Цель: остаться в живых

– Как вам? Нравится результат? Я смотрела на пятиконечную звезду в круге, набитую прямо под сердцем, и полыхающие линии, выходящие из неё. Звезда будто бы находилась в солнце. Символично. – Выглядит прекрасно. Я улыбнулась молодому парнишке, который сделал мне этот рисунок. Учитывая, что я пришла к нему только с бумажкой тату Винчестеров, набросанной мной по памяти, было удивительно, что он смог так точно всё нарисовать. Теперь я окончательно ощущала себя частью сериала. Правда, в моей голове засело волнение. Это тату было символом Винчестеров. Я же частью этой семьи не была. Успокаивала меня лишь мысль, что в это время парни ещё не сделали тату. Вроде бы. Точно я не помнила. – Спасибо вам большое. Я надела джинсовую куртку поверх футболки и помахала рукой, выходя из заведения. Небо уже покрыла непроглядная тьма. Однако Нью-Йорк продолжал бурлить так, будто солнце находилось в самом зените. Я направилась к отелю, иногда хмурясь и потирая рукой под левой грудью: в месте, где мне сделали тату. Выбрала именно эту позицию я не случайно. Делать рисунок там же, где сделали его Винчестеры, мне не позволила совесть. Всё же, я не часть их семьи, а значит, не имею на это право. А воспроизводить тату на конечностях было опасно. Как бы жутко это ни звучало, отрубив руки и ноги, демон мог вселиться в меня. А значит, нужно было делать тату где-то рядом с сердцем. Навряд ли демон решится лишить меня его, чтобы вселиться. Сегодняшние слова Стэфана на счёт вервольфа напомнили мне, что в этом мире существуют не только ведьмы. По крайней мере, от демонов нужно было защититься. Поэтому, выйдя из того скрытого ведьминского торгового центра, я направилась в тату салон. Конечно, хотелось бы защитить себя и от других монстров. Но единственное, что могло мне помочь выжить в этом мире: уроки боевых искусств. Да, в основном я рассчитывала на магию, которой меня обучает Ровена. Но даже по её примеру в сериале я видела, что магия не всегда может помочь. «Взять, к примеру, тот ловец ведьм, которым воспользовался Кроули. В той сцене, где Ровена ещё призналась, что боится полюбить сына, ведь тогда будет слабой», – я остановилась посреди оживлённой улицы, – «Надо будет это записать». С того момента, как я осознала своё нахождение в мире «Сверхъестественного», любое воспоминание о сериале, приходившее ко мне на ум, автоматически записывалось в тетрадку, которую я хранила в укромном месте под подушкой. На следующий день после встречи с Ровеной я купила блокнот синего цвета и записала весь сюжет, который помню. После этого в течение месяца я добавляла дополнительные факты. Ловец ведьм был одним из таких. Мне казалось, что в будущем знание сериала поможет мне в том, чтобы ориентироваться в происходящем. Главной задачей было скрывать тетрадь от остальных. Я не знала, как герои сериала и остальные люди отреагируют на моё знание будущего, а рисковать было опасно. К счастью, повесив на двери бумажку, чтобы в номере не убирались, я лишила отель возможности заглянуть ко мне под подушку. Ну а Ровена в номер не класса люкс ходить не собиралась. В общем-то, я ей и не предлагала. Зайдя в свой номер, я разулась, повесила джинсовую куртку на крючок и прошла дальше. В полной тишине помыв руки и переодевшись в пижаму, не сковывающую движения, я записала всплывшее воспоминание про ловец ведьм, а после достала из шкафа благовония с запахом шалфея и розовато-рыжий камень, называющийся селенитом. Ровена несколько раз по дороге на тот скрытый торговый центр говорила мне, что нужно делать при получении новой колоды. Тогда я не понимала, почему она объясняет это именно сейчас, но теперь всё встало на свои места. Улыбка украсила моё лицо, когда я подошла к подоконнику. Не знаю, почему на самом деле Ровена привела меня к магазину «Туз желания» и сама заплатила за колоду, но полученным картам я была по-настоящему