Ветер

Чувство эйфории всегда захватывало Бриена при полёте. Страха не было, инструктаж, как надевать спасательный жилет, был показан стюардессой в начале полёта. Всё складывалось в жизни: человек, к которому он не равнодушен и который отвечает ему тем же, работа, квартира. И даже Томка, которая не сходила с рук накануне его полёта в Штаты. Бри потянуло в сон, прикрывая веки, он начал засыпать, в голове возник образ Лёни и Томки, волна умиротворения окутала засыпающего парня. Внезапное тревожное состояние вырвало Бри из сна, открыв глаза, он почувствовал паническую обстановку на борту самолёта, услышав взволнованные голоса пассажиров и спокойный стюардессы: — Уважаемые пассажиры! Пожалуйста, распакуйте спасательные жилеты… Дальше монотонный голос стюардессы вновь инструктировал, как нужно надеть на себя жилет. Самолёт тряхнуло, послышались истерические возгласы, где-то заплакал ребёнок, но стюардесса настойчиво повторяла, что самолёт произведёт аварийную посадку на воду, и чтобы все сохраняли спокойствие. Бри никогда не боялся летать, и отчего-то мысли, что он попадёт в авиакатастрофу, никогда его не посещали. Самолёт падал в тихий океан, и, чтобы не говорила сотрудница авиакомпании, Бриен понимал, что вряд ли они выживут. Осознание скорой гибели не было, Бри не верил, что вот сейчас живые люди, которые только что смеялись, говорили — умрут. Что он, Бри, больше не увидит свою семью, не почувствует вкус свободного, солёного ветра на губах. Что больше не будет тех, кто находится на борту, их голоса затеряются в памяти вселенной, их лица забудут все, кроме родных, словно и не было жизни. А будто больно? Наверное. Страшно, так страшно, что ни один живущий в мире человек не испытает именно такой страх, что испытывают сейчас те, кто медленно уже умирает, кто знает, что надежды нет. Бри слышал чьи-то рыдания, глаза увлажнились, слёзы покатились по лицу, и Бри вспомнил молитву, которую читала его мать. Он не думал, что помнит эти слова наизусть, но сейчас он сам их шептал, почти свернувшись в кресле, словно это могло спасти от удара о воду. Бог мой — пастырь мой, ни в чём не буду я нуждаться на травяных лугах. Он покоит меня, к водам тихим водит меня. Душу мою подкрепляет… Даже если буду идти по долине смертной тени… На самом деле падение в воду с огромной высоты мало чем отличается падением на землю. Бри почувствовал, что внутренности разрывает невыносимая боль, выбивая последний воздух из лёгких, тяжёлый молот дробил голову и тело, но лишь несколько секунд. Томка улыбалась пушистой кошачьей улыбкой, сворачиваясь на коленях любимого «ветренного» хозяина. *** Звонок из авиакомпании застал Леонида врасплох. Томка с утра, как только Леонид отвёз Бри в аэропорт, убежала на улицу и до сих пор не появлялась, а уже одиннадцать вечера. Загуляла что ли? Леонид не мог найти себе места, не понимая причин такого состояния. А потом прозвучал звонок, и выслушав сочувствующий голос представителя авиакомпании, Леонид разжал пальцы. Телефон упал на паркет, но крепкое стекло даже не треснуло. У них там в авиакомпании есть видимо, такие люди, специально обученные для того, чтобы сообщать подобные вести. Леонид знал, что сейчас вводилось новшество: на всякий вот такой случай авиакомпания брала контакты родных у пассажиров, которые должны были лететь их рейсом. Видимо, Бри дал контакты Леонида как близкого человека. Самого близкого… Леонида повело в сторону, и в следующий момент он просто выключился из сознания. Очнулся мужчина на полу. Глядя пустым взглядом в потолок, он судорожно вздохнув, перевернулся, встав на колени, забрался на диван, сил в мышцах не было совсем. Посидев немного, он встал и подобрал телефон с пола, набрав номер Юры. С Юрием, правда, связи не было давно, но он был ближе, чем те, кто остался в жизни Леонида. Поможет ли? Юра мог практически всё, кроме одного — заставить забыть Ерофеева о собственной жизни. — О, Лёнечка! — раздался радостный голос Юры. — Неужели? А я то уж подумал, что ты ненароком забыл своего верного друга и просто близкого человека! Развеяться надумал? Так я готов! — продолжал тараторить его бывший партнёр по постели. — Юра, — мёртвый голос Леонида заставил пресечь ёрничество Юры, — забери меня отсюда..