Трупный возраст.

Дождь продолжал льиться с небес, в темных облаках эхом отдавался гром. Все стояли под дождем, в своих черных одеждах, но никто не замечал ни сырости, ни холода. Молча, с глазами, наполненными пустотой, они смотрели на гроб, который медленно опускался в землю. Люди переглядывались, обменивались тихими словами, но сама атмосфера похорон не оставляла места для громких разговоров. Лука был не тем, кого часто вспоминают с трогательным уважением, но он был частью их жизни, и теперь его не было. В такие моменты каждый из присутствующих был, пожалуй, один — с собой и своими воспоминаниями. Иван был среди остальных, не в силах избавиться от странного чувства. Лука. . . они не были друзьями, не разделяли чего-то важного, но их встреч было много — разговоры, шутки, тихие выпивки после работы. На корпоративах они часто сидели вместе, делились незначительными подробностями жизни, как будто бы в этих простых, обыденных вещах была какая-то глубина. Теперь же, в этот проклятый день, Иван стоял перед гробом, словно потеряв что-то важное, но не зная точно, что. Черный костюм прилипал к его телу, дождь заставлял его чувствовать себя еще более чуждым в этом моменте, где все казалось таким нелепым и неизбежным. Люди рядом шептали молитвы, сочувствовали родным или стояли молча, но парень продолжал смотреть на гроб, словно пытаясь осознать, почему вдруг он оказался здесь. Пытался вспомнить хоть что-то, что выходило бы за рамки привычного образа Луки — высокомерного, порой несносного, человека, которого в компании не особо любили. Он знал, что Лука предпочитал соджу со льдом и что пил он медленно, будто растягивая удовольствие или же просто контролируя себя. Знал, что никогда не курил, даже если предлагали хорошие сигареты. . . Из-за здоровья, вроде. Знал, что тот никогда не смеялся громко, только криво усмехался, будто всегда держал дистанцию даже от собственных эмоций. Но было ли что-то еще? Семья, увлечения, мечты? Иван не мог вспомнить. Лука никогда не рассказывал о себе. Их разговоры были простыми, бытовыми — обсуждение работы, жалобы на начальство, кроме работы ничего такого. И вдруг осознание этого вызвало неприятное ощущение пустоты. Лука был рядом, но остался для него таким же чужим, как и для всех остальных. Иван взглянул на свежевыкопанную яму. Теперь уже поздно было что-то узнать. * * * Лука. Он погиб в свой день рождения, повесился сам у себя в квартире . Не было никаких намеков, ни каких-то странностей. Он вел себя как всегда — не более нахальный, чем обычно, не более замкнутым. Они даже договаривались встретиться, поработать вместе в библиотеке. Обычное дело, ничего подозрительного. Лука сам предложил.

И теперь его нет.

Ивану казалось, что, если закрыть глаза, можно было бы вспомнить что-то важное, какую-то деталь, зацепку, но в голове стояла пустота. Лука не жаловался, не говорил ни о чем личном, не открывался ему. Просто жил. Просто существовал. До этого момента.

* * *

Парень открыл глаза, и первое, что почувствовал, — тяжесть в голове. Воспоминания о вчерашнем дне плотно засели в сознании: прощальные рукопожатия, глухие слова соболезнований, холодный дождь, стекающий по лицу, как будто сама погода скорбела вместе с ними. Он помнил, как ушел с похорон, сел в такси, но после этого — только размытые образы. Кажется, он просто завалился в кровать прямо в мокром костюме, не удосужившись даже снять ботинки. Теперь ткань липла к телу, оставляя неприятную сырость. Комната была в полумраке. Тишина. Он поднялся, чувствуя слабость, и вдруг странное чувство скользнуло по спине — что-то не так. Рука машинально потянулась к разряженному телефону, валяющемуся на полу. Экран загорелся — несколько писем с работы, куча уведомлений из спам-чатов. Иван уже собирался отложить его в сторону, но, открыв мессенджер, замер. Его интуиция не подвела, что-то было не так. "Лука(Коллега) — в сети." Сон мгновенно слетел, оставляя после себя только холодную, неприятную пустоту внутри. Это ошибка? Глюк? Но рядом с именем отчетливо горело зеленое "в сети". Лука мертв. Иван собственными глазами видел, как его гроб опускали в землю. Руки вспотели, но он все же нажал на чат. Последние сообщения — ничего особенного, недельной давности. Лука тогда коротко ответил: "ок, договорились." Но тогда кто сейчас сидит в его аккаунте?