рада. Конечно, было очевидно, что слова Ровены об испорченной энергетике её колоды, из-за которой она решила купить мне свою, – это только полуправда. Но в данной ситуации меня интересовал лишь результат. То есть своя собственная колода Таро. Я достала карты из бумажной коробочки, пообещав себе купить чехол. На небе уже светила яркая луна, что было мне лишь на руку. Положив колоду на подоконник под лунный свет, я зажгла благовония шалфея и поставила их на подставку рядом. И вот, настало время заключительного штриха: камня селенита. Ровена говорила мне, что этот кристалл каким-то образом связан с Луной. Я положила его на Таро и довольная посмотрела на результат. Карты с помощью лунного света, проходящего через селенит, а так же шалфея, обладающего свойствами очищения, теряют прошлую энергетику и становятся чистыми и готовыми для использования новым хозяином. Оставив все предметы так и в последний раз посмотрев на колоду, я ушла от подоконника, подойдя к кровати. У меня было время, пока колода очищается. Идеально для того, чтобы продолжить читать. Сев на матрас, я потянулась к тумбочке и взяла оттуда книгу под названием «Искусство самозащиты: как остаться целым и невредимым». За месяц я хорошо изучила стойку, но дальше продвинуться пока не успела. Только сейчас начались главы про базовые удары руками и ногами. Конечно, я понимала, что чтение не научит моё тело обороняться. Поэтому я начала повторять перед зеркалом изображения с картинок, поэтапно повторяя все движения. В изучении я не торопилась, стараясь идеально оттачивать технику. От правильности действий могла зависеть моя жизнь. Прочитав главу про удары в суставы, я встала с кровати и подошла к зеркалу вместе с книгой. На рисунках было показано два случая: удары в локтевые и коленные суставы. Первые могут помочь выбить оружие из рук противника, а вторые – заставить недоброжелателя потерять равновесие. Эти виды ударов идеально подходят в ситуации, когда напали неожиданно. Более того, попадание удара в эту точку вызывает сильную боль. Как я предполагала, это хорошо в борьбе с монстрами, ведь те чувствуют боль меньше человека. Около получаса я отрабатывала удары в колени и локти попеременно, в голове представляя тёмный силуэт человека. Вскоре мне показалось, что материал был усвоен, поэтому я села на кровать и начала читать новую главу. Так прошло примерно три часа. Наступила полночь. Мне показалось, что этого времени должно хватить для очистки колоды. Поэтому, закрыв книгу, я встала с кровати и направилась к подоконнику. Потушив благовония и положив селенит, позаимствованный у Ровены, на место, я взяла колоду в руки и села на кровать. По словам Ровены, после очищения важно побеседовать с колодой. Сначала нужно перетасовать её, затем разложить перед собой и просмотреть карту за картой. Я выполнила все указания, чувствуя лёгкость от происходящего. Единение с колодой, сложившееся в том числе из-за наступившей ночной тишины, придавало мне сил. Я вновь чувствовала в себе некую связь с чем-то свыше. «Наверное, пора» – подумала я, когда по очереди просмотрела все карты. Следом в инструкции Ровены были вопросы, которые нужно задать колоде и вытащить из нее по одной карте. Чтобы не перенапрягаться, не было смысла вытаскивать по девять карт для определённых форм гадания. Во многих случаях вполне хватало и одной. Так как за месяц обучения у Ровены я задала уже все интересующие вопросы, ничего интересного придумать не получалось, а потому мне пришлось задать самый банальный из возможных вопросов: – Что меня ждёт в ближайшем будущем? – мой шёпот разрезал тишину, но не казался совсем ненужным. Я помешала колоду несколько раз, после чего отодвинула часть и достала оттуда одну карту. Передо мной появился мужчина на рыже-коричневом коне. Он был облачён в рыцарские доспехи, поверх которых была жёлтая мантия. В его правой руке была