Subscription

      Субон знает, что он не может позволить себе такую привычку. Не совсем в том положении, чтобы отваливать двадцать долларов каждый месяц ради чужих фотографий — но почему-то все равно раз за разом продлевает подписку с мыслью, что точно отпишется в следующем месяце.       Это его единственная подписка на онлифансе. Честно говоря, Субон в целом не фанат всей этой херни — ему не сложно найти настоящий секс на одну ночь или долгосрочные отношения, даже несмотря на то бедственное положение, в котором он находится. Да и не сказать, что с отсутствием денег на счету он заделался в монахи. Он часто уходит домой с красотками, проводит с ними время — и все равно каждый раз, выпроваживая из квартиры, с нетерпением открывает одну конкретную ссылку. Она давно поселилась в избранных, ее не нужно даже искать.       Не дожидаясь загрузки экрана, Субон просовывает руку в штаны, его член подрагивает лишь от предвкушения.       Это тайна Субона. Его небольшой секрет. Он в принципе достаточно откровенен даже со своей кучкой оставшихся с былой популярности подписчиков — они наверняка следят за его твиттером, как за шизо-аккаунтом, но Субон все равно благодарен за ту толику внимания, которую получает. Его знают в интернете, но лишь как утратившую свой прайм звезду нулевых. Субон давно не выкладывает трэки, намного чаще он просто продает текста и биты — не может надеяться на то, что что-то из своего окажется бэнгером, когда он утопает в долгах, как в зыбучем песке.       Итак, даже несмотря на то, что в своем твиттере он может выкладывать что угодно, от фотографии расширенных зрачков до позорных постов о желании убить себя прямо здесь и сейчас, кое-что Субон рассказать не готов.       Это кое-что смотрит на него с загрузившейся наконец страницы. Ни одного нового поста, поэтому Субон раздраженно листает вниз, к тем, которые он уже видел. Его любимые — те, что в розовом парике, потому что с ним чувак решает не надевать маску и закрывает лицо лишь частично — ракурсом и прядями искусственных волос. Мало чего остается видно, но взгляд Субона словно примагничен к слегка приоткрытым ярким губам.       Платить девке двадцать баксов в месяц просто за то, чтобы увидеть фотографии — даже не обнаженку, так, лишь намек на эротику — позор, так Субону всегда казалось. А теперь он в ситуации еще хуже, потому что платит эти самые двадцать баксов чуваку.       Субон подозревает, что этот чувак выглядит как самый настоящий мужик. Примерно такой же, как сам Субон или любой другой чел на улице. Его лицо всегда закрыто, обычно маской. Телосложение худощавое, но даже со всеми этими ракурсами, которые он пытается занимать, выгибая спину или кокетливо сводя друг с другом колени, видно, что у него узкие бедра и вовсе не узкие плечи. Короткие платья всегда сидят на нем странно — видно угловатую фигуру, выпирающие кости в тех местах, где у девушек обычно мягко. На фотографиях, где шея не закрыта париком, Субон всегда останавливается взглядом на явном кадыке.       Сначала Субон пытается играть в непринятие, но, если честно, он сейчас в таком дерьме, что небольшие гейские увлечения ему мало чем повредят. Разве что списанными за подписку деньгами. Так что он знает — именно это его и возбуждает. Мини-платье на мужском теле. Выглядывающие из грубых джинсов кружевные трусики.       Субон не уверен, рад он тому факту, что чувак не постит порнуху, где ебет себя дилдаком или чем-то вроде этого, или нет. Ему в какой-то степени нравится та загадочность, которую создает автор аккаунта. Он не показывает лицо и голос, не записывает видео — только фотографии, по сути, ничего такого, многие и в инсту подобное постят. Но подписчиков помимо Субона у него достаточно.       