положи в клинику, а то я сорвусь, Юра. Я не хочу снова на дно, или хочу, но сейчас — забери… — Господи, Лёнь…– вмиг посерьёзнел Юрий. — Дождись меня, я куплю билет и приеду, только ничего не делай! Жди меня! — выкрикнул мужчина, и только тогда Леонид, зарыдав словно ребёнок, завалился на диван. Могло бы…ведь могло бы получиться у них!..Могло… — Вете-р…– закусывая кисть руки до крови, хрипнул Леонид. Не стыдно…нет. Мужские скорбные слёзы выворачивали загрубевшую душу наизнанку. Жить не хотелось, но ведь зачем-то он позвонил Юре, хотя можно было бы быть вместе с Ветром. Ничего не вышло. Снова. *** Томка так и не вернулась. Леонид не мог бросить животное, и предупредил соседей, что если Томка придёт, то пусть заберут себе на время и позвонят ему. Кошка не вернулась. Тела искали, но, к сожалению, нашли не все, не нашли и Бриена. Тогда, приехав к Леониду домой, Юра застал постаревшего, «убитого» человека, совершенно не похожего на того, кого знал Юрий. Леонида определили в клинику нервных заболеваний через знакомого Юры. Смерть Бри серьёзно подкосила и физическое и моральное состояние Ерофеева. Через полгода Лёня нашёл в себе силы вернуться в свой город и снова заняться оружейным магазином. Он не хотел бухать, не хотел больше забывать, он просто был выморожен изнутри. Жила лишь оболочка, а больше и не было ничего. Леонид нашёл родственников шести погибших, которых так и не нашли в водах океана, и твёрдо решил, что пролетит с ними на вертолёте над местом гибели людей, отдав дань тем, кого любили и потеряли безутешные родные. Больно было невероятно, нет другой такой боли, как та, когда ты навсегда потерял близких. Можно расстаться, но ведь это другое, все живы, а когда ты знаешь, что не прикоснёшься больше к волосам любимого человека, не заглянешь в его глаза, вот тогда тебя накрывает такой болезненной волной, что не убежать уже, не выкарабкаться, не выплыть из этой тоски. Полёт к назначенному месту наметили чуть раньше наступления годовщины катастрофы над океаном. Этот недогод Лёня существовал невзрачной тенью. Лёня даже не узнал, какие цветы предпочитает Ветер, и любил ли он их вообще? Совместных фотографий тоже не успели сделать. Словно во сне, Леонид приехал в аэропорт, сев на частный вертолёт, окинув взглядом бледные, неулыбчивые лица родственников. В самолёте пахло цветами. Гнетуще, именно с этого момента его начало тошнить от аромата любых цветов. Запах напоминал холодный рассвет, чужую, мёртвую, бездушную природу. Он тоже купил разных цветов, положив их с остальными букетами. Леонид ни с кем не разговаривал, да и никому не было интересно, кто чьих родственников потерял, все запечатались в своих мыслях. *** Океан…нет ни конца ни края. Восхитительно красивый, бесподобный, равнодушный. Он не отдаст то, что принял в дар, ему нет дела до слёз и боли, он — безбрежен и велик. Возможно, Бри носиться где-то солёным ветром, обдувая прохладные волны океана. Приоткрыв дверцу в салоне вертолёта, люди начали передавать цветы одному из родственников, который стал кидать их в океан, не высовываясь наружу, чтобы не выпасть. Сдавленные рыдания били по нервам Леонида. — Можно я сам? — тихо попросил Леонид незнакомого худого мужчину, что бросал цветы. Тот молча поменялся местами с Ерофеевым. Лёня отрывал гладкие лепестки лилий, георгинов, гортензий, крупных ромашек, пуская их по ветру. Он хотел думать, что Бри с улыбкой подхватывает красочные лепестки, и его любимому мальчику уже не больно. — Прощай, Ветерок, авось встретимся когда-нибудь… На щеках мокро, слёзы застревали в намечающейся бороде мужчины, губам было солоно. А где-то по океану носился неугомонный бриз, наверное намекая на толику надежды, которая всё же нужна в этой непростой жизни.