палка с небольшими зелёными листиками. Это был Рыцарь Жезлов. Карта выпадала мне впервые, поэтому пришлось встать и пойти к шкафу, где лежала книга «Таро: значения всех карт». Вернувшись и вновь сев на кровать, я шёпотом начала читать: – В прямом положении Рыцарь Жезлов символизирует человека-борца. Он всегда готов отстаивать свои интересы, не боясь сопутствующих проблем и козней конкурентов… Я нахмурилась, тупо смотря на текст. Единственным вариантом, приходящим ко мне на ум было то, что я начну отстаивать свои интересы у Ровены. Например, мешать ей убивать других. Однако это было бессмысленно. Ведь мне было до ужаса страшно сказать Ровене хоть слово против. Я боялась умереть от её руки, боялась вызвать её гнев и увидеть, как она вновь режет меня своим прямым ножом, который, как я узнала позже, называется атам. Так что, эта карта не символизировала меня. «А значит, я встречусь с кем-то, кто будет бороться за свои интересы», – в конце концов, заключила я, после чего продолжила читать: – Любит споры и соревнования. Он долго не думает, а предпочитает активно и с энтузиазмом действовать для того, чтобы цели были достигнуты. Не боится рисковать, – я подняла голову от книги и посмотрела на белую стену, будто заворожённая произнося, – Это очень напоминает Дина. Но… Это просто невозможно, – помолчав минуту, я продолжила читать быстрее, ведь переживала, что речь правда шла о Дине, – Гадающий создаёт вокруг себя суету. Он хочет видеть немедленный результат своей работы. Ожидания и размышления – не для него. Окружающим с такими людьми легко. Они щедры, импульсивны, азартны и активны. Я с ужасом посмотрела на карту, а потом на текст. Глаза прошлись по словам ещё раз, но нет. Ничего не изменилось. Это очень напоминало Дина. В дверь постучали. Я вздрогнула, испуганно смотря в тёмный коридор, который шёл к двери. «А если они меня нашли? А если они узнали, что я ведьма? Тогда меня убьют».

***

Бесшумно достав небольшой ведьмовской мешочек, который теперь всегда есть в моей тумбочке, я на цыпочках направилась к двери. Пока я добиралась до выхода, незнакомец успел постучать уже второй раз. Моё сердце бешено билось, а руки сжимали мешочек, норовя разорвать его. Но я упорно продолжала идти, ведь если пришли те, о ком я думаю, то вскоре, не услышав ответа, они просто-напросто выбьют дверь. Плавным лёгким движением положив ладонь на ручку, я позволила себе потратить мгновение на то, чтобы глубоко вздохнуть. Кто бы там ни был, мне нужно было успокоиться. Следом я резко открыла дверь. Но там стояли далеко не Винчестеры. Это оказался мужчина лет двадцати пяти. Он был довольно высок, поэтому мне пришлось чуть задрать голову, чтобы посмотреть в его светло-карие, будто бы медовые глаза. На удивление яркий чёрный цвет его волос хорошо сочетался с чёрными классическими штанами, такого же цвета костюмной жилеткой и пиджаком. Привлекал внимание галстук молодого человека, выделяющийся на белой рубашке за счёт того, что благодаря своему цветному чёрно-коричневому орнаменту прекрасно сочетался с глазами мужчины. «У него даже чёрные туфли и перчатки. Он либо важная шишка, либо работник отеля», – я вновь подняла взгляд на его глаза, хмурясь, – «Но работники отеля носят красные костюмы». – Добрый вечер, – с вопросительной интонацией сказала, наконец, я, подталкивая молодого человека к объяснениям. – Здравствуйте, меня зовут Коннор. Он протянул мне руку, которую я пожала с недоверчивым видом. Другой рукой за спиной я чуть крепче сжала ведьмовской мешочек. – А меня Алекс. Зачем вы стучались? – Думаю, нам стоит поговорить в более укромном месте, – он огляделся по двум сторонам коридора, намекая, что в любой момент здесь могут появиться люди, – Я на счёт Ровены МакЛауд. Вы знакомы? Холодок прошёлся по моей спине. – Ну… – хоть он и не Винчестер, этот Коннор вполне мог быть охотником, а значит, я не могла ему отвечать