Бордель мадам Чо

Инь Юй замялся на пороге. Непревзойденные с предельно сосредоточенными лицами осматривали найденный недавно артефакт и не обратили на него никакого внимания. Время утекало сквозь пальцы, а вместе с ним — возможность остаться невредимым после оглашения той вести, которую он принес. — Ваши превосходительства, Повелитель Ветра… Рука Хэ Сюаня едва заметно дрогнула. Хуа Чэн насторожился. Но оба сделали вид, что не услышали ничего важного. Инь Юй прочистил горло и продолжил: — Повелитель Ветра в опасности. Он угодил во Дворец Сладких грез и сейчас в плену у Госпожи Чо. Черновод медленно, глядя прямо перед собой, выпрямился. Инь Юю даже показалось, что он выдохнул через нос, как делают раздраженные лошади. Хуа Чэн, подтверждая догадку подчиненного, тревожно забарабанил пальцами по висящему на поясе ятагану. Эмин сощурился. Волею случая Владыку Черных вод в облике Мин И и Повелителя Ветра вновь отправили на задание вместе. Ши Цинсюаню стало скучно сидеть в засаде и он благополучно надрался в каком-то трактире, пока исполнительный Хэ Сюань выслеживал нечисть. На этом бы все и кончилось, но после того, как Мин И оставил друга досыпать, а сам рванул в Призрачный город, осматривать артефакт, Повелитель Ветра… Угодил в демонический бордель.  — Как? — коротко спросил Хуа Чэн.  Инь Юй пожал плечами. Он понятия не имел. Знал только, что небожитель заказал море выпивки в «тщетных попытках залить горечь одиночества». И, разумеется, прелестные демоницы, питающиеся энергией ян, прилагались к вину.  Не успел Инь Юй договорить, как Хэ Сюань подкинул игральные кости и черным вихрем влетел в первую попавшуюся дверь. Хуа Чэн подхватил оцепеневшего помощника под локоть и, громко цокнув, прошел следом. Демонический бордель встретил их парами ароматных масел и звуками несдержанной страсти. Владыка Черных вод побледнел еще сильнее, хотя по всем законам мироздания это казалось невозможным. Но почему? Такой ханжа? Скромный? Брезгливый? Волнуется за небожителя? Тут громогласного градоначальника поди разбери, что уж говорить о самом скрытном из Бедствий. За несколько секунд Хэ Сюань без единого шага преодолел расстояние от входа до самых дальних покоев второго этажа и бесцеремонно распахнул резные двери. Хуа Чэн сделал то же самое и молча встал за его левым плечом. От такого способа перемещения веяло загробной жутью, но выбора у Инь Юя не было, его попросту потащили за собой. Взору всех троих предстала вполне ожидаемая, но оттого не менее шокирующая картина: Повелитель Ветра, ослепительно прекрасный юноша с раскрасневшимися от вина и ласк щеками, обнимал двух полуголых демониц, которые по очереди поили его вином из уст в уста. Третья, устроившись прямо посередине, алым язычком ловила алые струйки, стекающие по шее и ключицам, почти до самого пупка… Ханьфу небожителя, распахнутое на груди, сползло с плеч и держалось на честном слове. Инь Юй вдруг осознал, что не может дышать. Думать. Даже стоять. Сокрушительная волна демонической ци вдавила его в бревенчатый пол, стиснула похлеще проклятой канги. Он чувствовал, как через его меридианы струится обжигающая боль, как вместо крови в венах пульсирует расплавленная ярость. Не было никакой возможности остановить эту ужасную пытку. Каждый цунь его плоти словно бы истошно вопил от муки. Кровь хлынула горлом, в глазах потемнело. — Прекрати, Черновод!  Крепкая рука одним рывком поставила на ноги, снимая смертельное напряжение с уже сдающегося тела сосланного небожителя. Инь Юй судорожно закашлялся и вцепился в стену, чтобы не упасть.  Картина в проеме двери коренным образом изменилась. Обе демоницы без движения лежали в луже своей крови, третью же Хэ Сюань держал за шею высоко над землей. Инь Юй видел в совершенно круглых глазах прелестницы такой ужас, что едва смог бы поручиться за ее жалкий рассудок.  Но самым невероятным было выражение лица младшего Непревзойденного. Всегда безучастный, словно нефритовое изваяние, сейчас он шумно втягивал воздух сквозь сжатые зубы, оголив острые клыки в чудовищном оскале. — Господин градоначальник, — услышав за спиной дрожащий женский голос, Инь Юй обернулся. Это была насмерть перепуганная мадам Чо, демоница, почти достигшая ранга Свирепой, хозяйка Дворца грез, — Прошу вас, мои девочки… Они не знали, мы виноваты, очень виноваты, но… — Но? — Хуа Чэн со скучающим видом облокотился о стену. Он не смотрел ни на кого конкретно, но Инь Юй знал, что своей силой он удерживает хлещущую через край ци потерявшего контроль собрата в пределах залитой вином и кровью комнаты.  — Но… Разве они могли серьезно навредить такому сильному небожителю? — Не могли?  — Едва ли, разве что отняли немного энергии ян… Я потому и разрешила, подумала, проблем не будет. Мы делали такое не раз. Хуа Чэн, уже переступивший порог комнаты, бросил на женщину предупреждающий взгляд и она испуганно замолкла. До Инь Юя вдруг начало что-то медленно доходить… Кровавый дождь не хочет, чтобы… Чтобы Хэ Сюань знал, что Повелитель Ветра ходит по домам терпимости?  — Это ложь, — Хуа Чэн спокойно приблизился к Черному князю сбоку, не рискнув нервировать его появлением со спины, — Младший Ши идиот и пьяница, но не распутник.  — Я не имела ввиду этого небожителя! Я… мы берем энергию других обитателей Верхних и Средних небес, когда они приходят сюда развлечься. Этого юношу я вижу впервые. Инь Юю почудилось или спина Непревзойденного немного расслабилась? Да, госпожа Чо прозвучала весьма искренне. — Слышишь, Черновод? — Хуа Чэн слегка наклонился к уху Хэ Сюаня и произнес так тихо, что не будь Инь Юй Богом войны, ни за что бы не услышал, — Прекращай представление, ведешь себя, как ревнивая жена. Поколебавшись пару мгновений, Хэ Сюань брезгливо отшвырнул демоницу и отряхнул рукава. На его красивое лицо ученого вернулось обычное холодное выражение. Хуа Чэн взглядом дал понять подчиненному и госпоже Чо, что они могут войти. Но женщина в страхе попятилась. Инь Юй тоже медлил, справедливо рассудив, что вспышка может повториться. Тогда Хуа Чэн положил руку на худое плечо, затянутое в парчу, и мягко сжал.  — Мадам Чо, расскажите, как Повелитель Ветра попал к вам.  Под взглядом градоначальника Инь Юй покорно склонил голову и, взяв демоницу за руку, силой втащил ее в комнату. Неважно, в каком облике пребывал Алый князь, его властная натура требовала беспрекословного подчинения. Госпожа Чо, глядя в пол, тихо заговорила: — Он забрел к нам под вечер в поисках ночлега, расстроенный и… кажется, раненный, с разорванным подолом ханьфу.  Хуа Чэн повернулся к Хэ Сюаню, театрально изображая осуждение. Тот в ответ прищурился и поджал синеватые губы. Очевидно, бедствия переговаривались по духовной связи. Что-то неуловимо странное в выражении лица Хэ Сюаня поразило Инь Юя. — Господин заказал очень много вина. Он сказал, что его бросил и обидел кто-то, кем он дорожит, и что ему некуда больше податься. На Небесах его ждет жестокая расправа, а дорогой друг… Он хотел кутить всю ночь, чтобы тот самый друг приревновал и пожалел обо всем гадком, что наговорил ему. Инь Юй не смог скрыть изумления и открыто уставился на потерявшего дар речи Непревзойденного водного демона. Лицо Хэ Сюаня вытянулось, не выражая ничего и все одновременно. Кажется, если бы мог, призрачный князь бы густо покраснел. Бархатный смех Хуа Чэна подлил масла в огонь: — Какая драма. Ты зачем обижаешь небожителя, Черновод? Смотри, он из-за тебя, жестокосердечного, покатился по наклонной, — демон выразительно посмотрел куда-то в угол, — Кубарем. Инь Юй присмотрелся и, наконец, увидел лежащего без сознания на сложенных  руках Ши Цинсюаня. Вероятно, сокрушительный гнев демонического князя чудесным образом не затронул небожителя. Он выглядел вполне здоровым, просто спящим. Хуа Чэн не прекращал подначивать: — Тебе некого винить в измене, кроме своего каменного сердца. Бросил, обругал еще и сердишься, ай-яй-яй! Любой на его месте пустился бы в блуд, ища тепла и понимания.  Измена? В голове Инь Юя резко собралась картинка, словно в золотой дворец добавили последний слиток, и опальному богу тут же захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Хэ Сюань молчал. Он стоял посреди пестро убранных покоев, как вырезанный черный трафарет со сложенными на груди руками и смотрел в окно, за которым клубилась ночная мгла. К удивлению Инь Юя Владыка Черных вод не сердился. Было во всей его фигуре что-то надломленное, тоскливо отчаянное. Но стоило пару раз моргнуть, как наваждение исчезло, и Хэ Сюань, такой же безразличный и гордый, как всегда, отрывисто приказал: — Оставьте нас. От звука знакомого голоса младший Ши вдруг застонал. Все его тело напряглось, словно он пытался вырваться из оков сна и не мог. — Но… мои девочки, Хуа Чэнжу! — мадам Чо не оставляла попыток спасти демониц, — Я могу поручиться, они не посягали на целомудрие небожителя! —Да какого…! — от злости Хэ Сюань неожиданно перешел на шипение, — Меня это должно волновать? Мне плевать! — Искусный самообман, — нарочито небрежно вполголоса бросил Хуа Чэн, — Продолжай верить в свое равнодушие, это, пожалуй, забавно. Мадам Чо, забирайте своих шлюх и мы… — Мин-сююююн… Инь Юй успел перехватить краем глаза начало движения изящной кисти Хэ Сюаня и вот, он уже стоит на одной из улиц Призрачного города с невозмутимым градоначальником Хуа, хозяйкой борделя и ранеными работницами. Демон Черных вод просто вышвырнул их всех, как котят. Сосланный небожитель несколько раз моргнул, приходя в себя, и тут же натолкнулся на многозначительно прищурившегося Кровавого дождя. Конечно же, об увиденном нельзя было ни то что говорить, об этом нельзя было даже думать. Инь Юй низко поклонился. Он слишком хорошо все понимал.