«Здравствуйте! Вы родственник Луки? Что-то случилось?»

Ответ долго себя ждать не заставил. Спустя пару минут телефон завибрировал, и на экране появилось сообщение.

«головой ударился, что ли, или похмелье? ;) это я, лука. какие еще родственники?»

Иван замер, перечитывая текст снова и снова. Внутри будто что-то оборвалось. Это был не просто чей-то розыгрыш — стиль, манера, даже эта ухмылка в виде смайлика. . . Это действительно было похоже на Луку. Пальцы дрожали, когда он начал печатать:

«Очень смешно. Лука мертв. Я был на его похоронах.»

Три точки — собеседник печатает. Сердце стучало в груди так громко, что казалось, оно заглушает все звуки вокруг.

«ты чего несешь? я жив. может, это ты меня хоронил, пока я спал?»

Иван почувствовал, как ладони вспотели. Телефон в руке казался тяжелым, как свинец. Он глубоко вдохнул, затем, не отрывая взгляда от экрана, медленно набрал:

«Докажи.»

В тот же миг телефон завибрировал — видеозвонок от Луки. Брюнет замер. Сердце пропустило удар. Рука сама нажала на кнопку ответа. Экран мигнул, и перед ним появился. . . Лука. Живой. Тот же Лука, каким он его знал — светловолосый, с идеальными чертами лица, немного нахмуренный, будто удивленный всей этой ситуацией. В нем не было ни следа усталости, ни тени загробной тишины, которую Иван бессознательно ожидал. Просто Лука. Обычный, как всегда. — Ты чего несешь, Ваня? — голос был живой, естественный, даже с легкой усмешкой. — Ты вообще в порядке? С чего вдруг меня хоронить начал? Потрёпанный весь даже. . . Иван сглотнул, ощущая, как по коже бегут мурашки. Он видел, как Луку хоронили. Как гроб опускали в землю. Как люди шептали прощальные слова. Но сейчас Лука смотрел на него живой. — Слушай, иди поспи еще, может? Ты выглядишь ужасно. Этот голос. Голос Луки. Узнаваемый, с легкой ноткой раздражения, но с оттенком заботы, которую он всегда так мастерски скрывал. Иван никогда бы его не спутал. Он сглотнул, силясь подобрать слова. — Что ты вчера делал? — наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Лука нахмурился. — Да. . . ничего даже. Сидел отчет заполнял, директор же просил принести к понедельнику, помнишь? Иван сразу взглянул на часы-календарь на его столе. Прищурившись, он заметил.

Воскресенье. 12:36.

Вчера. . . Вчера он был на похоронах Луки. Он видел, как гроб опускали в землю, как дождь стучал по крышкам зонтов, как люди прощались с тем, кто теперь. . . стоит перед ним по видеосвязи и говорит о каком-то отчете. В горле аж пересохло. — Лука. . . — голос Ивана едва не сорвался. — Какой сегодня день недели? — Ты точно не в порядке. Сегодня воскресенье. - Блондин закатил глаза. Иван чувствовал, как внутри все сжимается. — Давай встретимся. Лука на экране усмехнулся — той же самой кривоватой ухмылкой, которую Иван видел сотни раз. Ничего не изменилось. Ни выражение лица, ни интонации. Но брюнет продолжал вглядываться, выискивая хоть одно различие. Хоть что-то, что докажет, что это не он. Не тот, кого он похоронил. — Ты уверен, что вообще сможешь хотя бы мыслить разумно? — Лука слегка прищурился, явно заметив его состояние. — Ну хорошо, давай. Где? Иван на мгновение заколебался. Он не знал, кого сейчас зовет на встречу. Но знал одно — ему нужно увидеть Луку. Вживую. Договорившись встретиться в кофейне неподалеку от работы, куда они иногда заходили после смен, он тут же отбросил телефон в сторону и резко встал с кровати. Мокрая одежда неприятно липла к коже. Он стянул пиджак, рубашку, чувствуя, как от них веет затхлой сыростью. Дождь. Похороны. Гроб. Все еще стояли перед глазами, как будто это было не вчера, а всего пару минут назад. Но сейчас. . . Лука жив. Как? Иван бросил взгляд на часы. У него было два часа — достаточно, чтобы прийти в себя, привести себя в порядок. Первым делом — душ. Он направился в ванную, стараясь не думать, не анализировать, просто следовать привычным действиям. Но даже под струями горячей воды мысли продолжали хаотично метаться.