честно, – Не знаю, о ком речь. А что вы хотели от этой особы? Мужчина секунду смотрел на меня долгим взглядом, а после тяжело вздохнул, закрывая глаза. Секунду он молчал, видимо, обдумывая, что же делать дальше, после чего чуть тише сказал: – Я бы толкнул тебя, Алекс, в твой номер и показал всё быстро и просто, но знаю, что в той руке, что ты прячешь за спиной, что-то опасное. Я удивлённо подняла брови, после чего, пожав плечами, достала из-за спины ведьмовской мешочек. Тем временем Коннор продолжил: – Тогда я бы зашёл в номер и показал, как я превращаюсь в волка. Делать это на камерах в отеле я не собираюсь. Мне потребовалось мгновение, чтобы информация правильно дошла до мозга и образовала следующий вывод: – Ты чей-то фамильяр? – Да. Его светло-карие глаза были честны. Я не видела в них ни капли лжи. И всё же спросила: – Чем докажешь? – Я… – он какое-то время думал, после чего начал говорить, – Я встретил тебя и Ровену около тех магазинов. Вы шли покупать Таро, кажется. Мне хотелось поговорить с Ровеной, но они с продавцом магазина пропали из моего виду. По твоему запаху, который мне удалось запомнить, я пришёл сюда. Я секунду молчала, размышляя: «Учитывая, что охотники о местонахождении тех магазинов не знают, он, скорее всего, либо сам ведьмак, либо чей-то фамильяр». – Ладно. Проходи, – я отступила на шаг, – Но не обижайся на то, что мешочек останется у меня в руках. – Если тебе так будет спокойнее, – он слабо улыбнулся, переходя порог. Осмотрев две стороны коридора, я закрыла дверь.

***

Складывая Таро в картонную коробку, я пристально следила за тем, как Коннор садился на стул, предоставленный в номере. Правда, благодаря строгому костюму у меня сложилось впечатление, что он будет вести себя согласно этикету, даже немного перебарщивая. Как, например, Ровена или Стэфан. Однако Коннор удивил меня, когда переставил стул спинкой вперëд и сел, положив руки на предоставленную опору. Положив Таро на тумбочку, я села на кровать, скрестив ноги, положила в пустое пространство между ног мой ведьмовской мешочек и начала диалог: – Ну, рассказывай. – Мне нужна помощь в том, чтобы остановить моего хозяина. Он занимается очень плохими вещами. Я секунду анализировала информацию, после чего медленно кивнула: – Поняла. Но как ты смог пойти против хозяина? Насколько я знаю, фамильяры не могут делать что-то против воли своей ведьмы или ведьмака. Коннор поелозил на стуле, протянув неуверенное: – Ну... Пока он собирался с мыслями, я встрепенулась: – Подожди, он же не шëл за тобой? – Нет, – его неуверенность тут же улетучилась. Он с серьëзным и даже несколько жëстким выражением лица посмотрел на меня, – Эдисон не выходит из своей лаборатории годами. Мои брови взмыли вверх, а голос скептично спросил: – Только не говори мне, что он завëл тебя, чтобы ты был ему курицей-наседкой... Коннор усмехнулся, посмотрев в сторону. Кажется, сравнение ему понравилось. – В целом, да, – он кивнул, вздохнув, – В основном моя задача была в том, чтобы заставлять его есть. Я печально улыбнулась, ведь почувствовала иронию в его голосе. На самом деле, сочувствие к фамильярам давно обитало во мне, ведь они буквально были рождены для того, чтобы всю жизнь помогать, а не достигать новых вершин. Им не к чему стремиться. И это так... Печально... – Ладно, вернëмся к теме, – сказав это, я заставила себя забыть прошлые размышления, ведь для них было не время и не место, – Всë же, как тебе удалось пойти против хозяина? Насколько я знаю, фамильяры так не могут. – Ну, – он поступил взгляд, руками сжимая спинку стула перед собой, – Я чутка обманул его... Бормотание было столь неслышным, что мне не сразу удалось понять его. Когда же до меня дошло, что же сказал Коннор, я, следуя оставшимся привычкам журналиста, постаралась сделать максимально спокойное выражение лица. Я предполагала, что ему, как фамильяру, будет очень