Я покажу тебе, что ты значишь, Старскрим.

Зал заседаний накалялся. Взгляд красной оптики медленно скользнул по присяжным. Наблюдающий не торопясь, задумчиво оценил обстановку. — Все вон. Зал заседаний медленно пустел. Присяжные выходили, довольные результатом или нет, но чем больше железных машин покидало комнату, тем сильнее она накалялась. Минута тишины, когда двери захлопнулись, растянулась в целую вечность, прерываемая только дробью постукивающих по железному трону когтей. — В чём дело, Старскрим? И вот он, наконец, взорвался. На лице сикера, испещрённом царапинами, было несколько новых вмятин. — Это невозможно! Это просто невозможно! Терпение Старскрима разлетелось на части, как атомная бомба, заполняя пространство вокруг сикера. Джет взмахнул изящными манипуляторами, наконец получая свободу действий. — Я просто не могу понять! — Конечности Старскрима безудержно метались, со свистом рассекая воздух. — Какое к чёрту это всё имеет значение, если ничего не изменилось?! Если совершенно ничего не поменялось?! Взгляд красной оптики слегка сщурился в наблюдении за Старскримом. Сикера рвало на части. Если бы Юникрон дал ему время расхаживать в таком темпе хотя бы несколько суток, он бы протоптал своими каблуками неглубокую борозду. Мегатрон молчал, подперев тяжёлый шлем манипулятором. Сикеру просто нужно было дать выговориться. Не имело значения, отвечал он ил тои нет, ярость внутри Старскрима всё разгоралась, как раскалённый реактор. — К чему было это чёртово предложение, если ничего не изменилось?! Я из кожи вон лезу, чтобы угодить тебе, чтобы моя армада работала вдвое лучше, а ты... Пресловутое "Мастер" и раболепственный тон уходили в сторону, когда Старскрим обращался к Мегатрону вот так. Открыто, пересекая все черты и красные линии, от искры к искре. Сикера разрывало, острые когти беспорядочно царапали корпус, то взмывая в воздух в очередном жесте, то касаясь головы, неверный взгляд метался вместе с безвольным шлемом, побитым чувством, которое Старскрим сам в себе старался отрицать. — В чём проблема, Старс... Мегатрон попытался повторить свой вопрос в попытке прекратить беспорядочную истерику, и слегка склонился вперёд, выставляя локти на коленные шарниры, но вдруг сикер метнулся ближе, сжимая крепче серебристые кулаки. — Проблема в том, что я даже не знаю, как ты ко мне относишься! Какой чёртов смысл имело твоё предложение о партнёрстве, если это, — сикер указал на повреждённый фэйсплейт, — продолжает происходить?! Серебристый мех заметил тонкие следы омывателя, когда Старскрим, склонившись ближе, сжал кулаки до лязга больно впивающихся в ладони когтей, пытаясь разглядеть в глазах своего лидера хотя бы что-то, но Мегатрон отклонился, делая свой фэйсплейт практически недосягаемым. Какое-то время в комнате царило звенящее молчание, сопровождаемое сбивчивой, почти аэрокосмической вентиляцией Старскрима и спокойным, размеренным, почти неслышным выпускаем паров лидера десептиконов. Взгляд Мегатрона оставался таким же холодным. — Встань и подойди ближе. Старскрим, словно заворожённый, сделал несколько шагов и остановился, но взгляд красной оптики небрежно указал на свои колени. Мастер создавал впечатление, что даёт свободу действий, но как только изящные бёдра Старскрима коснулись массивных колен, огромные манипуляторы тут же грубо, собственнически задвинули маленький корпус ближе. — Ты хочешь знать, как я отношусь к тебе, Старскрим? Мегатрон делал вид, что даёт свободу действий, но на самом деле, как только сервоприводы сикера коснулись его корпуса, дорога назад была отрезана. Большие пальцы коснулись маленького серебристого фэйсплейта, выводя на нём мягкие линии. Сикер задрожал всем корпусом, судорожно втягивая вентиляцией воздух, как будто только сейчас научился дышать. Дорвавшись до такой нужной, смертельно необходимой ласки, маленький мех прикрыл оптику, склоняя голову ближе к ладоням мастера. Мегатрон обхватили худые щёки, продолжая рисовать большими пальцами причудливые, почти нежные узоры. — Дай мне показать тебе. Пальцы лидера исследовали