украденная личность

— Воу-воу, мой драгоценный MG Coin! Сталкинг — это ёбаный lame, but don’t worry, — Субон ударил себя кулаком в грудь, подкрепляя пылкую речь, — Со мной ты в безопасности. Я обязательно защищу тебя. А когда найду этого урода, то размажу к чертям об стенку, just trust me. На самом деле, это лукавство: себя уродом он точно не считал. Красивое личико, не менее красивые стиль, тело и татуировки — фанатки с восторгом кричат о них на «Weverse», папарацци кружатся около квартиры, как стервятники, желая урвать драгоценные кадры, а мужчины делают пластические операции в попытке добиться сходства. Чем не показатель красоты? Одному только Мёнги что-то вечно не нравится: он закатывает глаза и, скрещивая руки на груди, умоляет быть не таким тщеславным: «Я завидую твоей самооценке». «Ты хуже, чем напыщенный павлин». «У нетизенов совсем нет вкуса». Но Субон не обижается: истинная красота — в терпении. Шедевр, сотканный из вуали призрачного доверия и собственных чувств — один на миллион, верх совершенства. Он стоит того, чтобы смириться с острым языком, скептисом и чуть обиженным: «Вообще-то, я не барышня в беде, которую нужно защищать». Мёнги привычно хмурит брови, когда смотрит на олицетворение наглости, развалившееся в его гостиной: оно подпирало щёку кулаком, щурило глаза, словно кот, объевшийся сметаны, и, кривя губы в улыбке, уже тащило к ним вейп: — Хватит курить в моём доме! Или выгоню. — За сегодня ты пообещал сделать это 14 раз, — в ответ прозвучал заливистый смех, — Идём на рекорд. — Ты реально следишь? Поразительное внимание к деталям. — Yeah. Вообще-то, Субон следит всегда, никогда не отвлекаясь: он пересчитал все заметные родинки, до минуты помнит метраж каждого видеоролика, выпущенного блогером, и смакует выражения его лица, как страницы из интересного комикса. Покруче «Marvel» или «DC» вместе взятых. Когда Мёнги смущается, у него предательски краснеют уши, глаза опускаются куда-то в пол, и он начинается запинаться на сложных словах: «О-очаровательно». Голос, кстати, тоже срывается. Когда Мёнги злится: по-крупному, до скрипа в зубах и сжатых кулаков, а не шуточно — его глаза округляются, а лицо вытягивается, словно пружина. Это до безумия мило. Хотелось делать фотографии со всех ракурсов, касаясь каждой морщинки и выжигая образ на собственной сетчатке. Невероятный, утопичный, словно из сказки — коснись, и растает, как таблетка на языке. Поверить в то, что цепь неслучайных событий, сама судьба (у неё, кстати, фиолетовые волосы) свела их вместе, и теперь перед Субоном не тысячи скриншотов, видео и фотографий, а реальный человек, было просто невозможно. Он тыкнул друга в щёку, а после — увернулся от летящей в лицо подушки: — Ты совсем страх потерял?! — Мне скучно, — между прочим, постоянная скука — это признак высокого IQ, — А ещё тебе нужно отвлечься. Не думай о каких-то там сталкерах, думай обо мне. Я же ревную, boy! — Очень смешно. Ещё 1 плюсик в копилку его непризнанного ума. Чтобы сочинять рэп, нужно много мозгов — потому что как иначе скрыть свой интеллект за пафосными, самодовольными речами? О деньгах, контрактах, кучке сеньорит и снова о деньгах, чтобы не подарить кому-то ложные надежды. Романтика, отношения, секс — всё это, конечно, классно, но принадлежит исключительно Мёнги, даже не подозревающему о планах на их совместное будущее. Наполеоновских, грандиозных, расписанных поминутно в блокноте кривым почерком. Страницы пропитаны любовью, ностальгией и слепым обожанием: ещё со времён, когда Субон был не больше, чем серой массой, забавным комментарием и тенью за экраном монитора. Так странно: для человека, который стал для тебя «всем», проник в каждую написанную строчку, в каждый приём пищи, сон и даже стон, ты — всего-то циферка в шапке канала, безучастный подписчик, миллион к одному. Изучать этот феномен, погружаясь в него с головой, любопытно: за 3 дня Субон пересмотрел все видео Мёнги («бьюсь об заклад, теперь я способен сколотить на крипте состояние»), проанализировал каждую публикацию в социальных сетях и примерно выяснил, где он живёт. Какие магазины посещает, что пьёт, с кем спит (девчонка, кстати, страшная! И грудь у неё маленькая, чем зацепила — неясно. Повырывать бы все зубы, чтобы не покушалась на чужое) и о чём врёт — конечно, в ключе предположений. Правдивые факты он выяснит через неделю, а там и до личного знакомства недалеко. Мёнги окончил школу на одни пятёрки, сдал экзамены на 96 баллов, создал собственную криптовалюту — определённо не глупый. Должен догадаться, что отправляет ему письмо о коллаборации человек, с которым следует связать остаток жизни. Идеальная, совершенная личность, а не какой-то странный рэпер, возникший из ниоткуда. Антипод, созданный специально для тебя. Космически тупой, надоедливый и чуть навязчивый друг: Субон постарался и продумал всё до мелочей, чтобы втереться в доверие и набрать популярность под личиной Таноса в кратчайшие сроки — разве это не романтично? Коктейль из всех раздражителей мира, детских воспоминаний и, вместе с этим, фальсифицированного чувства безопасности укладывает голову на плечо Мёнги. Мягко. Хотелось раствориться, стать единым целым и больше никогда не возвращаться в реальность: потеряться или в интернете, на канале «MG Coin», или в его прикосновениях, дыхании и голосе. На картинном лице застыло недовольство: слишком слабое и невесомое, как лампочка в углу подвала, чтобы быть настоящим — и очень быстро рассеялось, словно его никогда не существовало: — Ты правда можешь мне помочь? — Of course, — несмотря на широкую улыбку, в глазах Субона читалась неподдельная серьёзность. Клятва, данная самому Богу, обещание, скреплённое их кровью, — Я обязательно избавлюсь от твоего сталкера. Burns to ashes! Но можешь рассказать мне больше? Как он выглядит, что успел натворить? Может, этот придурок подавал какие-то знаки внимания? — Ну… — Мёнги обхватил переносицу пальцами, глубоко задумавшись. Безликая тень, следующая по пятам, никогда не оставляя следов. Безумные глаза, леденящие кожу. Кажется, в них не было зрачков? Только острая, как лезвие, одержимость и его собственное отражение, парализованное ужасом. Они пересеклись 1 раз в жизни, и Мёнги отдаст всё, чтобы это никогда не повторялось: по телу пробежали неприятные мурашки, и оно непроизвольно дёрнулось. «Пожалуйста, не надо». Чувствовать себя под прицелом камеры, где ты — не больше, чем объект наблюдения — отвратительно. Словно с головой погружаешься в грязь. Она забивается под ногти, липнет к волосам, как смола, на которую слетаются насекомые: мерзкие, противные, жужжащие над ухом. У тебя не получается отвлечься и смыть с себя взгляд: мысли путаются вместе с запёкшимися прядями, от них не избавиться, если не рвать с корнем. «А это очень, очень страшно и до ужаса больно». — Мёнги… — ненавязчивое, гротескно мягкое прикосновение к ладони помогает прийти в себя. Танос смотрит с тревогой и, аккуратно сжимая руку, душит заботой и трепетом — это ощущается как карикатура на его обычное, эгоцентричное состояние, но, несомненно, греет душу. Дрожащие пальцы неосознанно цепляются за чужое тепло, словно оно — панацея от всех проблем, — Если тебе сложно об этом говорить, то, может, стоит… — Ничего не «стоит», я хочу рассказать сейчас. — Alright… — улыбка Субона дрогнула, и маска на мгновение дала трещину. Между прочим, он искренне старался не переходить границы: никогда не лез в личное пространство напрямую, не применял физическое насилие, не вредил никому из окружения — почему Мёнги так сильно напуган, что проглотил язык и не может выдавить из себя и слова? Наверно, стоило продумать этот момент: сострадательная эмпатия не была его сильной стороной, и зачастую проявление чувств становилось разрушительным, как торнадо. Сбивало с ног, обескураживало, леденило кровь — но как поступать иначе? Хотелось понять чужие эмоции глубже и действовать аккуратнее, однако тут рождается парадокс: чтобы добиться результата, нужно больше следить. Безотрывно, каждую минуту, став для любимого друга второй парой глаз. Сложная моральная дилемма, — Может, таблеточку для храбрости? Ты весь трясёшься. — Хорошая попытка, но нет. — Когда-нибудь я тебя уломаю, зануда. — Надейся, — Мёнги усмехнулся, и это стало лучшей наградой, — Вообще, я никогда его не видел… Танос продолжал с нежностью оглаживать чужую руку, внимая словам и пытаясь поймать ответный взгляд, смотря куда-то вверх. Пока что, безуспешно. Голова уже давно затекла и адски хотелось размять шею, однако, пока душа возносилась куда-то к небу, на вершину блаженства, любые страдания в теле казались незначительными. Прижиматься к Мёнги, лежать на его плече, вслушиваясь в голос, который описывает исключительно твои действия — это предел мечтаний, дар и благословение откуда-то свыше. Глаза непроизвольно закрылись, а уголки губ приподнялись в счастливой, теперь искренней улыбке: «Каждый раз, когда я пытаюсь выследить сталкера, он исчезает, словно просчитывает мои действия наперёд».

