знаешь, Дэ Хо..
12 февраля 2025 г., 23:37
Примечания:
ААА, Я ДОПИСАЛА...
Я писала этот фик около недели. И вы не представляете, как же я рада, что дописала его!!! Я очень надеюсь, что вам понравится моя писанина. Пожалуйста, оцените её по максимуму
***
Игры продолжались, игроки умирали, а Ки Хун пропал. Эта перестрелка забрала у Дэ Хо ментальное состояние до конца. Он не соображал, что происходит. Что происходит? Хёнджу была зачастую рядом с ним, но всё же более переживала за других. Сама она была измотана до чёртиков и здоровье ее убито до конца. Голосования не помогут. Ничего не поможет. Они не попадут домой, а их жизни не станут прежними. Морпех был в своём мире. Он терзал себя, ненавидел, хотел застрелится. Посреди ночи вставал и пытался себя убить, но его то успокаивали Хён Джу с Джун Хи, то он впадал в истерику и ничего не смог с собой поделать. Странный парень, который часто возился возле его койки, наблюдал за ним. Иногда он проронял слова, по типу: «живи», «хватит делать вид, что тебе одному плохо». И он был прав, да? Слышишь, Дэ Хо? Было странно, что этот парень даже не волновал Дэ Хо. Вся его тревожность ушла, но вместо её пришла лишь нарастающая боль, которая не выходила с его головы. Иногда, вставая с койки, что бы просто перенести дух, он окидывал взглядом всех в зале. Глаза падали на своих друзей, которые, вроде, улыбались? Приятно. От этого у самого кончики губ слегка, еле видно поднялись. Но резко в руки ударил ток, от чего Дэ Хо зажмурился. Голова снова кружится, а он ложится обратно, втыкая на койку сверху. И так день за днём. Игры. Кровь. Смерти. Перед глазами умирали много людей. Дэ Хо уже не винил себя, он смирился, но почему-то желание умирать не прошло. Всё так же по ночам он не спал, он копошился, вставал, чуть ли не душил себя сам. Или он просыпался от того, что душит себя? Что с тобой не так, Дэ Хо?***
До отбоя 30 минут. Джун Хи сидела возле парня, который лишь пытался улыбаться или стягивал фальшивую улыбку. – Дэ Хо... – её голос был дрожащим, тихим, словно она боится это говорить, – я боюсь. – я тоже, – он улыбнулся, – Джун Хи, я тоже. Слёзы сами катились. Он их уже не сдерживал. Хотелось, как же, чёрт, хотелось умереть. Он не хотел выживать на играх, но инстинкт самосохранения не давал. В зале уже около 30 людей. Мало, чертовски мало. Но их компашка всё ещё вместе. Все живы, но все измотаны на совсем. Смотря на еду в лотке, Дэ Хо снова думал о Ки Хуне. Где ты, когда так нужен? Каждый день - как день в аду. Хотя это и есть ад. На его кофте было множество крови, ведь какой-то мужчина, под номером 099 умер прямо на его руках. Как это случилось - тот уже не помнил, а лишь откинул свою кофту. Он не хотел чувствовать чужую смерть на себе. Это лишний груз.***
« игрок 120 выбыл » « игрок 149 выбыл » « игрок 222 выбыл » Шарики. Игра в шарики. На этом у морпеха закончилась нормальная жизнь. Их нет. Ёнсик забился в другой угол комнаты. Он был со своей матерью. Его руки в крови, лицо разбитое, а очки побиты. Дэ Хо смотрел на него, пытаясь самим нормально дышать, не задохнутся от боли, которая сильнее пожирала изнутри. Он играл с Джунхи. Он убил её ребёнка и её саму. Ты чудовище, Дэ Хо. Нет, Дэ Хо, ты не виноват. Но ты мог пожертвовать собой, нет? Дэ Хо? Он молчал. На него налетел триста тридцать третий, который был готов его убить. Морпех не сопротивлялся. Тот кричал, бился, шатал его. Со рта летела пена, а глаза Дэ Хо были почти закрыты. Он его не слушал, он ждал, жадал смерти. Давай же. Пожалуйста. – отойди от него. Не успокаиваясь, с пеной у рта он откидывает триста восемьдесят восьмого, который тяжело выдохнул. Берясь руками за колени, начиная их сжимать, он пускает слезы. Холодно, больно, страшно. Холод терзал и изнутри, и снаружи. Люди здесь были словно звери. Ёнсик даже не подходил к Дэ Хо. Он был сам по себе, но, видимо, ему осталось не много. Как и Дэ Хо. Почему ты ещё живой, Кан? Этот странный парень, который всегда был возле его койки, так и не отходил. Он следил за ним. За его сном, принимаем пищи, походов в туалет и так далее. Морпеху было плевать. Даст Бог, он его удушит или зарежет во сне. Так даже лучше. Но почему он снова стал переживать? Образы его мёртвых друзей не выходили с головы. Везде кровь, везде запах пота и стресса, который находился в этой комнате. В этом проклятом зале. Почему он сюда пришёл? Он уже и не помнит. А нет. Помнит. Отец. Его долги. От этого не стало легче. Тем более, понимая, что он умрет здесь, долги будут на сестрах. Какой же ты мудак, Дэ Хо.***
Ну вот ещё. Галлюцинации. Тела мертвых людей были везде. Вот, даже на его койке лежал Джон Бэ. Весь в крови, с полуоткрытыми глазами, держась за сердце, а кровь со рта так и хлещит. Она пачкает Дэ Хо из-за чего он дёргается и отходит, ударяясь об каркас сзади. – я знаю, знаю, что виноват! Хватит! Он так кричит, будто порвет себе горло сейчас. Людей в зале было очень мало. Кошмар как мало, штук 5-6. Где они все? Вдруг, они сейчас набегут на Дэ Хо и будут его пытать? Да. Да... так и будет. О чём ты, Дэ Хо? – не ори. Сердце чуть ли не остановилось, когда его грубо толкнули в стенку. Помотав головой, он видит, что его койка пустая, никакого тела там нет. Ни крови, ничего. Парень, который его толкнул, дышал очень быстро и преврысто. Он сам был испачкан в крови, будто труп ходячий. Его зрачки дрожали, пульсировали, как и сердце Дэ Хо. Но он уже не видит, глаза закрылись, а он упал на пол. Сон накрыл его с ног до головы, усталость и ужастики перед глазами ему надоели.***
Их трое. Вчера умер Ёнсик. Он повесил себя недалеко от койки того странного парня. Его очки были на полу, а сам он принял своё существование за глупую и тупую шутку. Дэ Хо не опомнился, как в зал заходят солдаты с гробом. Он быстро вскакивает с постели, рассматривая всё это. Холод и апатия заходили под кожу, а свет в глазах моргал. Нет крови, на седьмом не было крови.***