Если это не глюк, не розыгрыш. . . тогда что?

Два часа пролетели незаметно. Иван метался по квартире, пытаясь совладать с хаосом в голове. Сначала погладил рубашку, потом наспех сварил себе кофе, надеясь, что крепкий напиток поможет ему почувствовать себя хотя бы человеком. Но дрожь в руках не проходила. В паузах между сборами он открыл ноутбук и начал искать в интернете.

«Воскрешение после смерти.»

«Человек вернулся после похорон.»

«Случаи, когда мертвые оказывались живыми.»

Результаты были абсурдными. Легенды, библейские тексты, мистические истории и, конечно же, глупые газетные утки. Ничего реального. Звонок телефона оборвал его поиски. Сообщение.

«ты скоро? я уже здесь.»

Иван сглотнул, глядя на экран и на время. Нужно идти.

«Скоро буду.»

Он быстро отправил сообщение, не давая себе времени на раздумья. Телефон. Ключи. Маленький раскладной нож. Брюнет явно не собирался никому вредить, но ощущение нереальности происходящего давило. Если это розыгрыш, если кто-то решил сыграть на его эмоциях — он должен быть готов. Выбежав из квартиры, он захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Лестничная клетка эхом отразила звук его шагов. Внизу было тихо. Слишком тихо. Быстро выскочил на улицу и побежал к дороге, всматриваясь в поток машин. Нужно такси. Нужно как можно быстрее добраться до кофейни и увидеть Луку своими глазами. Иван выскочил из такси, даже не дождавшись сдачи, и быстрым шагом направился к входу в кофейню. Дверь тихо звякнула колокольчиком, когда он вошел. В голове шумело, сердце гулко стучало в груди. Он резко оглядел помещение, отыскивая его. Лука сидел в углу, у окна. Совершенно обычный. Живой. Неспешно помешивал ложечкой кофе, будто ничего странного не происходило. Иван не сдержался. Он подбежал, схватил его за плечи и слегка потряс. — Что, черт возьми, происходит?! Лука удивленно вскинул брови, чуть склонил голову, как будто изучая его. — Ты всегда так здороваешься? — усмешка, привычная, раздражающая своей обычностью. — Серьезно, Ваня, тебе точно надо было поспать подольше сегодня, а еще бросить пить. — Я. . . я просто. . . — Тот самый "Ваня" задыхался, пытаясь подобрать слова. В голове все перемешалось с ног до головы. Лука быстро убрал его руки со своих плеч, поморщился и, будто ничего не случилось, сделал глоток кофе. — Да садись уже, боже. — Он закатил глаза и махнул рукой на стул напротив. — Достал уже бормотать что-то. Брюнет медленно опустился на стул, не сводя с него взгляда. Это был он. Такой же, каким он его знал. Но в голове звучало только одно:

«Я ведь хоронил тебя буквально вчера.»