Он дрочит без всякой задней мысли на одни лишь пухлые губы и выгнутую спину, представляет себя рядом, представляет, как притягивает к себе за шею, как рукой ведет выше по внутренней стороне бедра, залезая прямо под юбку, цепляя пальцами белоснежные чулки. Хочется одновременно сорвать все: и их, и убогий, очевидно искусственный и дешевый парик с китайского маркетплейса, юбку, складками прикрывающую бедра; и оставить это все на чуваке, трахать его прямо так, совсем слегка придушить, пальцами ощущая выступ гортани.       Ни одно порно не позволяет Субону кончать так, как делают это фотки чувака вкупе с его собственной фантазией.       Но он все равно клянется себе — в этот раз продлевать подписку не будет, впизду, с его долгами даже двадцать долларов имеют вес.       До продления остается несколько дней, когда Субон попадает в игры. Если честно, о чуваке он не думает совсем — ему немного не до этого, он снова просрочил платеж по долгу, коллекторы нагрянули сначала к нему, а потом, когда это не возымело успеха, нашли его маму.       Субон узнает об этом по телефону — она рвано и тяжело дышит в трубку, пытаясь не плакать, а на фоне грубые мужские голоса указывают ей, что говорить.       «Пора решать проблему, Субон-а, иначе в следующий раз пострадает что-то покрупнее, чем сервиз твоей мамочки».       Субон знает, что это слабость. Но он под таблетками, ему хреново, заметно перебрал, а на его очередные депрессивные твиты в реплаях теперь только ржут — и вот он стоит на мосту, собираясь с силами.       А через несколько дней просыпается в окружении кучи людей в зеленых, как и у него, костюмах, и это ощущается, как глоток свежего воздуха. Субон слишком давно потерял все свои шансы, поэтому за этот он хватается отчаянно — цепляется пальцами, вгрызается зубами.       Еще и этот ебаный блогер. Отдельное удовольствие встретить его здесь, потому что примерно столько же раз, сколько Субон заходил на онлифанс, он пересматривал видео ублюдка. Это были старые архивы, сохраненные такими же бедолагами, как и он — ведь сам 333 позаботился о том, чтобы удалить все подчистую и залечь на дно.       Субон никогда не считал себя агрессивным человеком. Драки по нетрезвости бывали часто, но он не берет это в расчет. Теперь же он впервые за долгое время правда чувствует желание прибить, прихлопнуть, как жалкую муху, надавать лещей и унизить сверху — обоссать прямо при всех. Каждый раз, когда он видит 333, он может думать лишь о том, что именно из-за него у Субона все пошло по пизде. А тот продолжает свою шарманку о том, что он никого не заставлял, и смотрит так невозмутимо, что сопротивляться желанию въебать его головой об пол становится все тяжелее.       Субон замечает не сразу. Небольшой, совсем бледный шрам на ладони 333 становится видно, когда в туалете он безуспешно пытается оттолкнуть от себя Субона. Что-то щелкает в мозгу, загорается лампочка, но перед тем, как Субон успевает догнать свои мысли, их прерывает зашедшая в туалет компания.       Связываться с 001 ему больше не хочется. При одном взгляде на спокойное лицо мужчины начинает болеть ушибленное им колено и почти вывернутая рука. Субон отпускает 333, напоследок толкнув его посильнее, и выходит из туалета, слыша, как следом за ним поспевают Намсу и Генсу.       — Наглый ублюдок, хватает же еще совести такую херню нести, — продолжает злиться Намсу, когда они уже возвращаются на свои места. Он все поглядывает на Субона, ожидая от него какой-нибудь реакции, но ее не следует.       Субон не отрывает взгляда от едва видной вдалеке фигурки 333. Он смотрит, как тот залезает на свою койку, укрывается тонким одеялом почти по макушку и поджимает колени к груди. Из головы не вылезает знакомый шрам на его руке. Субон только не может вспомнить, где его видел.       — Еще и первый… Какого хрена он его защищает? — Намсу все продолжал беситься. — Из-за этого мамкиного блогера мы здесь застряли. Неужели мы не имеем права хорошенько его отпиздить, раз уж рискуем благодаря нему своими жизнями?       — Камон, — отмахивается от него Субон. В другой момент он бы поддержал диалог, но сейчас ему совсем не до этого. Ему все кажется, что он упускает что-то важное.       — Просто бесит! — напоследок морщится Намсу.       Лампочка загорается через несколько часов, когда Субон ворочается на своей койке, пытаясь заснуть. Действие таблетки понемногу проходит, и он снова чувствует это — страх за свою жизнь. Даже несмотря на то, что совсем недавно он хотел наложить на себя руки, теперь их потрясывает только от осознания, как близок он был к смерти, что вчера, что сегодня. Хорошо, что крест и его содержимое оставили при Субоне.       Совсем некстати ему хочется подрочить. Просто по привычке — взять телефон, открыть заветную ссылку, посмотреть, есть ли новые посты… Спуститься к любимым, если нет. Изучить до каждого пикселя, если да. Субон визуализирует у себя в голове — вспоминает губы спелыми вишнями, на которые так долго смотрел, длинную шею без лишней изящности, выпирающие ключицы. Он представляет очередную фотографию в зеркале, представляет, что чувак сидит прямо перед ним, колени широко расставлены, но юбка скрывает все от любопытных глаз даже в воображении. У чувака красивые руки. Субон и их засмотрел до дыр, даже ногти и те без внимания не остались.       Осознание поражает его как удар молнии. Субон садится на койке так резко, что в соседней сразу начинает ворочаться Намсу.       Он так запомнил этот шрам потому, что видел его тысячи раз раньше. Каждый день, когда открывал ссылку из избранного.       — No fucking way, — Субон не сдерживается, говорит во весь голос — и сразу же получает со всех сторон возмущенное шипение.       Это не может быть правдой. Наверняка просто совпадение. У кучи людей есть шрамы на ладонях. Да почти у всех. Не так уж и странно увидеть человека с похожим шрамом, если это руки.       Но — теперь Субон понимает — у них идентичные губы. У ЭмДжиКоина они более сухие, потрескавшиеся, а у чувака на фотках всегда блестят — хочется прикоснуться. Но форма и цвет одинаковые.       Субон не может больше ничего вспомнить. Он не знает, какая у 333 шея, плечи, как выглядят его колени. Не то чтобы обращал на это внимание, да и тот всегда снимал видео в закрытой одежде, а видно было только его лицо на вебке в углу экрана.       Сначала Субон решает забить. Думает, что во всем виновато его разыгравшееся воображение — может быть, у чувака с онлифанса и вовсе не было никакого шрама, может быть, он все себе надумал. Но даже на следующий день навязчивое желание неотрывно наблюдать за 333 никуда не уходит, как и мысль о том, что все это время Субон дрочил на его фотки. В это трудно поверить, но, в конце-концов, и сам ЭмДжиКоин ведь прогорел на своей крипте. Кто-то и в шлюхи от безысходности идет. А тут — почти невинно, всего лишь фотографии в интернете.       В момент выдачи обеда Субон встает в очереди позади 333 специально. Намсу все тянется ткнуть его между лопаток, но Субон перехватывает руку, не обращая внимание на непонимающий взгляд. Он смотрит на затылок, на сгорбленные плечи, мешковатую толстовку, за которой не видно очертаний фигуры, и не может понять. Слишком тяжело для того, чтобы сказать наверняка.       Его снова осеняет в момент, когда после обеда Намсу жалуется на духоту в помещении и снимает толстовку, обнажая татуированные руки.       — Блять, — Субон не может сдержать эмоций и от радости хлопает Намсу по спине так сильно, что тот давится остатками булки. — Намсу, you’re just a genius!       — Намгю… А? Чего? Хен? Что я сделал?       Субон ничего не отвечает, снова отыскивая 333 среди сотен людей. Он вспоминает те редкие пару фотографий, которые сохранил себе на телефон в особую папку. Чувак с онлифанса редко светил сильно обнаженной кожей, но Субон хорошо помнит татуировку у него на боку, заходящую на тазобедренные кости.       Ему необходимо проверить. Если 333 окажется тем самым чуваком, которому он каждый месяц отсыпал двадцатку… Блять, Субон не знает, что сделает. Он и не думает так далеко. Сейчас ему просто хочется знать наверняка.