Призрачные Аккорды

— Ты снова здесь? — хрипло спрашивает Квак Джисок, бросая усталый взгляд на знакомый силуэт у окна. Ли Джуён улыбается, наклоняя голову. — Конечно, я же обещал, что не оставлю тебя. Гаон сжимает в руках бутылку виски, почти пустую. Комната — тёмная, пропахшая алкоголем и сигаретным дымом. Всё, что у него осталось, — это дрожащие пальцы, пересохшее горло и эта тень прошлого. Четыре года назад… Четыре года назад Ли Джуён шагнул в пустоту. Четыре года назад его не стало. Четыре года назад Квак Джисок потерял себя. — Зачем ты приходишь ко мне? — голос дрожит, а в глазах больше боли, чем в этой пыльной комнате. — Ты ведь знаешь ответ, — призрак Джуёна садится рядом, чуть касаясь пальцами его ладони. Холод. Ледяной холод проходит по коже, но Гаон не отдёргивается. Виски горьким огнём жжёт горло. — Останься. — Я всегда остаюсь, — тихо смеётся Джуён, но глаза у него грустные. Гаон чувствует, как разрастается пустота внутри. Он давно уже ничего не чувствует. Лишь фантомные прикосновения, призрачный голос и чертовски больные воспоминания. — Зачем ты тогда ушёл? — он поднимает взгляд, в глазах столько боли, что призрак, кажется, на секунду перестаёт дышать. Но ведь он давно не дышит. Джуён не отвечает. Истерический смех срывается с губ Гаона. Он больше не может. Виски разливается по полу, пальцы дрожат, а в голове гудит пустота. — Забери меня с собой. Джуён молчит. — Прошу… Голос ломается. Но призрак всё так же улыбается — тепло, как раньше, как тогда, когда он был живым. — Тебе ещё нужно петь, Гаон. — Но мне не нужно жить. Ли Джуён наклоняется и касается его щеки. Холод. — Однажды ты перестанешь меня видеть. — Нет… — Однажды ты сможешь жить без меня. — Я не хочу… Призрак молчит. Гаон всхлипывает и опускает голову на колени, сжимая руками волосы. Тишина. Когда он снова поднимает взгляд, комнаты больше нет. Только глухая темнота и разбитый человек среди призрачных аккордов, которые никому, кроме него, больше не слышны. — Я больше не могу, — Гаон зажмуривается, сдавливая виски пальцами. Джуён молчит. Он всегда молчит в такие моменты. Призрак прислоняется к стене, опуская голову набок. В полумраке он кажется почти настоящим, почти живым, но Джисок знает правду. Он знает, что, если протянет руку, наткнётся на пустоту. — Ты ведь не можешь уйти, да? — горько усмехается он, глядя на прозрачный силуэт. — Не могу, — тихий ответ. — Тогда зачем ты приходишь? Чтобы смотреть, как я сгораю? Джуён качает головой. — Чтобы напомнить, что ты ещё жив. Гаон закрывает лицо ладонями. ⋆ Он всё реже приходит на репетиции. Всё чаще запирается в квартире, окружённый алкоголем, табачным дымом и своими кошмарами. Джуён приходит каждую ночь. — Ты когда-нибудь отдохнёшь? — спрашивает он, наблюдая, как Гаон наливает себе новый стакан. — А ты когда-нибудь исчезнешь? — криво ухмыляется тот. Призрак молчит. — Вот и я о том же. ⋆ Он просыпается посреди ночи, сердце бешено колотится. Во сне Джуён не был призраком. Во сне он был живым, тёплым, смеющимся. Они сидели на крыше, играли на гитаре, а Джуён напевал что-то тихим голосом, глядя на город. А потом он снова шагнул вперёд. Гаон вскочил, пытаясь схватить его за руку. Но он не успел. Как и тогда. — Чёрт… — Джисок задыхается, хватаясь за голову. Он больше не может. Больше не хочет. Ему нужен выход. ⋆ Джуён ждёт его на кухне. — Опять? — голос его мягкий, но строгий. Гаон сжимает в руках пузырёк таблеток. — Оставь меня. — Ты этого не хочешь. — Ты не знаешь, чего я хочу! — голос срывается на крик. Джуён не моргает. — Я знаю. Гаон слабо смеётся, голова кружится, а в груди пустота растёт, заполняя всё. — Ты ненавидишь меня за это, да? — Нет, — Джуён качает головой. — Я просто хочу, чтобы ты жил. Тишина. — Почему? — Потому что я сам не