— Хёна просила передать, что ты должен закончить свою работу сегодня и выслать ей по почте. Блондин сказал это спокойно, вполголоса, лениво глядя на Ивана, который не отрывал от него взгляда. Он словно пожирал его глазами. Как будто пытался разобрать по кусочкам, найти хоть одну деталь, которая докажет, что перед ним незнакомец, притворяющийся его знакомым. Лука усмехнулся. Убрал кружку кофе на стол, откинулся на спинку стула и прищурился. — Неужели я сегодня такой красивый? — Нет. . . нет, не то чтобы ты не красивый, а просто. . . ладно. . . забей. Иван быстро пробормотал это, устало потер переносицу, чувствуя, как внутри все еще все переворачивается, весь его мир. Он быстро взглянул на телефон. 15:11. Лука ухмыльнулся, но взгляд его стал чуть внимательнее. — Слушай, давай я сегодня сделаю за тебя эту работу, а ты отдохнешь? — он наклонился ближе, оценивающе оглядев Ивана. — Ты выглядишь как наркоман в ломке. Нервный весь, бледный. . . Может, поспишь, а? Иван тихо выдохнул. — Я нормально выгляжу. Лука приподнял бровь, явно не соглашаясь, но ничего не сказал. Только сделал еще глоток кофе, не сводя с него глаз. Они сидели друг напротив друга, время тянулось странно, будто замедленно. Иван заказал себе американо, но вкус кофе казался пустым — он пил его больше по привычке, чем из желания. Парниша с светлыми волосами выглядел обычно. Спокойно допивал свой напиток, изредка бросая на него оценивающий взгляд. Иногда они перекидывались фразами — о работе, о мелочах, о чем-то незначительном. Как будто ничего не произошло. Но Иван не мог расслабиться. Внутри все было натянуто, словно струна. Он следил за каждым движением Луки, каждым жестом, каждым выражением лица, но не находил ни единого отличия. Его мысли разрывали голову.

«Это не он.»

«Но он ведет себя, как он.»

«Я хоронил его. Он мертв.»

«Но он передо мной. Живой.»

Пальцы сжали чашку чуть сильнее. А дальше они разошлись, и день Ивана потек, как обычно. Он зашел в типографию, распечатал нужные документы. Потом заглянул в магазин, купил недостающие продукты — хлеб, молоко, что-то на ужин. Корм для кошки, которая жила в его подъезде, тоже оказался в корзине — он всегда покупал ей еду, хоть даже не знал, есть ли у нее хозяин. Монотонность привычных действий немного успокаивала, давала ощущение, что жизнь идет так, как должна. Но каждый раз, когда он отвлекался, в голову снова врезался образ Луки. Живой. * * * Иван лежал на кровати, глядя в темный потолок. Окно было открыто, и дождь снова бил по подоконнику, заполняя комнату сыростью, от которой становилось только тяжелее дышать. Воздух был влажным, холодным, но он даже не собирался закрывать окно. Не мог уснуть, а на телефоне 2:35. Он перевернулся на бок, закрыл глаза, но в голове продолжал звучать голос Луки.

«Ты выглядишь как наркоман в ломке.»

На работу вставать рано. Надо постараться уснуть как можно быстрее но это бессонница. Та самая, что мучает его уже неделю. Иван пробовал все. Работал до изнеможения, чтобы просто вырубиться. Пил теплое молоко перед сном, как советовали в интернете. Слушал успокаивающие звуки дождя на ютубе. Но ничего не помогало. . . Кроме таблеток. Иван взглянул на прикроватную тумбочку, где лежал почти пустой блистер снотворного.

«Только сегодня. Последний раз.»

