Считая звёзды.

      Гита Блом помнит, как считала бесконечные белые точки на тёмном небе, сидя у маленького окошка дома, пока её отец отъезжал по срочному вызову. Помнит, как долго ждала его, не засыпая ни на минуту, только бы вновь увидеть уставшее лицо и мешки под чужими глазами.       Проведя детство без матери, Гита не знала, какого это: когда дома всегда кто-то ждёт; когда в гостиной шумно; когда родители веселятся вместе с друзьями, отправляя юную девушку в постель пораньше.       Гита не знала - но очень хотела.       В очередной раз вспоминая о матери, она невольно переключается на события сегодняшнего дня. Первый раз в новой должности, начало расследования, посещение вновь недовольного отца, и, конечно, что не могло не радовать, новое знакомство - всё это заставляет Блом почувствовать себя живой.       Она невольно прокручивает в голове тихое «undskyld mig» от курьерши, которую Гита встретила около своей квартиры.       Это так странно для неё - совсем не узнав человека, стараться отрисовать его образ в голове, хотеть услышать смущённый голос, искать встречи. Блом ловит себя на мысли, что была бы совсем не против, если бы соседка с этажа выше делала свои заказы как можно чаще - лишь бы Альба приходила опять.       Их диалог был таким коротким, что Гита жалеет, что не решилась пригласить к себе девушку, сумевшую привлечь к себе внимание с первого взгляда. Блом с радостью бы поговорила с ней ещё, ведь даже Сага посоветовала найти себе кого-нибудь.       «Кого-нибудь». Альба это не кто-нибудь. Гита уверена: она гораздо больше, чем отношения на месяц. Впрочем, стоп. О каких отношениях Блом сейчас думает? Они почти не знают друг друга, да и вообще - не нужно ли позаботиться о расследовании.       Однако, сколько Гита не пытается - не выходит. Поток мыслей грубо и беспощадно сворачивает её маленькую лодку обратно, к ничего не подозревающей Альбе.       — Неужели я слишком долго была одна? — в пустоту бросает Блом, какой раз сбиваясь со счёта звёзд.       Все её подруги старались не оставаться одни: искали парней, ходили на свидания, прихорашивались по утрам, чтобы их провожали многочисленные пары глаз. А Гита… Гите всегда было плевать. Мальчишки, девчонки - все казались ей слишком скучными, не представляющими интереса, ведь впереди, словно недвижимая ничем скала, величественно стояла её будущая карьера. Блом прекрасно понимала, что отношения и романтика - вещи, помешающие ей достигнуть успеха, а потому, не задумываясь, отталкивала от себя всех, кто мог бы пробраться в самое сердце.       И вот ей уже идёт четвёртый десяток лет, а единственная компания, которую она может себе позволить - цветы да фильмы под шум дождя. И, конечно, документы. В Дании без этого никуда.       Гита оправдывает себя тем, что нет ничего такого в том, чтобы думать о другом человеке (пусть даже малознакомом) в любовном плане. Всё же, многие в её школе промышляли подобным: рисовали себя рядом со старшеклассниками, учителями, мировыми звёздами. Отличие лишь в том, что Блом выпустилась больше десяти лет назад.       —Мне просто не хватило такого в детстве.       Гита улыбается. Понимает: смотреть в глаза Альбе теперь будет сложнее. Внимание на этом старается не заострять. Курьершу ещё найти надо. И именно с такими намерениями открывает сайт с доставкой еды. Сегодня удача ей улыбается.