Остался он, странный парень и триста тридцать третий. А какой номер у странного парня? Его глаза мутнели, и он не мог его рассмотреть. В зале остались лишь три кровати. Две по бокам и одна посредине. Там и был Дэ Хо. Все молча смотрели друг на друга, будто читая мысли. Никто не знал следущий ход другого. Атмосфера была мрачная, а в воздухе повис запах страха и холода. Дэ Хо уже не мучали его навязчивые мысли. Что будет - то будет. Ну не выиграет он здесь, это точно. Он не позволит себе это сделать. МёнГи смотрел на них, пытаясь понять, как действовать дальше. Чудом выиграв на этих играх, он не мог проиграть. Он боится. Чертовски боится, уснуть не может. Руки прижали ноги ближе к груди, а глаза слипались. Завтра финальная игра. Да? Нет? Он не знает. Он ничего не знает. Рассудок потерян ещё на прошлой игре. Потеряв Джун Хи из-за этого странного морпеха, МёнГи не знал как жить дальше. Но а вдруг... вдруг эти деньги изменят ему жизнь? На воле у него множество врагов, которые, тут умерли. Он свободен? Разве? Нам Гю же смотрел на них с отвращением. Особенно к МёнГи. Сосунок, которого всё сильнее интересуют деньги. Хотя разве Нам Гю тоже они не интересуют? Это другое. На свободе у него нет никого. Вообще никого. Деньги изменят его жизнь в лучшую сторону. Ну наркотиками он откупится славно. Хотя разве это хорошо? Он так и умрет от передоза где-то под мостом. Нам Гю сейчас это не волновало. Ему главное что? Выжить. Выиграть эти деньги и уйти с этого ада. Хотя его реальная жизнь, возможно, похлеще. Вспоминая её, он тяжело вздыхает, потирая рукой лицо и закатывая глаза. Таблетки он не терял, ещё несколько было. Нужно оставить на финал. Он же доберется до него? Пф, сто процентов.***
Им раздали новую форму. Деловая, черно-белая. Всё так серьёзно? Неверное. Стоя перед зеркалом в туалете, Дэ Хо рассматривал своё поматаное лицо. Оно всё было в саднинах и царапинах, его руки были такие же. Его надежда где то в глубине души всё ещё издавала тихие вздохи, пытаясь выжить. Дэ Хо не помнит свою прошлую жизнь. С головы всё вылетело, а улыбаться не получалось. Хотя как в этой ситуации можно улыбнуться? Никак. Правильно, нужно лишь не сходить с ума окончательно. Окунувшись в холодную воду, он хоть чуть-чуть взбодрился и нашёл свой рассудок в тёмном туннеле. Что произошло? А, Дэ Хо? Его зрачки засверкали, а сам он расширил глаза. Начиная трогать своё лицо, он начал осознавать ситуацию. Достав вещи с под коробки, ему высветился номер «388». Смотря на него, а затем на своё отражение, Дэ Хо понял. Заради всех, заради Ки Хуна и Джон Бэ, Джун Хи и Хён Джу, остальных он не умрет. Он закончит всё это. Так не должно быть, эти игры должны закончиться и Дэ Хо сделает это любой ценой. «Но как?» - спросите вы. «Не знаю» - отвечу я. Нам Гю рассматривал себя в этой форме. В его голове лишь мысли были об одном, точнее о ком-то. Тот, который попал в тройку финалистов. Тот, который ночами себя не добивал. Тот, возле которого он всегда таился, рассматривал, пытался сделать что-то ночью, чтобы покрыть свою совесть. Ему везде виднелся Танос, сраный Су Бон, который наконец-то покинул его мысли. Совесть была перекрыта, а сам он облегчённо выдохнул. После его смерти Су Бона он видел везде. И всегда его карала совесть за то, что он тогда не помог ему. Он бы мог его спасти, но в итоге начал кровожадно убивать всех. Хотя ему нужно было спасать Су Бона? Нам не понимал, что этого придурка больше нет в живых. Лишь после того, как их разделили, он понял, что Таноса нет рядом, но крест в его руках. Это не главное разве? После этого Су Бон был в его глазах буквально везде. И он упал на Дэ Хо, странного морпеха, который был в паничке. Он хотел подойти, ударить его, сказать, что он не виноват, но его приковали к койке. Нам Гю ненавидел Су Бона всей душой. Он ставил себя выше Гю, был противным лицемером, но почему-то тот всегда оставался рядом. Нам Гю лишь хотел такого человека, который будет рядом везде. Быстрая привязанность еще с детства не уходила. Странный такой. И после этого он видел Су Бона везде. Всего в крови, который улыбался, смотря в глаза Нам Гю, пытаясь его обидеть, убить, довести до слёз. « отцепись, конченый придурок! » « эй, Нам Су! ты виноват, понимаешь? Ты виноват, что меня убили, а! » « Я... Н-Нам Гю. » Кошмары закончились, Су Бон. Он больше не был в его глазах. Всё стало на свои места, ну почти. Привязанность не пропала к этому странному морпеху, который, вроде, успокоился. По его виду было понятно, что он не желает зла. Не желает убить кого-то. Хотя, возможно, Нам Гю ошибался? Странный, почти единственный в этом зале такой. Ещё до полуфинала. Но ему нравилось наблюдать за ним, всячески пытаясь заговорить. По ночам трогать его лицо, волосы и пульс, пытаясь просто убедить себя, что он живой. Но это было очень редко. Всегда он просыпался, заставляя Нам Гю спрятаться где угодно. Начиная себя бить, кусать, царапать, Дэ Хо и не обращал внимание на пристальный взгляд на себе. И всё же хватит. Он чувствует к этому парню непонятные чувства, будто он хочет его защитить. Что такое, Нам Гю? Хочешь стать подстилкой для него? – заткнись. МёнГи уже забыл, что такое здравый сон, питание и рассудок. Он хотел уйти от сюда, забрав все деньги. Его тело было всё в синяках, принося боль почти от каждого движения. Боль прожигала и изнутри - всё чертовски болело, даже пекло, будто съедая все органы. Его взгляд был уставшим, слезы на щеках засохли, а руки в саднинах копошились, пытаясь найти себе место. Мысли были перекрыты смертью Джун Хи, а он спускал тихие свежие слезы, которые капали на раковину. МёнГи понимал, что он не выиграет. Он слаб, да и в одной комнате с этим подонком Нам Гю. Парень понимал, что он