Он выдавил таблетку, бросил в рот и запил водой из бутылки, закрыл глаза, устроился поудобнее на кровати. В этот раз — получится, наверное. * * * Понедельник выдался не лучше, ну. . . По крайней мере, утро. Иван проспал. Будильник звенел, но он либо не услышал его, либо просто выключил и провалился обратно в сон. Теперь же он опаздывал. Все пришлось делать на скорости. Быстро натянуть на себя помятую рубашку, кое-как завязать галстук. Собрать дипломат на ходу, впихнув туда документы, флешку, телефон. А о завтраке можно и вовсе позабыть. Выбегая из квартиры, он чувствовал себя так, будто не спал в принципе. Приехал. Начальник, разумеется, не упустил шанс отчитать его. Громко, на весь офис, с присущей ему манерой делать из опоздания трагедию вселенского масштаба. Парень молча выслушал, отдал документы, кивнул и наконец-то сел на свое место. Пальцы медленно стучали по клавиатуре, печатая что-то на экране, но мысли были рассеянными. . . Из-за голода. Неприятное, тянущее ощущение в желудке. Пропущенный завтрак напоминал о себе, но вставать и идти за едой не хотелось. Он прикрыл глаза буквально на секунду и тут почувствовал. Чью-то руку. Теплую. Четкую. . . Кто-то положил ладонь на его плечо. — С добрым утром, Ваня! Лука усмехнулся, его голос прозвучал чуть тише, чем обычно, но все с той же небрежной легкостью. Он шагнул ближе, почти нависая над Иваном, сокращая дистанцию. Парень лишь стиснул зубы, сжимая в руках мышку. — Прекрати меня так звать. . . Я же говорю, я Иван. Лука склонил голову, будто размышляя. — Ты всегда так раздражаешься с утра? Иван резко убрал его руку со своего плеча.

Почему он здесь?

Почему он ведет себя так, будто ничего не случилось?

— Просто не выспался. . . — пробормотал Иван, тяжело вздохнув. А Лука, казалось, его даже не слушал. Он изучающе оглядывал рабочий стол — заваленный бумагами, разбросанными ручками и дополнительными записками с напоминаниями. Все в легком хаосе, но понятном только самому Ивану. — Пошли на перерыве поедим. Кофе попьём. Как раз наберёшься энергии. Иван посмотрел на него.

Слишком обыденно.

Слишком по-старому и как будто ничего не случилось.

Лука ушел вместе с Мизи, не дождавшись ответа. Мизи - Замечательная девушка. Трудолюбивая, вежливая, всегда вежливо улыбалась коллегам. Она тоже была на похоронах, но сейчас. . . Сейчас она просто разговаривала с ним, как будто ничего не произошло. Как будто они не стояли пару дней назад под проливным дождем, провожая Луку в землю. Иван смотрел на них, нет. . . Сжирал взглядом от злости, от непонимания, от бессилия.

«Как ты можешь просто говорить с ним?! Как вы все не помните то, что случилось?»

Бах! Брюнет резко ударил мышкой по столу. Несильно, но достаточно, чтобы соседи по офису обернулись. Он сжал челюсти и закрыл глаза, пытаясь успокоиться, резко провел ладонями по лицу, будто пытаясь стереть усталость, тревогу, этот странный гул в голове, который не давал ему сосредоточиться.

«Дыши. Спокойно. Глубже.»

Но грудь сжималась, как будто воздух вдруг стал тяжелее.

«Я не сошел с ума. Это они, ведут себя так, как будто ничего не случилось. Как будто Лука не умирал, но он мертв, ведь так?»

Мизи только что разговаривала с ним. Смех, легкие жесты — будто они просто обсуждают работу или планы на вечер, но она была на похоронах. Она видела гроб. Стояла рядом, когда тот опускали в землю. Только через десять минут Иван смог заставить себя успокоиться. Он глубоко дышал, сцепив пальцы в замок, пока сердце постепенно не сбавило темп. Гнев все еще кипел внутри, но он знал, что если даст ему волю — потеряет контроль. Поэтому он направил всю злость, всю напряженную энергию в работу. Печатал быстрее. Разбирал документы сосредоточеннее. Отвечал на письма четко и без эмоций. Только бы поскорее освободиться к перерыву. . . Потому что на перерыве он собирался кое-что выяснить. * * * В офис зашла Хёна — строгая, но справедливая, как всегда с идеально ровной осанкой и легкой ноткой усталости в голосе. — Перерыв. Как только эти слова сорвались с её губ, сотрудники офиса разлетелись в разные стороны, словно тараканы. Кто-то направился в кофейню на углу, кто-то спешно достал из ящиков ланч-боксы и ушел в переговорку. Мизи и Суа остались внутри. Они всегда предпочитали обедать вдвоем, в тихой, почти интимной обстановке, обсуждая что-то свое. Тилл ушел на крышу. Он был из тех, кто не любил шум, а на крыше можно было покурить, выпить кофе и просто побыть в одиночестве. Иван уже собирался встать, когда почувствовал движение за спиной. — Пошли?

