Иди сюда

Лязг замка и скрип входной двери заставили ее очнуться от медитации, в которую она успела впасть, и открыть глаза в темноту комнату, в которой она ждала. Снова ждала. Шорох снимаемой одежды и стук обуви не долго продолжался, прежде чем снова не наступила полнейшая тишина. Тусклый свет коридора доносился до комнаты, падая на кровать и окно, оставляя ее в своем темном царстве. Ей не хотелось признаваться, но ей стало легче дышать, потому что она пришла. — Иди сюда, — приказала Этери, аккуратно и медленно ставя полупустой стакан с водой на столик сбоку от кресла. Ради этого она сегодня будет трезвой. Темная фигура появилась в дверной арке и замерла на несколько секунд, прежде чем медленно опуститься на колени, держась за дверной косяк, а затем и на четвереньки. Тишина вновь заполонила квартиру оставляя участниц их собственной игры зависнуть в своих мыслях и эмоциях. Этери могла видеть обнаженное тело Жени. Ее скрещенные ноги дернулись, и она поддалась сиюминутному желанию, широко расставляя их. Запах парфюма Жени заполонил комнату, и Этери сложно стало вспомнить, почему ей нужно вести себя именно так, как она ведет. Женя хотела прощения, а Этери хотела жить без воспоминаний о Жени. — Зачем ты пришла? — спросила Этери, невольно любуясь длинными волосами девушки. — Ты знаешь, — четко, но тихо произнесла Женя. — Что я знаю? — спросила Этери. Их игра не должна прерываться. — Я хочу быть с тобой, — сжав зубы, громче сказала Женя, не двигаясь. Этери знала, что колени Жени к этому моменту должны уже болеть. Она провела руками по мягкому материалу подлокотников, пытаясь не наорать на девушку и не вытолкать ее взашей. — Нет. Не после того, что я видела, — каждый раз один и тот же ответ. — Все было не так. Я докажу тебе это... — Приходя ко мне и давая себя трахать?! Становясь игрушкой, которая мне не нужна?! — взорвалась Этери и чуть не вскочила с кресла, но вовремя себя остановила. — Мой ответ: нет. Они признались друг другу в чувствах в тот день. Этери чувствовала полнейшую уязвленность... ради того, чтобы через каких-то три часа войти в женскую раздевалку и увидеть, как язык какого-то левого парня-хоккеиста был во рту ее любимой. Нет. — Да. Когда-нибудь ты выслушаешь меня... — Я слышала, — отмахнулась Этери. Их диалог не только не убил в ней желание полного обладания Женей, но и усилил возбуждение. — ... и поверишь мне. Этери встала с кресла. Сегодня она чертовски устала и хотела просто закончить, чтобы она ушла. Она подошла к девушке, и та так и не отрывала взгляда от пола. Она зашла слева и села на корточки, желая видеть реакцию Жени. И увидела появление мурашек на спине и руках, и услышала, как девушка стала дышать глубже, пытаясь успокоиться. Этери кончиком указательного провела по позвоночнику снизу вверх до самой шеи, чтобы после вонзить ногти в плечо и с силой провести вниз, оставляя белые полосы, которые на глазах превращались в красные. В цвет ее боли и желания. Шипящий вдох, пока Женя прогибалась, и Этери встала. Ей нравилось, что Женя не подняла взгляда и не пыталась посмотреть на нее. Она сделала еще пару шагов и зашла за спину. Желание обладания и вожделение смешивались с позывами сделать ей как можно больнее. Словно бы это действие помогло самой Этери перестать чувствовать боль от предательства. Этери вдохнула глубже парфюм Жени, когда немного наклонилась и, прижав руку к промежности, почувствовала влагу ладонью. Она с невероятной легкостью вошла в девушку указательным и средним и сделала пару движений, прежде чем выйти и... — Ты мокрая, — сказала Этери, вытирая мокрые пальцы о спину Жени, намеренно проходясь по свежим полосам, которые оставила ранее. — В кровать. На спину. Она с неким садистским удовольствием наблюдала, как Женя слегка неуклюже ползет на коленях к кровати и взбирается на нее. Она знала, что конечности Жени занемели и болели от столь долгой неподвижности. Ей хотелось причинить ей боль. Сильную боль. Ей хотелось любить ее. Хотелось сильно любить. Она прошла к комоду и взяла то, что заранее приготовила: огромный дилдо и флоггер с особо тонкими кожаными плетьми. Она видела, что Женя слегка вздрогнула, увидев предметы в ее руках, но