смог. ⋆ На следующее утро Гаон высыпает таблетки в раковину. Призрака рядом нет. Но он знает, что тот всё ещё где-то здесь. Он живёт. Не потому что хочет. А потому что должен. ⋆ Вечером он сидит на полу, рассеянно перебирая струны гитары. В комнате темно, только слабый свет фонаря пробивается через шторы. Джуён снова здесь. Смотрит на него, склонив голову набок, как всегда. — Что ты играешь? Гаон вздыхает, проводя пальцами по струнам. — Не знаю. Просто звуки. — Они грустные. — А какими им ещё быть? Призрак садится рядом, обхватывает колени руками. — Хочешь сыграть что-то вместе? Гаон хрипло смеётся. — Ты ведь не можешь. — Но ты можешь. Пальцы дрожат, но он продолжает играть. ⋆ Время больше не имеет значения. Дни сливаются в один длинный вечер, заполненный алкоголем, сигаретами и голосом призрака, который слышит только он. — Ты обещал жить, — напомнил Джуён, сидя на подоконнике. Гаон обессиленно откинулся на кровати, прикрыв глаза. — Я стараюсь. — Нет. Ты просто существуешь. Джуён спрыгивает вниз, садится рядом. — Я не могу исчезнуть, пока ты не начнёшь по-настоящему жить. Гаон усмехается. — Шантаж? — Если это поможет… Тишина. Потом — тяжёлый вздох. — Я попробую. ⋆ Он приходит в студию впервые за долгое время. Парни переглядываются, но ничего не говорят. Гаон молча садится у микрофона, берёт гитару. Ему нужно петь. Для него. Для себя. Для того, кто так и не успел допеть свою песню. Он начинает с одного аккорда. Пальцы дрожат, но он сжимает гитару крепче, как будто держится за неё, чтобы не утонуть. Голос ломается на первых нотах, но он не останавливается. Ему нужно это сделать. ⋆ После репетиции он не уходит сразу. Остаётся в студии, садится на пол, опирается спиной о стену. Гитара лежит рядом. Он чувствует его присутствие. — Это было неплохо, — Джуён улыбается, прислоняясь к стене напротив. — Я сбился несколько раз, — Гаон качает головой. — Всё равно было хорошо. Он не отвечает. Просто смотрит на него. Впервые за четыре года не через алкогольную дымку, не сквозь боль и усталость. Просто смотрит. ⋆ Время идёт. Гаон всё ещё пьёт, но меньше. Всё ещё видит Джуёна, но уже не так часто. Всё ещё живёт, хотя иногда это даётся слишком тяжело. Но он больше не хочет умирать. Однажды он просыпается и понимает, что не видел Джуёна несколько дней. — Ты ведь всё равно вернёшься, да? — шепчет он в пустоту. Ответа нет. Только лёгкий, почти неощутимый ветерок касается его щеки. Он улыбается. ⋆ Когда он выходит на сцену, его сердце бешено колотится. Он зажимает в руках микрофон, смотрит в зал, полный людей. Потом закрывает глаза. И поёт. Где-то среди звуков гитары и стука барабанов ему кажется, что он слышит чей-то знакомый голос. Тихий. Призрачный. Но всё ещё живой в его памяти. В комнате тихо. Гаон лежит на кровати, глядя в потолок. Его тело ослабло, дыхание сбилось, но он больше не чувствует ни боли, ни страха. Джуён сидит рядом. Настоящий. Настолько настоящий, что Гаон боится моргнуть и снова увидеть перед собой лишь пустоту. — Я знал, что ты придёшь, — хрипло улыбается он. — Я всегда прихожу, — отвечает Джуён, беря его руку в свою. Гаон ощущает тепло. Настоящее тепло. ⋆ Когда-то давно, когда Джуён был ещё жив, они сидели на крыше и смотрели на город. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, да? — Джисок несмело сжал его пальцы. Джуён тогда не ответил сразу. Только посмотрел на него — долго, внимательно. Потом улыбнулся. — Конечно, знаю, Гаон. И поцеловал его. ⋆ Теперь они снова здесь. Только город уже не тот. Только тел больше нет — ни у него, ни у Джуёна. Где-то вдали гаснет свет. Где-то в комнате, полной музыки, кто-то находит его бездыханное тело. Но это уже не имеет значения. Потому что Джуён снова держит его за руку. Потому что теперь они вместе. Навсегда.