Просьбы о важном

Кевин привык к тому, что Эндрю всегда отвечал ему отказом. – Я сяду на переднее сиденье? – Нет. – Передай мне соль? – Нет. – Работай на воротах активнее! – Нет. – Посмотри со мной матч по экси? – Нет. Эти бесконечные "нет" раздражали и бесили Кевина, заставляя его чувствовать какое-то глухое, глубокое отчаяние. Что бы он ни попросил, даже самую мелочь, Эндрю всегда отвечал одно и то же. Но при этом Эндрю всегда был рядом. Благодаря Нилу Кевин больше не нуждался в его защите, тем не менее именно Эндрю оставался с ним в комнате. Именно он мог послать всех во вторую машину и сказать тренеру: "Мы едем к вам", когда Кевину требовалась поддержка отца. Именно он будил Кевина по ночам, когда его мучили кошмары, и оставался сидеть и молча курить в окно, чтобы Дей мог снова заснуть. Он даже следил, чтобы у Кевина всегда был запас его любимых протеиновых батончиков, пока Кевин однажды не попросил его проверить, сколько осталось. Он был рядом, угрюмой тенью и молчаливой поддержкой, несмотря на все эти "нет", которые в какой-то момент стали больше походить на флирт, чем на реальные отказы. Во всяком случае, правила этой игры Кевин понял и принял. А потом наступило Рождество. Рождество, когда все разъехались, и Кевин впервые не знал, куда себя деть. Старшекурсники разъехались по домам парами, Аарон – к семье Кейтлин, Нил – к Стюарту, Ники – к Эрику, а отец с Эбби – в Европу, потому что он наконец-то решился сделать Эбби предложение. Когда Кевин вошел в комнату, Эндрю тоже собирал вещи. – И ты уезжаешь. С кем? – тихо вздохнул Кевин, понимая, что, кажется, ему придется встречать Рождество одному. – С Аароном. Кевин посмотрел на него с какой-то потерянностью и развернулся, чтобы выйти из комнаты, но голос Эндрю его остановил: – Чего ты хотел, Дей? – Ничего, – Кевину очень хотелось, чтобы его голос звучал равнодушно, но это желание так и не сбылось, потому что Эндрю услышал что-то еще. – Не лги мне, – коротко бросил Миньярд, – еще раз: чего ты хочешь? И внезапно это разозлило Кевина. Какого черта Эндрю вообще спрашивает, чего он хочет? Чтобы обломать его в очередной раз? Спасибо, уже все сделано! – Я хочу, чтобы ты остался, – в голосе Кевина откровенно звучала горечь, когда он обернулся обратно с кривой усмешкой, – но разве это сейчас что-то изменит? – Да, – ответил Эндрю и принялся так же методично разбирать недособранную сумку. Кевин ошеломлено уставился на него. Во-первых, это было чуть ли не первое "да", которое он слышал за долгое время. Во-вторых, Эндрю действительно решил остаться с ним, а не ехать с братом, хотя уже собрал вещи. – То есть, меня нужно было просто попросить? – Да, – пожал плечами Эндрю, – но не надейся, что это сработает в экси. Так какие у нас планы на каникулы? – Так почему же ты все время раньше говорил мне "нет"? – взорвался Кевин. – Потому что это было весело, – пожал плечами Эндрю, – а ты никогда не просил о действительно важных вещах. И это оказались самые лучшие каникулы, даже несмотря на то, что Эндрю ленился тренироваться каждый день. Они ездили гулять в торговый центр и кормили не улетевших уток в местном парке. Потом уехали в Колумбию и сходили в "Сумерки" и "Красотку", и Эндрю показал ему свои любимые места. И то ли в честь праздника, то ли Кевин просто научился задавать правильные вопросы, но он все реже слышал "нет", и это его вдохновляло. Впрочем, уговорить Эндрю встать на коньки ему так и не удалось. Зато получилось уговорить на небольшую искусственную елку, которой Кевин пообещал заняться сам. Так что Новый год они встречали с готовой едой из ближайшего ресторана, бутылкой виски на двоих и со светящейся елкой. И к моменту, когда падал шар на Таймс-сквер, они оба были уже далеко не трезвы. Именно этим Кевин потом объяснял себе то, что вместо экрана он все время смотрел на мерцающие отсветы огоньков в волосах Эндрю. И на негромкое: – Ну что еще? – ответил вопросом на вопрос: – Я могу поцеловать тебя? Ответ "нет" его почти не расстроил. Ну, разве что немного. А потом Эндрю добавил: – Если уберешь руки за спину, я сам поцелую тебя. Да или нет? – Да.