Лука.

Он стоял прямо позади него, как будто подкрался специально, и улыбался. Точно так же, как раньше. Парень обернулся, смотря ему в глаза.

«Ты мёртв, ты не можешь здесь быть.»

Но Лука просто ждал ответа. — Да, пошли. . . Иван молча собрал вещи, аккуратно сложил документы в дипломат, проверил телефон, ключи, и только после этого встал. Они вышли из офиса и направились к "своей" кофейне — маленькому заведению неподалёку. Молчание. Обычно оно было комфортным, но сегодня — тяжелым. Он украдкой взглянул на парня. Шёл рядом, руки засунуты в карманы, взгляд направлен вперед. Вроде вел себя как обычно, но он нервничал, едва заметно, Иван это видел. Как только они вошли в заведение, аромат свежесваренного кофе окутал их, создавая обманчивое ощущение уюта. Они автоматически заняли свой обычный столик в углу. Заказали привычное: Лука — раф. Всегда любил что-то сладкое и мягкое. Иван — американо. Крепкий, горький, без молока и сахара. В кофейне было тихо. Легкий звон посуды, приглушенные разговоры посетителей, запах горячих напитков от кофе до горячего шоколада, знакомое помещение — все это обычно успокаивало Ивана. Но сейчас он чувствовал только напряжение, видимо, не один. Блондин сидел неестественно прямо, пальцы нервно постукивали по столу.

«Что-то не так.»

Когда официантка принесла кофе, Лука глубоко вздохнул, словно решаясь на что-то важное. Нервный смешок. Брюнет почувствовал, как напряглись плечи. Он взглянул на него, слегка склонив голову вбок, будто изучая. — Ваня. . . — Лука говорил медленно, с осторожностью. — Я знаю, что об этом не принято говорить в нашем обществе, и это может быть странно, но. . . ты мне нравишься. Тишина. Он даже не моргнул, а ложка в его руке замерла в чашке с кофе. Внутри у него все сжалось, не от слов, а от того, что это не Лука. Иван наконец двинул рукой, медленно размешивая кофе, словно ничего не произошло и твердо сказал, без всякий сомнений: — Ты не Лука. - Даже не взглянув на него, парень отпил свой напиток. Кружка с кофе больше не казалась теплой. Пальцы Ивана слегка дрожали, когда он разжал руку, позволяя чашке опуститься обратно на стол. Керамика мягко стукнулась о деревянную поверхность, но звук показался ему неестественно громким в этой тишине.

Если бы это был Лука. . . Настоящий Лука. Может быть, он бы что-то ответил, но сейчас. . . Все было неправильно.

