё. — Знаешь, Нигяр-хатун, мы с тобой почти подруги, но что-то дерзает твоё сильное сердце. Лучше уж выговорись, тебе же легче станет. — Хюррем, не переживайте, со мной всё хорошо. — М, тогда ладно, — Сделала паузу Султанша, — Тогда иди.       Калфа встала и покласнилась Хюррем, но не успела она уйти, как та начала что-то говорить. — Ты слышала, что Сюмбюль-ага проводит много времени с Викторией, после того, как она спасла моего сына, да и в общем детей? — С хитрой ухмылкой, сказала девушка, — Виктория и Сюмбюль даже подходят друг другу… Смекаешь? — Всё так же смотря на Нигяр-Калфу, которая остановилась боком к Хюррем, — Нигяр-хатун, признайся, тебе ж Сюмбюль-ага нравится, я же не дура, чтобы такое прознать. Уж не оправдывайся тем, что ничего между вами не было, видела, как ты на него смотрела, — Продолжала Султанша.       Нигяр-хатун всё так же стояла неподвижно, слушая то, что её рассекретили и прознали её душу до косточки. — Нигяр-Калфа, и когда ты признание в чувствах ему сделаешь? М-м? — Поднимая свою правую бровь, спросила Султанша. — Я просто обычная слуга, мне сейчас не до семьи… — С ноткой грусти сказала Колфа, и вышла из покоев Хюррем.       Та спустилась и начала оглядываться, чтобы её никто не заметил. Присев в укромном местечке, та начала тихонько поплакивать и приговаривать: — Даже Хюррем-Хатун узнала про мою любовь… Нигяр-хатун, ты такая несчастная…       Плачь не был отозван эхом по коридору, так как Нигяр-хатун плакала очень тихо, что практически не слышно… Кроме одной души.       Вдруг перед Калфой показалась знакомая фигура. — Нигяр-Калфа, ты что тут? — Стоя перед ней, сказал до боли знакомый голос, — О боги, что с тобой… — Спросил мужской голос.       Нигяр даже боялась поднять голову, чтобы посмотреть, кто это. Она прекрасно знала, кто перед ней сидит и успокающе гладя по спине. — Кто ж тебя так, бедняга… — Шептая ей на ухо мужчина успокоительные слова. — Н-Никто, просто… — Ну успела она договорить, как её рот заткнули мягкие губы, целуя её.       Нигяр-хатун в шоке от такого действия, но при этом ей нравится… Очень… Кое-как открыв глаза после водопада слёз, перед собой она увидела того, кого любила. Сюмбюль-агу. — Ты что, приревновала меня к Виктории? О, Аллах, ты моя единственная любимица из всего гарема, уж поверь, моё сердце принадлежит тебе, — Беря её за руку и целуя её, приговаривал мужчина. — Сюмбюль-ага, моя душа полностью привязана к тебе… — Целуя того в щёку, говорит Калфа.       После этого случая, они проводили вместе всё время, даже во время работы. Весь гарем с дворцом говорили только об этой сладкой парочкея которые ходят друг за другом, да иногда ссорятся, как молодожёны.