не даст ему покоя. Оставалось лишь ждать, когда тот убьёт его, а он из последних сил будет бороться за жизнь. А что насчёт Дэ Хо? Он его ненавидит. Тебе кажется, МёнГи. Но убивать он его не хотел. После смерти Таноса, которого он сам убил, своими клятыми руками, он боялся дотрагиваться каких-либо острых вещей. Он винит себя в этом, ведь он не настолько испорченный, чтобы убивать человека. Но, МёнГи, ты же его убил. Перед глазами образ Таноса. Придурок, весь в крови, тянется к ногам МёнГи. Его глаза были полностью залиты кровью, со рта шла кровь, кровь на руках и одежде. Везде кровь. А он как оживший мертвец. Тянется, тянется к МёнГи. Во сне его душит, а в жизни преследует. Почему ты его убил? Он угрожал мне. Но ты опустился до его уровня. Я защищал себя. И его мысли так крутились по кругу. Медленно так и сходил с ума, пытаясь отмыть всю ту грязь на руках. Грязь Су Бона.***
Их отвели в какой-то огромный зал. Всю дорогу они пересекались взглядами, пытаясь понять, о чём думает другой и что он будет делать. В воздухе было напряжение, фаланги пальцев смыкались, дёргались, не давая покоя. В этих костюмах они были более чистые, приятнее на вид, но их нутро давно было испорчено. Там всё гниёт, портиться, не хотя выходит наружу вместе с мыслями выжить. Выжить любой ценой. Теперь их сажают за стол. Он был в форме треугольника и каждого игрока посадили на одну сторону. На столе было множество красивых, вкусных и шикарных блюд. Всё пахло, аппетит проснулся, а всё это напоминало сладкий сон. Но нет, это кошмар. Наверное... ведь было страшно и неприятно. Парни начали переглядыватся, не начиная трапезничать. Будто боялись, что туда что-то подсыпали, хотят накормить да так, чтобы те сдохли. Здесь точно добра не желают. Нам Гю тихо выдохнул, смотря на МёнГи, который смотрел на Дэ Хо, а тот уже смотрел на тарелку перед собой. На ней был огромный, сочный стейк, вроде, с баранины. Слюна во рту от голода скопилась, а он её лишь глотнул, направляя взгляд на голодных парней. Они взглядом будто пожирали друг друга, а молчание добивало их. Но сто двадцать четвертому надоели эти гляделки. Они давно ничего нормального не ели, а голод не шутка - ухватившись за нож с вилкой, он начал пожирать пищу. Его волосы слиплись от пота на лбу, а он сам дрожал от пристальных взоров на себя. Другие игроки, наблюдая за тем, как он хищно поедал мясо, начали тянутся к столовым приборам. И тут в голове Дэ Хо щёлкнуло что-то. Нож и вилка. Перед глазами пронеслись эпизоды с кровавой ночи, а сам он задрожал. Это был остаточный знак. МёнГи повторял за Нам Гю, поедая свою пищу. Голод овладел мозгом, а на этикет было плевать. Да и какой тут этикет? Это игры на выживание. Так они и трапезничали, наблюдая за друг другом, будто делая гонки «кто быстрее сожрёт». Они выглядели так, будто росли в лесу и стали животными. Хотя это хуже леса - это ад.***
В голове мысли сплетались в один узел вновь. Дэ Хо думал, что прошла целая вечность после вкусного ужина, но прошло лишь минут двадцать - тридцать. Он играл в гляделки с парнями, что конкретно надоело его. Зачем так молча смотреть на друг друга, пытаясь убить взглядом? Почему бы им не собраться в команду, держатся вместе? Да, будет напряжение, но так будет лучше. Лучше уж так, чем молча сходить с ума этой темной комнате. – эй, вы! – он сбросился со своей койки, пробуждая тех. Их темные глаза уставились, пока Дэ Хо лишь характерно закашлял, – давайте объединимся! – с чего бы это. – отозвался Нам Гю. Его взгляд был такой, будто он сейчас исподтишка наброситься на Дэ Хо, съедая его с потрохами, не жалея. Морпех согнул спину, опуская руки. Две пары глаз надавили на него из-за чего тот замолчал. Но, тяжело выдохнув, он продолжил: – так будет морально проще. Да и вместе мы так не сойдём с ума. Так ведь? – он начал бегать карими глазами по игрокам, пытаясь найти в них ответ. Те молча смотрели на него, переглядываясь. Было страшно, неловко, но всё же в их глазах виднелась надежда. Надежда на хороший конец. – я з-за. – МёнГи быстро спустился с кровати, подходя к Дэ Хо. Он взялся за его плечо, слегка улыбаясь. Внутри всё же было огромное недоверие, тем более, он ранее пытался убить триста восемьдесят восьмого. Но это в прошлом... наверное. Нам долго думал. Очень, его боль и нетерпение пожирала сильнее, а мозг не знал что делать. Всё же, лучше объединится? Или он снова станет подстилкой? Нет-Нет-Нет... Всегда так. Когда Гю с кем-то в команде, он становится моментальной подстилкой, которая лишь поддакивает, машет головой. Послушный, кошмар послушный. Но вот, когда его «спускают с цепи», он стает совсем другим. Злобным, кровожадным, ненавистным всем подряд. Будь он всегда один, сто двадцать четвёртый потерял обладание над собой и убивал всех подряд. От беременных мамашей до безобидных младенцев. До мужчин, старших себя, он не подходил. Слаб. Насколько б Нам Гю не показывался страшным, обидным на вид, он всё так же боится. Он боится своих действий, особенно под наркотой. Но это был его единственный выход, который всегда ему помогал. Впервые попробовав эту дрянь, он почувствовал себя свободным. Все мучения, боли и попытки сделать с собой что-то - пропали. Нам Гю настолько этому обрадовался, забывая, когда использует их. И забывая свои действия. Было одновременно так приятно и хорошо, что это даже иногда боль приносило. Так и было в последнее время. Когда их осталось трое, он перестал глотать когда попало таблетки. Во-первых - их мало. Во-вторых - финал. Они на финал. Он просто убьёт кого-то из них, и даже этого помнить не будет. Но нет. Убивать Дэ Хо не хочет. Да и тут слабость его накрыла. Кан был старше, сильнее его, но не морально. Морально тяжелее Гю. Хотя, возможно Гю просто потерял рассудок? Не знаю. – ну давай же. – тихо откинулись эхом слова Кана, заставляя Нам Гю вылезти с мыслей, пожирающих заживо. На руках появились заусенцы. – ладно. Он спустился. Было похоже на чёрную пантеру, которая вот-вот набросится на них. Вся такая потрёпанная, вилезанная от крови. Нам Гю и в правду был похож на огромного чёрного кота, по типу пантеры, что добавляло в его личность страх и пафос. Рука на плече Дэ Хо содрогнулась. МёнГи взглотнул, пытаясь скрыть свой страх. Взгляд Нам Гю явно что-то скрывал и добавил напряжённость в их компанию. Хотя, если бы Нам Гю не подошёл к ним, было бы больше напряжённости. Так же? Кан чувствовал ту самую напряжённость. Но так же он чувствовал настрой Нам Гю и страх МёнГи. Он будто одно целое - настрой, страх, напряжённость. Все они дополняли друг друга, создавая тройку финалистов. Никто не знал, что будет дальше.***