Лука сидел перед ним, слишком расслабленный, слишком спокойный. Как будто ничего странного не происходило. Его губы растянулись в легкой улыбке, но глаза. . . Глаза были пустыми. Иван почувствовал, как внутри нарастает какое-то темное, липкое чувство. То ли гнев, то ли страх. Его тело двигалось прежде, чем разум успел что-то осознать. Он резко встал. Так резко, что стул заскрипел по полу. Блондин же не дернулся, просто продолжал смотреть. Его голова была слегка склонена набок, как у куклы, которую неаккуратно поставили на полку. Иван сделал шаг вперед. Еще один. Казалось, что вокруг разговоры стихли, все замолчали так резко, что в голове отдавало непонятным гулом. Официантка, что раньше набирала заказ на кассе, замерла, крепче сжав блокнот. Но Иван ничего этого не замечал. Он был слишком сосредоточен, слишком поглощен этим чужим лицом, которое выглядело точь-в-точь, как Лука, но не было им. Рука дернулась и он схватил его за рубашку. Резко, слишком сильно. Тонкая ткань натянулась под его пальцами, почти болезненно врезаясь в шею Луки. Тот поднял взгляд. На мгновение в его глазах что-то мелькнуло, но не страх, не удивление и не злость. Он просто. . . улыбнулся шире. — Ваня. . . — тихо протянул он. Иван почувствовал, как по позвоночнику поползли мурашки. Все это время он ждал реакции. Ждал, что Лука оттолкнет его, что вырвется, что рассердится и закричит: «Ты совсем с ума сошел?!». Но ничего этого не произошло. Лука не сопротивлялся, даже не попытался отпрянуть. Просто смотрел на него с этой жуткой, неестественной улыбкой. Как будто знал что-то, чего не знал Иван. Как будто ждал. Рука сжалась в кулак. Силы в пальцах хватило бы, чтобы раздавить стекло. Одна его рука продолжала крепко держать рубашку Луки, не давая тому ни малейшей возможности отстраниться. Другая же. . . Кулак взлетел вверх мгновенно, прежде чем Иван успел остановить себя. И ударил. Щека блондина дернулась в сторону, но сам он даже не пошатнулся. Глаза его остались прежними. Ни боли, ни злости, ни страха. Иван стиснул зубы, кулак снова встретился с кожей. На этот раз громче, сильнее. От удара губа парня раскололась, алой полосой выступила кровь, но даже тогда он не среагировал никак. Просто смотрел, а улыбка никуда не исчезла. Она лишь стала шире. — Что? . . — выдохнул брюнет, глядя на него снизу в верх. Его дыхание сбилось, сердце яростно колотилось в груди. Но Лука молчал, просто продолжал улыбаться. Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. . . Как будто. . . Как будто он сейчас бил не человека. — Я люблю тебя, Иван! А ты меня? — Лука хихикнул. Словно ребенок, который только что сказал глупость, но при этом ждал реакции. Иван замер, чувствуя его руку на своей щеке. Пальцы Луки были теплыми, реальными, но ощущались так, будто сквозь них можно было бы провести ладонью и не почувствовать ничего. — Ты ведь тоже меня любишь? Так? — Голос был слишком мягким, слишком неестественным. Как будто это не он говорил, как будто слова просто вложили ему в уста. Парень не мог двинуться, внутри все стало пустым, но в то же время его выворачивало наизнанку. Ему нужно было ответить. И не ответил, не смог. Грудь сдавило так сильно, что воздуха не хватало, но Лука продолжал смотреть. Прекрасный, безупречный, даже с разбитой губой и следами ударов на лице он все равно выглядел так, словно был создан кем-то. . . идеальным или кем-то, кто только подделывает идеал. Он наконец-то почувствовал это, но было уже слишком поздно. — Ты ведь помнишь? — Лука наклонился ближе, его губы почти коснулись уха Ивана. — Помнишь тот вечер? В памяти что-то вспыхнуло. Алкоголь, смех, компания. Он не хотел этого вспоминать. . Но.

« — Ты не мог бы дать мне кое-что взамен? — Голос Луки, но тогда. . . Он звучал иначе, тихий шепот, когда Иван уже не соображал от усталости. Когда виски было слишком много, когда он не обратил внимания на страницы, которые тот листал.

— Просто подпиши здесь. . . — Блондин улыбался, точно так же, как сейчас. — Подпиши здесь.

Просто подпиши.

Иван не видел текста, но написал свое имя.»

Как много нужно для одной сделки? Капля крови на бумаге? Шепот чужого голоса? Или просто. . . Подпись? Лука умер в свой день рождения. Правда? — Но я ведь хотел жить, Иван. — Губы Луки были у самого его уха. — А ты мне помог. Парень попытался отступить, но не смог. Чьи-то руки крепко держали его, блондин не шевелился, но что-то за его спиной двигалось. Что-то тянулось к Ивану. Где-то вдалеке зазвенел колокольчик у входа в кофейню. Люди разговаривали, смеялись, пили кофе. Обычный день, только для него все уже закончилось, ведь договора разрывать нельзя. Даже если ты не помнишь, как подписывал его.