каждую деталь, изящные губы, причудливые воздухозаборники, расплавляя Старскрима в своих руках всё больше и больше. Джет не противился, когда большой палец его лидера скользнул сквозь губы и мимолётно коснулся глоссы, — тонкие пальцы меньших манипуляторов потянулись к рукам десептикона, пока тот исследовал касаниями изящный корпус. Не смотря на то, весь порох был давно спущен, сикера рвало на части кодами эмоций, один за другим волнами захлёстывающими процессор, с которыми тот попросту не мог справиться. Из оптики брызнул омыватель, и сикер с трудом сдержал стон, когда большие пальцы нежными поглаживаниями продолжили исследования магистралей, коснулись кормы, а затем перешли к спине и крыльям, поглаживая, почти нежно, — если бы, Мегатрон, конечно, умел быть нежным, — цепляя каждый чувствительный сенсор и крепление. — Мастер...— Тихо выдохнул Старскрим, хватаясь за массивные плечи, пока руки лидера наконец, в завершение, прошлись по крыльям, оглаживая весь их красивый размах. — Мастер... Пальцы лидера сомкнулись на остром подбородке, пока Мегатрон наигранно-вопросительно заглянул сикеру в глаза. Слегка нажав на податливые челюсти и заставляя беспрепятственно открыть рот, большие пальцы надёжно зафиксировали голову джета, пока большие серебристые губы сомкнулись на тонких, дрожащих губах, сплетая глоссу и властно заполняя собой всё пространство. Влажно, безапелляционно, — если Мегатрон хотел, то брал сразу и много. Теперь на фэйсплейте Старскрима кроме слёз красиво блестели капельки слюны, оставленные на губах. Лётчик затрясся, рваный стук вентиляции сбился ещё сильнее, заставляя искру сиять сильнее, и Старскрим наконец не выдержал. Сикер сам нырнул в новый поцелуй жадно, порывисто, несмело играя глоссой и кусая губы лидера, размашисто прошёлся манипуляторами по блестящему, испещрённому тысячами боевых шрамов корпусу, выгибаясь навстречу. Маленький сикер всегда был таким жадным, когда хотел внимания, и сейчас громкие, частые издыхания Старскрима всё плотнее и плотнее заполняли пустующий зал заседаний. Сикер целовался жадно, сдвинув надбровные дуги, тянулся вперёд, гуляя тонкими манипуляторами по широким грудным пластинам. Каждый изгиб, каждый маленький шрам...Как же он чертовски соскучился по этому. Старскрим напоминал мечущегося мотылька, в то время как ладонь Мегатрона сделала одно вальяжное, неторопливое движение, подымаясь выше по механическому хребту и заставляя откинуть голову назад. Гладиатор целовал маленького сикера, так удобно помещающегося на коленях, размеренно поглаживая крылья, отчего корпус Старскрима каждый раз пробирала дрожь. Когда испещрённые шрамами губы закончили путь по шейным магистралям Старскрима, сикер бессильно уронил голову, тяжело вентилируя. Когти соскользнули с плотно скрытой за знаком десептиконов камеры искры вниз, накрывая ладонью броню. — М-мегатрон...Мастер, пожалуйста... Собственная паховая броня невыносимо давила и грелась, пока по бёдрам гладиатора тонкими струйками постыдно текла голубоватая смазка. Он так страшно соскучился. Собственная сбивчивая вентиляция грозилась вывести из строя точно настроенные, как швейцарские часы механизмы полёта, но сейчас это не имело никакого значения. Сикер лихорадочно провёл манипуляторами по мощному корпусу, почти умоляюще цепляясь за уголки брони чужого кодписа, когда стальные пальцы вновь сомкнулись на его подбородке. — Не сейчас, Старскрим. Правая ладонь лидера всё ещё лениво ласкала чувствительную спину и экзоскелет, едва задевая изящные бёдра, отчего хотелось выть. Пока большой палец лениво поглаживал впалую скулу лицевой, сикер смотрел в горящую напротив оптику, — визоры, пылающие адским огнём, и совсем жалобно не мог разглядеть в них ничего. Мегатрон мягко убрал тонкие манипуляторы со своих бёдер, лениво целуя сикера, и подымая того со своих колен. Искра чудовищно рвалась, просила забраться обратно во что бы то ни стало, но Старскрим знал, что он не должен. — Иди, Старскрим. — Скучающим тоном проговорил Мегатрон, направляясь к пульту управления. — Я присоединюсь к тебе позже.