Время шло, парни сидели и размышляли. Каждый предлагал, какая будет последняя игра, да и для троих. Все сблизились, особой напряжённости не было. Стало моментами даже приятно находится в этой компании. Разговаривали они как давние друзья. Нам Гю не скрывал, что тщательно наблюдает за ними, предугадывая их каждый ход. Среди них троих он был самым, так бы сказать, серьёзным. Он не забывал, что эти игры на выживание, а на кону всё так же несколько миллиардов тысяч вон. Дэ Хо несколько раз даже улыбнулся, но себя прежнего не смог найти. Всё же его мир сломался, починить невозможно, даже если он улыбается. Он чувствовал, как на него пялится тот игрок под номером сто двадцать четыре, но не предавал сильное значение. Было видно, что физически он силён, да и умирать ему нельзя. Он же всё закончит, так ведь? МёнГи беспокоило поведение и взгляд Нама. Он не тупой - видит, что тот что-то скрывает, рассматривая их обоих. Его глаза упали на пол, пытаясь не смотреть на игроков и успокаивая свои навязчивые мысли. Беспокойство о том, что Гю жаждет его крови, не отпускало его, да и рядом с ним находится было небезопасно. Но всё же есть ещё один парень - триста восемьдесят восьмой, который был «нейтрален». Не рыба, не мясо. Вроде и добрый, а вроде и плохой. Странный какой-то он. МёнГи всё так же пытался найти подвох, но поиски безуспешны. – слушай, а тебя как зовут? – пытаясь прервать наивную тишину, начал МёнГи. Он смотрел на Дэ Хо, строя фальшивую, но в столь правдивую улыбку. – Кан Дэ Хо, – он улыбнулся в ответ, – а вас? – Гю Нам Гю. – Ким МёнГи.***
Время отбоя. Эти трое несколько дней не спали. Было страшно и небезопасно засыпать, хотя, вроде, они все сдружились. Каждый из них поделился чем-то своим родным, видя в каждом себя. Странно, но это правда. Дэ Хо сидел у себя на кровати, пытаясь не уснуть, но глаза предательски слипались. Тело подрагивало от очередного холода, который произнося по всему телу в плоть до косточек. Он посмотрел на МёнГи, который не сдержался и уснул. Тот сложился клубочком, хватаясь за живот, будто прячась от кого-то. Кошмары снятся? Нам Гю выжидал. На кой ему их команда? Каждый за себя, чёрт возьми. Да и этот сраный сопляк МёнГи не должен остаться в живых. В кармане своих штанов у парня лежала вилка, а под подушкой нож после того ужина. Было очевидно, что Нам Гю не будет как послушный пёс - следовать за парнями. Он больше не повторит своих прошлых ошибок и будет, как бы это плохо не звучало, сам за себя. Лучше уж быть самим по себе, чем чей-то подстилкой, так ведь? Его взор уставился на Дэ Хо. Закрой свои глазки, а, морпех. Если его здесь не было, он бы давно напал на МёнГи, забываясь о нём. Но внутри что-то мешало - это совесть. Она ещё жива? Какого хрена. Нам Гю прекрасно понимал, что упадет в глазах Дэ Хо, как бы этого не хотелось. Но и оставить в живых этого придурка он не собирался. Почему этот, блять, Дэ Хо с головы не вылазит? Почему именно сейчас он стал волноваться за свою репутацию перед ним, а? Но нет. Он и его убьет, если попросят. И даже если не попросят он тоже это сделает. Да, Нам Гю? Не подвели себя. – прекрати. – сам себе тот прошептал. Он не знал, мысли его начали играть в тупые игры, пока он мучался с головной болью. Руки задрожали. В кресте всего-то три заветные таблеточки, а на трезвый мозг он не собирался кого-то убивать. И снова - Нам Гю, ты слабак! Парень зажмурился, потирая глаза. Затем он уставил их на Дэ Хо, который сдался сну. Тот понимал, на какой риск идёт, но организм не шутка. Зато теперь зрачки сто двадцать четвёртого бликнули в темноте, давая ему знак - пора. Он окинул темную комнату взглядом и принялся искать крест. Успешно найдя его там же, где и нож, Нам Гю быстро открыл его. Достав от туда то, чего ждал очень долго, он затянул таблетку в рот, прокусывая её. Перед глазами стало двоится, ведь он достаточно долго не принимал. Ломка доканала его, а руки стали искать нож. Глаза к темноте быстро привыкли, видя свою жертву. Ох, бедный МёнГи. Очень тихо, бесшумно спустившись с койки, маленькими шагами он пошёл к триста тридцать третьему. Совесть его потеряла, а наркотики и мысли по типу: «давай же, давай!» затуманили мозг. Собрав тут не большой, но всё же хороший опыт убийств, он так же медленно добрался до чужой койки, пройдя через весь зал. Остановившись, он посмотрел на Дэ Хо вновь, немного задумываясь. Он боялся. Боялся упасть в его глазах. – нет. – сам себя он перебил, потрепав по лицу, – нельзя отступать. Откинув мысли прочь, Гю стал насупротив койки МёнГи. Нож в его руке сжался, а ком в горле стал. Нет, он его убьет. Убьёт да так, что кровь хлещать будет. Точно-точно, а этот Дэ Хо ничего не сделает. Ни-че-го. Нам Гю, хватит в себя верить. Резко, зажмурившись и зашипев, он набросился на МёнГи. Тот, не успев даже проснутся нормально, уже давился кровью, видя перед собой темноту. Свет начал мигать, делая такого типа «шоу» для людей сверху. А Нам Гю не останавливался. Он безжалостно, как и обещал сам себе, вжимал нож в