девушка ничего не сказала, крепче сжимая челюсти и руки в кулаки. Этери остановилась у кровати: — Разведи широко ноги. Руки в стороны. Дернешься или попытаешься дотронуться до меня, можешь уходить. Поняла? — Поняла, — Женя кивнула, громко сглатывая. А Этери... старалась выглядеть так, словно она... она мотнула головой, откидывая мешающие мысли и эмоции, оставляя только боль. Она взобралась на кровать и отложила флоггер в сторону, чтобы без прелюдий начать грубо запихивать дилдо в девушку, не заботясь о комфорте той. Шипение и глубокие выдохи через нос стали ей ответом, которые ей понравились. Этери взяла флоггер и, расстегнув рубашку на себе, села справа от Жени. — Смотри мне в глаза. Женя тут же выполнила приказ, поворачивая голову к ней, чтобы в следующую секунду почувствовать жгучую, слепящую боль на животе. Ей пришлось учащенно моргать, чтобы не дай бог не показались слезы. Затем левое бедро и правая грудь. Кожа пульсировала от столь грубого обращения, но Женя кусала губы, ей, как ни странно, нравилась боль, которую доставляла Этери. Так было всегда. — Ты на самом деле думала, что это будет весело? Играть со мной вот так? Призваться в любви и бежать сосаться с другим? — Этери намного сильнее хлестнула по другой груди, заставляя застонать и заскулить одновременно. Костяшки рук Жени давно побелели от того, с какой силой она сжимала одеяло под собой. — Я не... — Молчать, — Этери потеряла контроль над собой. Она сдавила горло девушки ручкой флоггера и, наклонившись к ней, зашептала. — Просто заткнись, девчонка. Она заметила боль в глазах девушки и услышала затрудненное дыхание, прежде чем до нее дошло, что она слишком сильно давит на шею. Она раздраженно отбросила флоггер на пол и крепко схватила основание дилдо. Громкий удивленный стон она успела поймать грубым поцелуем, когда стала быстрыми и мелкими движениями двигаться в Жене, желая закончить как можно скорее, но было кое-что еще... — Кончай и проваливай, — тяжело дышала Этери, нависая над девушкой. — Скажи... — Кончай. Женя едва сдерживала оргазм, Этери знала это наверняка по закатывающимся глазам Жени, по потерянному взгляду, что ловила каждый раз, и тому, как та кусала нижнюю губу. — Скажи... мое... имя, — не сдавалась девушка, с трудом выдавливая слова. — Женя, — тихо произнесла Этери. Финальная часть их игры. Женя закричала, откидывая голову назад и выгибаясь настолько сильно, насколько позволяли ее травмы. Этери не удержалась и, наклонившись, с силой укусила ее за шею, заставляя девушку снова закричать. Она не переставала трахать ее вовремя оргазма, надеясь, что тем самым продлит его. Когда Женя пришла в себя, слезы потекли из ее глаз, и Этери... поцеловала ее, наслаждаясь податливыми губами, думая, что они когда-нибудь могли бы вот так целоваться, могли быть вместе. Не в этой жизни, разозлилась Этери, резко разрывая поцелуй и выдергивая дилдо из девушки. — Проваливай, — громко сказала Этери, скатываясь с кровати, чтобы бросить мокрый дилдо на пол рядом с креслом, в которое она вновь села, скрещивая ноги. Она отчаянно хотела унять пульсацию, желание и щенячье счастье от того, что Женя сегодня вновь кончила в ее руках. 198 секунд. Столько потребовалось, чтобы вновь услышать скрип открывающейся входной двери и лязг замка. Слезы потекли из глаз Этери. Ей надо было остановить это безумие, но она не могла. Две недели постоянных приходов Жени к ней сделали ее зависимой от их странной игры. Она свернулась калачиком в кресле, продолжая реветь и вспоминать боль и вожделение в глазах Жени.

***

— Ты видел эту Медведеву? Ходит наша звезда, нос повесила, — услышала Этери позади себя. — Неужели она реально думала, что Мишка с ней будет? Он же всего лишь на спор ее поцеловал. А она уже три недели страдает. А это я должен страдать, я из-за нее потерял пять тысяч, — отборный мат и хохот. Этери замерла и заставила себя дышать глубже, чувствуя, как приступ паники стремительно приближается. Она встала и быстрее пошла из кафетерия, боясь убить того надменного подростка. Я должна все исправить, крутила она эту мысль раз за разом в голове, крепче сжимая руль и глубже дыша. Не хватало устроить истерику на парковке.