стыдно за то, что он так поступает со своим хозяином. Ну а если я хочу докопаться до сути, то мне нужно сделать всë, чтобы Коннор рассказал как можно больше. – Как? Сначала Коннор с сожалением и недоверием посмотрел на меня, а после вдруг нахмурился, видимо, передумав говорить: – Где Ровена? Я пришëл сюда, чтобы рассказывать всë это ей, а не тебе. Ауч, это было больно. Но, к сожалению, это правда. По сравнению с Ровеной я – никто. Правда, ситуации это не меняет. Ровены рядом нет. – Она вернëтся только завтра, – честно ответила я, – И не думаю, что она захочет тебе помогать. На лице Коннора проскользнула тревога: – Почему? – Добродетель и бескорыстность – точно не про неë, – я хмыкнула, – Тут скорее вопрос стоимости. Коннор медленно кивнул, обдумывая: – Теперь понимаю... Но я могу выполнить услугу за услугу. – Тебе есть, что предложить великой ведьме, чьë имя знает практически весь мир? – я скептично посмотрела на него, – Ты же понимаешь, что у неë серьëзные запросы? Коннор замолчал, а я с сочувствием смотрела на него, осознающего свою беспомощность. Не знаю, что такого сделал его ведьмак, но, похоже, что-то очень плохое, раз Коннор так сильно хочет его остановить, что готов практически на всë. – Ты можешь подойти завтра утром и рассказать всë. – Не могу. Голос Коннора звучал так, словно он потерял единственную возможность изменить ситуацию. Я слышала нотки печали и осознания. Понимая, что ему нужно время, я молчала, рассматривая его. Если до этого его медовые глаза искрили уверенностью и предвкушением, то теперь они будто бы потухли, став темнее. – Наверное, это прозвучит очень глупо или подозрительно, – спустя время вкрадчиво начала я, – Но, по сравнению с Ровеной, я хочу помочь тебе. Однако навряд ли у меня получится это сделать, если ты не скажешь, что привело тебя сюда. Коннор секунду смотрел на меня, после чего печально усмехнулся и покачал головой: – Ты слишком слаба. Ему явно пора завязывать с этим. Дважды назвать меня слабой за первый разговор – даже для Ровены слишком. Но так как мне было жалко видеть это отчаянное выражение на его лице, я не сделала ему замечание, только пожав плечами и уверенно сказав: – Ты этого не знаешь, – следом я печально усмехнулась, отводя взгляд, – Хотя, ты прав. Я ничего в одиночку не сделаю, – мои глаза вновь встретились с его, – Но с твоей помощью у меня, возможно, будут шансы. Ведь я как минимум буду знать, что такого сделал твой Эдисон. Коннор размышлял минутку, после чего посмотрел на свои руки, лежащие на спинке стула, и полушёпотом произнёс: – Он убивает людей. Я нахмурилась, протянув: – Ну-у… Это делают многие ведьмы? Он тихо посмеялся. Я слышала скрытую печаль. От того смех казался ещё страшнее, чем слёзы. – Ты не понимаешь, о каких количествах идёт речь… Я спустила ноги вниз, положив мешочек справа так, чтобы до него можно было быстро дотянуться. Мой корпус наклонился вперёд, и наши с Коннором глаза встретились. Когда его медовый взгляд смотрел на меня, я вкрадчиво произнесла, пытаясь сделать всё, чтобы он, наконец, доверился мне: – Скажи мне, почему Эдисон убивает много людей? – Он пытается изобрести заклинание возрождения. Эдисон убивает, а потом пытается возродить человека, делая с телом что угодно, – он вздохнул и потёр глаза, пока я смотрела на него полными ошеломления и кошмара глазами, – Я пытался его отговорить. Доказывал, что это не только нарушит привычный порядок вещей, но и привлечёт важные фигуры на шахматной доске. «Ты даже себе не представляешь, Коннор, насколько важные», – всё ещё с удивлением и ужасом смотря на него, подумала я, – «Как минимум самой Смерти не понравится, что у него отнимают работу». – Но он не послушал тебя, да? Коннор кивнул, молча смотря на Луну. – Он запретил тебе мешать ему? Тот снова кивнул, не в состоянии отвести взгляд от небесного тела. Не знаю, было ли дело в том, что он был волком, или