чужую плоть, рвя одежду, задевая органы. Парень снизу пытался ухватится за что либо, но это произошло настолько резко и быстро, что тот попросту не успел ничего сказать, лишь закричать на секунды две. Сверху слышались слова, шёпот нападающего, который повторял «умри». Его лицо всё так же пачкалось в чужой крови, а одежда приняла бордовый оттенок. Белая постель стала ярко красной, кровь была везде, крики закончились, как и вздохи МёнГи. Он умер. Он знал. Знал, что не нужно спать. Знал, что находится в одной комнате с этим придурком опасно. Знал. Дэ Хо давно не спал. «Закрыл глаза на секунду» - так называется. Он не винил себя в этом и понимал, что никак не поможет. Он лишь молча смотрел на одуревшего Нам Гю, который всё так же втыкал ножом уже в мёртвое тело. Крови было много, настолько много, что пехотинец зажмурился, пытаясь не восстановить старые образы. Галлюцинации так и нарывались на мозг, а он сам закрыл глаза руками. Дежавю. Встромив нож в последний раз, Нам Гю выдохнул. Вытерев рукавом своё лицо, он рвано дышал, переводя дух. Наркотик далее разгуливал по телу, как и адреналин. Руки дрожали, но он не жалел. Сам виноват, МёнГи. Глаза резко начали кого-то искать. – Дэ Хо. – сам себе, почти бесшумно сказал Нам Гю. Его зрачки запульсировали, забегали, видя чужое дрожащее тело. Дэ Хо тяжело выдохнул, хватаясь за грудь. Было сложно дышать, а маленькая паника накатилась ему в бедную головушку. Гю смотрел на него неподвижно, будто боясь, что спугнет морпеха. Смотря на друг друга, они понимали, что нормальных взаимоотношений у них не будет. Нам Гю теперь не выглядел как хитрая, умелая пантера. Он выглядел как чёрный котёнок, который забился в угол переулка, боясь, что его сейчас ударят со всей силы об стенку. Откинув взгляд вновь на МёнГи, наркоман понимал, что сделал. И это было осознанно, но совесть начала капать на мозги. Да так, что он зажмурился, лишь бы не виделись перед собой труп. МёнГи смотрел в никуда. Его взгляд был настолько прозорым, насколько можно было это увидеть. Внутри было пусто, как и в голове, а сам он кровоточил со всех сторон. Кровь шла со рта, шеи, груди и живота, иногда брызгая. Сама картина о том, как бедный МёнГи избавился от мучений, заставляла Нам Гю застрять на месте, не спуская глаз. В зал заходят солдаты. Дэ Хо уставился на людей под масками, видя как два круга несут гроб. Снова этот чёртов гроб. Внутри что-то сжалось уже в пятый раз, пока он медленно встал. Ноги были ватные, а боль током прошлась по телу, предательски не давая тому сделать шаг. Вроде, Нам Гю был весь в крови, а вроде Дэ Хо чувствовал себя «грязным». Стыдно было, что он допустил это, хотя оставновить Нам Гю он не смог. Это было предсказуемо, будто на стене написано, но всё так же страшно, неожиданно и быстро, что триста восемьдесят восьмой не успел и пальцем сщелкнуть. Труп убрали, как и кровать. Слов не было, мыслей тоже. Гю сидел у себя, поджимая колени к груди. Его взгляд был пустой, моментами грустный, болезненный, будто ему жаль. Ему жаль Дэ Хо. Он не должен это видеть и терпеть. Он не должен. Он же так намучался... Как и ты, Нам Гю. Кровь на его теле уже никогда не отмоется. Сколько здесь людей он убил? Десять? Двенадцать? Без разницы. Число ничего не даст, а вот Нам Гю реально опасен. Опасен, не предсказуемый своими действиями, по крайней мере так теперь думал Дэ Хо, забившейся в стенку сзади. Его глаза не спускали взгляд с парня, который за этот час ни разу не посмотрел на него. А зачем? Он потерял буквально всё - доверие, надежду, дружбу с Нам Гю. И теперь их двое.***
Их отвели куда-то. Это место раньше, кажись, было светлее? Почему всё в серых тонах. Темных, неприятных, хотя прекрасно описующих ситуацию. Все мертвы. Все, кто здесь остался - умерли. Их нет. Порой, в это даже не верится, ведь их было настолько много, что в одну голову человеческую это не влазит. Страшно представить, что чувствовал каждый до смерти, вспоминая свои долги, семью и ещё причины, по которым они здесь. И у каждого было проблемы настолько огромные, что их реальная жизнь была, наверняка, страшнее, чем здесь. Но всё же жить хотелось. Каждому дали шанс здесь, и каждый им воспользовался. Как же все таки это мрачно звучит. Место пропахло кровью и всем тем, что чувствовали игроки на играх - страх, тревожность, надежду и отчаяние. Всё то, что мешало им. А всего лишь то нужно было просто смирится с судьбой - они не выживут. Никто не выживет. «Игра в кальмара» - наконец-то, последняя игра. Всё та же детская, родная, но теперь с тонной страха и боли. Интересно, кто додумался совместить такое? На вид - безобидные, любимые детские игры, которые пахнут детством и настольгией. Но затем - это кровожадные, страшные игры, при которых тебя кидает в дрожь. Жуть. Нам Гю - нападающий, Дэ Хо - защитник. Весьма иронично. Дэ Хо поглядывал на него, и его глаза начали чаще моргать. Было страшно, обидно, досадно и тревожно. Он не знал, что делать, ведь убивать он не собирался, даже если это Нам Гю. Даже если он убил человека. Даже если. Он то и дело, что копошился, отставал, пытался всячески потянуть время, но уже под дулом молча прошёл на поле. Было темно их тускло, на улице вечер. Холодно, им холодно. И морально, и физически. Нам Гю, встав на своё место, оглянулся. Это разве не то место, где они играли «тише едешь, дальше будешь»? Его глаза осматривали площадку, вспоминая все эпизоды, происходящие здесь. Всё повторяется. Но теперь они оба знают страшную правду этой игры, и легче от этого не становится. Только лишь тяжёлый груз на душе запомнился у двоих, а они смотрели друг на друга так, будто боялись потерять друг друга навсегда. Хотя это не суть игры? Голос выше начал объяснять правила игры. Дэ Хо повернулся на звук, вслушиваясь, но всё равно мыслить не мог. Он начал всхлипывать, пытаясь скрыть накатившейся боль и горе, которое уже не покинет его до конца дней. Игра началась. Закинув все таблетки, которые остались в кресте, он его откинул. Нам быстро настроился на победу и ничто его не сможет остановить. Ну так думал он, пока Дэ Хо думал другое. Видя, как тот быстро принял «успокоительное», он выдохнул. Нам Гю без таблеток не сможет его убить, та даже пальцем тронуть. Он будто читал его, иногда сбиваясь и боясь его сюжета, но всячески вырываясь, читая далее и понимая, что его теории и загадки были правы. Нам Гю слаб, каким бы сильным и независимым он не казался. Рывок. Крик и быстрый бег в сторону морпеха. Нам Гю буквально на него набросился, что было безуспешно, так как Дэ Хо быстро увернулся. Его глаза прошлись по чужим, а сам он быстро шагом отошёл, глубоко дыша. Видя нахмуренное лицо Нам Гю, он взглотнул, понимая, что творится в его голове. Сплошной хаос. – Нам Гю, зачем? Его голос был тихим, но одновременно громким. Он пытался спрятать в голосе всю ту боль, которая не покидала тело, содрогаясь в разных конечностях. – мы оба знали ответ. Не ври себе, Кан. Его же голос звучал увереннее, громче и жёстче. И самое главное - он был прав. Отвернувшись, он боковым зрением наблюдал за ним, пока другой медленно делал шаги навстречу. Его глаза то и дело, что бегали, цепляясь за каждое его мелкое движение. Было настолько страшно от того, что Нам Гю был прав. Но как? Как он убьёт его? Разве в него получиться? Сердце билось сильнее, вены выпирали, а кровь будто застыла на месте. Парню под каре забавляло наблюдать за пехотинцем, который был в безысходности. Какой бедный, напоминает Нам Гю о его детстве. Те самые тёмные времена - мать ушла. Он остался один, пытаясь её найти где-либо, но её нет. Так само и Дэ Хо - искал глазами надежду, где её нет. Или ... есть? – эй, здесь мы играли в «тише едешь, дальше будешь», не так ли? – начал сто двадцать четвёртый, – ты знаешь, сколько здесь погибло, а? – его голос чуть ли не срывался на крик, а напряжение нарастало. Дэ Хо застыл на месте, вслушиваясь в каждый его рывок темпа голоса. Он собирал всё то, что чувствовал Нам Гю, лишь бы понять его следущий ход. Сейчас же он был как закрытая книжка, с которой даже сняли обложку - ничего не понятно. Дэ Хо дальше молчал, смотря на парня. Усмешка скользнула по чужому лицу, заставляя первого застыть, боясь даже пискнуть. Вновь крик, рывок и бег. Набросившись, он ударил того по лицу, заставляя отбросится и пошатнуться. В глазах раздвоилось, а мурашки покатились водопадом по спине. Ухватившись за щеку, Дэ Хо быстро начал искать глазами Нам Гю, теряя его из виду. Паника наростала, надежда падала, а дышать стало сложнее. Сзади удар - тот был за его спиной. Ещё раз пошатнувшись, он закатил рукава, складывая руки в кулак. Здесь Дэ Хо понял, что нельзя дать этому нарику победу. Да и какого хрена он так легко падает от его ударов? Нам Гю не стоит доверять. Не стоит было вообще добавлять его в команду. Дэ Хо, какой же ты наивный ... сразу не догадался, дурак? Выпрямившись, он нахмурился. В его глазах уже не было надежды или какой-либо доброты. Нам Гю этого не заслуживает, каким бы он травмированным не был. Или заслуживает? И вновь крик, рывок и бег. Но в этот раз Дэ не стоял, а лишь ударил того, не дав ему сделать это первым. Нож в его руке чуть ли не упал, а сам он быстро откинулся от него, держась больно за нос. Кровь мигом пошла, а Нам стал быстро её оттрирать, выпрямляя спину. Его глаза зашибись кровью - прям как тогда, когда он убил МёнГи. Теперь он вновь стал пантерой, всей такой кровожадной, жаждущей крови и тел. – хах, поверил в себя, да? – он быстро надел на себя противную, с оскалом ухмылку, заставляя триста восемьдесят восьмому фыркнуть что-то под нос, – а ты не забыл, где твои друзья сейчас, а, Дэ Хо? – его глаза расширились, наблюдая за морпехом. Он улавливал каждый его шаг, движение, стискивание зубов и нарастающую боль внутри, – они все сдохли! – Нам крикнул последнее слово как можно сильнее, из-за чего Хо опустил взгляд. Он давит на самое больное. На самое противное и страшное, что случилось в этом адском месте. – закрой свой рот. – еле выдавил морпех из себя, не показывая своего огорчённого лица. Нам Гю, приняв это как за «удачу» и поняв, что тот становится слабее, продолжал: – эх ты... убил бедную девушку... беременную... – давит. Будто и без прикосновений он его душит. Дэ Хо яростно поднимает на него свой взор, пытаясь не начать кричать. Насколько же был противен Гю. – заткнись. – ещё тише сказал он сквозь зубы, перебирая пальцы. Наркоман будто кошка - грациозно прошелся мимо него, не спуская с него взгляд. Нож в его руке подрагивал, пытаясь не сорваться раньше времени, пока сам он остановился и сделал шаг ближе к Дэ Хо. Он был на все сто уверен, что ослабил его. – а тот мужчина, которого ты как за отца воспринимал? Ох... ты же зассал. – приближаясь ближе, Нам прикоснулся в его грудной клетке пальцем, чувствуя, как же часто тот дышит. Тело его дрожало уже не от холода, а от страха к самому себе. Всё, что говорил Нам Гю - правда. И это самое страшное и невыносимое, что для него было. – хватит! – но теперь его голос был громче и жёстче. Он направил свои огорченные и полные болью глаза с мешками под ними на чужую, противную улыбку. Его руки быстро утянути его воротник, приближаясь к шее. Вся сила в кулаках дала о себе знать - сто двадцать четвёртый крикнул, чувствуя прожигающую боль по всему телу, когда его столкнули на землю. Нога морпеха быстро пнула чужое бедро да так, что Нам скривился, хватаясь за него. Злость и ярость, которая выросла на финальный уровень, из всех отверстий выходила полным ходом - далее Дэ Хо нагнулся, протягивая руки к чужой шее. Гром. Рванул такой ливень, будто целые месяца не было дождя. Вся картина, которая получалась, была