же ему не хотелось смотреть в мои голубые глаза, которые сейчас, вероятно, глядели ему прямо в душу. Ну, мне нужны ответы, а не его глаза. – Почему тогда сегодня ты смог попасть сюда и пойти против запрета? Коннор начал издалека: – Даже если Эдисон заметил, что меня почему-то нет весь день, он подумал, что я ищу ингредиенты, которые ему нужны. Он запрещал мне ходить за ними, но сегодня разрешил, – он сжал спинку стула обеими руками, – Благодаря его желанию срочно получить нужные ингредиенты, я смог вынудить сказать, что все мои запреты на сегодня сняты. Мне показалось, что нужно чутка разрядить обстановку комплиментом. Коннору всё ещё было тяжело говорить об этом. – Это умно. Впервые я увидела его искреннюю улыбку. Слабую, всё ещё печальную, но искреннюю. – Спасибо. Ему шла эта улыбка. Особенно когда он с ней смотрел прямо на меня. Я со вздохом встала с кровати, подойдя к шкафу: – Он ловит людей каждый день? – Я их ловлю. Его мрачный голос вызвал мурашки. Но при этом я проследила, чтобы мои слова звучали ровно и спокойно. Возможно, так Коннор почувствует себя лучше. – Понятно. Где вы держите людей? Я открыла шкаф, скептичным взглядом осматривая содержимое. Нужно было собрать необходимые заклинания. То есть хотя бы какие-то заклинания… «Вот сейчас навыки боевой ведьмы мне бы пригодились», – печально заметила я. – Клетка находится около лаборатории Эдисона. Пройти туда можно только через него. – Окон в клетке нет? – даже не посмотрев на Коннора, уточнила я. – Не-а. По его голосу мне показалось, что он, наконец, перестал предаваться чувствам, окунувшись в дело. Я краем глаза посмотрела на него и убедилась в своей догадке. Коннор с ожиданием смотрел на меня, уверенность вновь вернулась в его глаза, а поза тела стала более расслабленной. «Нужно продолжать говорить про дело», – поняла я, – «Видимо, так ему легче сосредоточиться». – Ты сможешь отвлечь его и заставить выйти из лаборатории? Он секунду молчал, подняв взгляд к потолку и думая. – Наверное, да. Увидев кивок Коннора, я тоже кивнула: – Тогда первым делом я выведу людей. Только после этого будем разбираться с Эдисоном. Сколько там примерно человек? – Пять, – металлическим голосом он добавил, – Если не поторопимся, то будет четверо. Я долго смотрела на него. Походу, он был их тех, кто любит не медля идти в бой. Однако мне не хотелось вновь умирать. Так что, Коннору придётся подождать. – Скажи адрес его лаборатории и можешь идти к нему. – А ты? – он в удивлении посмотрел на меня. – Я подойду позже. Мне нужно время подготовиться. Коннор смотрел на меня долгую минуту, после чего вздохнул и встал со стула. Он продиктовал адрес, а я записала его в ближайшую тетрадку. Проходя мимо меня к выходу, он остановился и подошёл ближе, посмотрев прямо в мои глаза глубоким взглядом: – Не надо помогать мне, если ты уверена, что не справишься. – Надо, – ответила я так же уверенно, хоть и обомлела от того, что мы были всего в полушаге друг от друга, – Мои карты предупреждали о тебе... – я говорила шёпотом и опустила взгляд, не в силах сдержать такой близости и глаз, будто смотрящих в душу, – Я думаю, это не случайно. Твоя ситуация как-то важна для меня и моей судьбы. «Точнее, карта сказала именно о тебе. А значит, важен мне именно ты», – дополнила я в голове. Пройдясь изучающим взглядом снизу вверх, я вновь посмотрела на него. Коннор долго глядел на меня, не проронив ни слова. Я делала то же самое. Мы какое-то время изучали друг друга, не отходя ни на шаг. Полутьма прихожей и неожиданная близость заставляла чувства глубоко внутри разгораться. Давно забытые чувства. Те, которые после возрождения я закопала глубоко в себе. Коннор первый оторвал взгляд, резко отворачиваясь и в один шаг подходя к двери: – Ну, я пошёл? Я не взглянула на него, только ответив: – Мгм. Дверь захлопнулась. А я стояла, смотрела на одну точку и думала: «Что это было?»