мрачной и тускливой, а парни любым способом пытались донести друг другу боль - плевать физическая она или моральная. Оба были теперь промокшие до ниточки, но это им не мешало. Морпех мог легко задушить наркомана, он намного сильнее физически. Но он этого не сделает. Не настолько он упал на дно. Отпустив Нам Гю, Дэ Хо поднялся, смотря на того сверху. Другой же, быстро отдышавшись, поматался обратно, не встав с песка. Его сердце бешено колотилось в стороны, пока тот пытался его слегка успокоить, дабы встать и продолжить начатое. Смотря на морпеха, он не мог скрывать свою злость или же... страх? Танос. Почему он снова здесь? Су Бон? Вот же. Стоит. Стоит перед ним. Кровь течёт... брызкает. Ты веришь в себя, Нам Су? Нет-нет-нет... только не галлюцинации. Глаза наполнились страхом, а парень сильнее задрожал. Мокрые волосы приклеились к лбу, глаза бегали по галлюцинации перед собой, которая стояла неподвижно. Лицо Су Бона было закрыто, будто всё чёрное, спрятанное в тени. Вилка торчала с его подбородка, а кровь льется рекой по его шее. Глаза наркомана не спускали взгляда, пытаясь достать нож где-то позади, который выронился. До жути страшно, стыдно, некомфортно снова видеть это рыло. Рыло, которое смотрело на него так, будто требует такой же сюдьбы. Нам Су... Ты же умрёшь. Умрёшь, как я. н-нет. Нам Су, пойдем со мной? прекрати, пожалуйста! Нам Су... я так соскучился. Почему ты больше не любишь меня? я ненавижу тебя! Нам Су. я - Нам Гю, чёртов придурок! – Нам Гю! Перед глазами Дэ Хо. Вновь, желанный глазам. Глаза парня на песку забегали, ища того репера, но его нигде нет. Сердце не перестало стучать, а наоборот - он стучало с новой скоростью, а Нам Гю чуть ли не задыхался. Берясь за сердце, тот начал дрожать сильнее. Слезы, которые давно катились с его глаз, падали и смешивались вместе с дождём. – Нам Гю! Пожалуйста! Кан, видя это, стал сам беспокоится об игроке, ведь тот буквально не спускал с него взгляд и кричал что-то неразборчивое, пряча своё лицо. Что, блять, с ним такое? Это действие наркоты, он бредит или всё вместе? – возьми меня за руку. – тот настаивал, протягивая руку Гю. Только сейчас, подняв свой взгляд, он понял, что от него требуют. Всё так же дыша и пытаясь перевести дух, он молча втыкал на парня выше. Рука всё так же усердно искала нож, а его глаза начали дрожать в стороны в сторону. Кан молча смотрел на него, не убирая руки и для ответа от другого. Он не знал, зачем это делает, но сердце наверняка стало вновь управлять мозгами, воскресшая надежду с мёртвых. Нам Гю нашёл нож. Быстро сжимая его настолько сильно, будто его скотчем приклеии, он отдышался. С одной стороны очень хотелось подняться, взяться за другую руку, лишь бы ему помогли, выслушали, а с другой - нельзя. Нельзя, Нам Гю. Каждый сам за себя, игра на выживание. Забыл? Он не знал, внушал он себе это или здраво мыслил. В голове уже ничего не было, тогда какая речь о здравом уме? Медленно другой потянул руку, от чего Дэ Хо напружился, стараясь не думать ни о чем. Но резко он чувствует что-то другое - точно не прикосновение руки. Был чей-то крик, звонящий в ушах настолько громкий, что парень зашипел. В бедро вонзили нож с огромной силой, быстро забирая его обратно. Глубокая рана начала кровоточить, пока Дэ Хо шипел громче, матерясь и смотря на Нам Гю. Такого животного, одуревшого навсегда. Он улыбался, приподнимаясь, будто восхищаясь своим действием. – Дэ Хо... почему ты всё ещё во что-то веришь? – он поднялся полностью, ставая на ноги. Другой парень тихо начал всхлипывать, ведь боль прожигала всё тело. Руками прижавшись ближе к ране, он зажмурился, падая на колени. Слова Нам Гю были тей ещё пулей, которая всё сильнее пронзала его. Слезы катятся ручьём от всего - от этого адского места, боли, мертвых близких и предательства. Даже в таком месте он видел хороших и любимых людей, но всех потерял. Нам Гю и МёнГи были последней его надеждой, которая быстро пропала. Доверившись Нам Гю в тех разговорах, когда их было трое, он не хотел думать о предательстве с его стороны, хотя он очень и очень сильно задумался об этом. Самое обидное, что он оказался прав. Нам Гю всех предал, борясь за свою жизнь любой ценой, пока Дэ Хо всё так же надеялся на что-то. Дэ Хо молчал. Его пнули ногой, заставляя упасть и застонать от боли во всем теле. Его глаза приоткрылись, видя перед собой недовольное лицо Нам Гю. Хо не скрывал своей боли и слезы катились, смешиваясь с дождем. Его же доброта снова его подвела. Или это не доброта, а наивность? Затем наркоман быстро спустился к нижнему. Почему то он больше не был довольным или восхещённым, а вместо этого Дэ Хо на его лице видит лишь огорчённость и злость. Сам он поднял бровь, ждя от него действий. Он был уже готов на всё - лишь бы избавиться от мучений. Боль была везде и больше никогда не отпустит его. – знаешь, Дэ Хо... – начал тот, опуская взгляд на свежое кровотечение, – мне тебя жаль. – с его уст срывается всхлип. Кан не понял в чём дело, сильнее расширивая глаза, видя чужие глаза, которые наполнились уже слезами, – ты, чёртов дурак, почему такой наивный?! – подняв свои глаза на чужие, тёмные в темноте, Гю срывался на крик. До боли в душе было обидно за Дэ Хо, за его добрую и наивную душеньку, которая всё так же имела какую-то надежду. А Нам Гю, как последняя тварь, оборвал её с потрохами, ломая Дэ Хо до конца. Настолько сильно его ломая, что тот теряет смысл жизни до конца. – почему... почему ты думал за других, когда нужно думать да себя?! Его накрыло с головой, слезы катились, и даже среди ливня их было видно. Тело дрожит, а сам парень не спускал взгляд с другого, пока другой опустил глаза. Он не понимал реакцию Нам Гю, думая лишь, что это ломка или что-то типу того. Но с другой стороны он был совсем прав уже в какой раз, даже в такой ситуации. Давно нужно было никому не верить, думать за себя и быть грубым, но Дэ Хо как всегда. Жизнь ничему не учит, как бы он не пытался её слушать и не наступать на одни и те же грабли. – ты идиот, Кан. Ты знал, что будет с тобой. – его голос стал тише, но всхлыпы стали громче. Он уткнулся головой в чужое плечо, обнимая её сильнее своими кровавыми руками, – ты не представляешь, как мне больно на тебя смотреть. Как мне больно бороться за жизнь, делая вид, что я гордый. А я нихуя не гордый! – последнее предложение он прокричал. Да так, что старший зажмурился, дрожащими руками сильнее сжимая рану, – я слаб. Ужасно слаб, я не смогу убить тебя. Я гнилой человек настолько, что ты себе представить не можешь! – он продолжал, уже открывая свою душу грешную. Нет смысла всё это скрывать, когда они оба на грани смерти. Хотелось излить душу хоть кому-то, хотя Дэ Хо можно было сделать это и пораньше, – я всегда казался таким умным, самовлюблённым, хотя это не так. Я до костей ненавижу себя. Это всего лишь моя обложка. – его голос, казалось, менялся с каждым разом. Теперь он вновь похож на котенка, который был весь промокший так ещё и полуубитый, смыкающийся и дрожащий от холода и мороси. Он искал везде свою маму, лишь бы укрытся, замяукать, защитится и почувствовать себя нужным. – Дэ Хо, я просто хотел быть любимым и нужным. С детства мать меня бросила, – тот шмыгнул носом, – отца с рождения не помню. Я часто матался по улицам, пытаясь скрыться от людей, от всех тех тварей, которых боялся. Но всё таки меня забрали в детский дом. Это был кошмар. Меня дразнили, буллили, пинали и делали всё то, что не нужно. Всё то, что причиняло мне боль как и физическую, так и моральную. – он перестал плакать, но всхлыпы всё так же продолжались, – когда я вырос и ушёл с этого ада, я стал употреблять. Я устроился на работу, а затем делал самые противные вещи даже на ней. Меня использовали разными способами, а я лишь молчал, всегда надеясь, что я буду любимым. Но всегда меня бросали. – голос стал охрипшим, а сам он отстранился. Нам Гю выглядел устало. – я не собираюсь тебя убивать. Ты должен жить, хоть и слишком добрый для этого мира. – Нам Гю... – глаза Дэ Хо устало посмотрели на чужое, теперь приятное на вид лицо. Тот открыл для Дэ Хо новый мир, показывая причины своего поведения. И хоть имея обиду на Нам Гю, тот понимал, что он не специально. Это всё для обложки той книжки, которую всё таки не дочитал морпех, тем более не поняв её, как бы не старался. – я тебя понимаю. И я на злюсь на тебя. – не ври себе. – парень отодвинулся, снимая свой пиджак, оставаясь в белой рубашке с чёрной бабочкой на шее. Быстро притянув пиджак к чужой, сделанной своими руками ране, он приложил его. Кровь совсем немного перестала хлещать, а дышать стало легче, хотя усталость никуда и делась. Теперь они оба сидели возле друг друга и не знали что делать. Оба были в недоумении и беспокоились за жизнь другого. Все органы внутри превратились в фарш, а сердце перемешалось с мозгом, заставляя думать не естественно и пытаясь не делать импульсивные решения. Игроки молчали, чувствуя, как промокли до конца - и внутри, и снаружи. Внутренний мир лопнул, а окружающий не был настоящим. Оба не хотели верить во всё то, что происходит на яву. Лишь боль во всём теле давала им понять, что это не кошмар. Вдруг раздался голос. – игроки, до конца игры осталасть минута. Если кто-то не выбывает с игры, оба игроки выбивают. Повторяю.... . Они переглянулись. На их лицах не было страха или чего-то ещё. Оба были равнодушными. Дэ Хо так и думал, что умрут они оба, ибо смысла жить не было. Нам Гю же думал другое, немного не похожее на мысли Дэ Хо. Он слегка поднял кончики губ вверх, опуская взгляд на нож в руке. Кончиком пальца проведя по лезвию, он закатил глаза, тяжело вздыхая. Его рука была вся в крови, как и нож, который будто намекал ему о дальнейших действиях. И Нам Гю был согласен с ним на все сто. – Дэ Хо... – он опустил взгляд, заставляя чужой привлечь внимание. Парень молча и внимательно вслушивался во все его вздохи и выдохи. – ты... береги себя, ладно? – что? - Кровь брызнула на лицо, а тело перед собой рухнуло. Нож был резко встромлен в чужое горло, перерезав себе его полностью. Все покрылось в красный оттенок, пока глаза пехотинца раздваивались и бегали по чужому телу. Всё произошло настолько резко и быстро, что он даже не успех среагировать так, как нужно. – Нам Гю! – он начал пытатся хоть как-то остановить кровь, но ничего не получалось. Глаза Нам Гю принимали красный оттенок, закатывясь, а со рта пошла та самая красная жидкость. Видя перед глазами всю эту кровавою картину, у Дэ Хо покатились последние слезы. Он был готов на всё, лишь бы спасти Нам Гю, но это было уже не возможно. Он лишь улыбался в ответ, теряя много крови и бормоча что-то напоследок. Дэ Хо уткнулся ему в грудь, разрываясь от истерики. Все близкие ему люди умерли. И практически всегда виноват он. Это чувство не можно было чем-то назвать, да и таких слов морпех не знал. Сейчас он ощущал буквально всё, чего даже не перечислить или пересчитать. Всё настолько усугубилось, что уже точно не выхода. Это место и вправду ад. Тут ты осознаешь всё то, чего понять ранее не мог. И самое главное - ты начинаешь ценить свою жизнь в любой ситуации, даже если сдался. Ты вспоминаешь всё то, что ценил, просто не осознавал это, думая что это просто вещь. Но на самом деле это кое-что особенное, что всегда тебе помогало. Даже если у тебя в жизни всё настолько плохо, её в любом случае нужно ценить и стараться любить. Другого шанса у тебя не будет, а если и будет - он тебе не поможет. Жизнь одна, и у каждого она разная. Цени её, ибо судьба сделает ход конём. «игрок 124 выбыл.» Спи спокойно, Нам Гю.
Примечания:
отзывы мне очень нужны. Сама работа на реальных слезах