Именно так! Ещё иногда ты сам об этом пишешь мне в личные сообщения, милашка.

«У меня есть ощущение, что он везде: особенно, после того, как я обнаружил в доме скрытую камеру».

Спасибо, что только одну… из четырёх, да. Не то все мои деньги бы пошли насмарку.

«Он в моих социальных сетях, в моём почтовом ящике, в моей квартире, голове и даже в телефоне! Комментарии, письма, подарки, скрытые камеры… Танос, чёрт возьми, это же пиздец?! В последнее время всё стало только хуже»

Ты немножко преувеличил: прямым доступом к телефону я пока не располагаю. Может, в этом и есть корень проблемы?

— Да, реально пиздец, — нездоровый поток мыслей был сведён к единому, социально одобряемому выводу, — Мне жаль, что этот ублюдок так зациклился на тебе. — У тебя есть какие-то идеи, что можно сделать? — интонация сквозила отчаянием и страхом, от которых разбивалось сердце. Танос притянул его ближе, сжимая в медвежьих объятиях. Сил на притворное возмущение не осталось, хотелось ощутить хоть каплю комфорта: Мёнги прижался в ответ и уткнулся носом в чужую шею: это редкие, но невероятно ценные моменты. По телу разлилось тепло, а из лёгких вырвался прерывистый, тихий вздох, прежде чем Субону удалось вернуть самообладание: — Слушай, у меня есть 1 идея. Помнишь, мы с тобой в клуб на прошлой неделе ходили? — В «Pentagon», что ли? — Ага-а. — Лучше бы не помнил. — Ты совершенно не умеешь пить, ха-ха! — в телефоне упокоилось миллион кадров, на которых Мёнги… чего, откровенно говоря, только не делал. Если бы не старая-добрая дружба с Намгю, замять инциденты, из-за которых всеми любимый «MG Coin» мог стать темой для обсуждения на жёлтых страницах, мировым мемом и позором всего интернета, не удалось, — Но нам нужно кое-что прояснить. Ты случайно не оставлял свой телефон где-то? Может, на барной стойке? Или за столиком? — Разве я не просил тебя следить за ним? — Без понятия, мне память отшибло на третьем коктейле, — на самом деле, Субон помнит всё, до малейшей детали. От пьяных, смазанных селфи в кабинке туалета, до горячих рук Мёнги, запущенных под кофту и медленно спускающихся ниже. Ласково, нежно, почти любяще. Остановить его, сказав «Воу, ты слишком пьян» — это по праву самое трудное решение, которое приходилось принимать в жизни. Особенно, на нетрезвую голову, когда низ живота горит от взаимного желания, а сердце колотится как сумасшедшее. Но «почти» его не устраивает: нужно, чтобы в чужих мыслях не было ничего, кроме Субона — и только по любви. Не к Таносу или литру алкоголя, чёрт возьми. — Вот мне тоже… А к чему спрашиваешь? — Can I check your phone? — Окей? — Мёнги скептично изогнул бровь, но протянул другу телефон. Сделав максимально умное и сосредоточенное лицо, Субон полез в системные файлы: создать ярлык программы и изменить его имя, если разбираешься в технике, достаточно просто. Это дело нескольких секунд, когда Мёнги немного отвлёкся: ведь в самом деле, что может сделать глупый, относительно безобидный (в трезвом состоянии) парнишка вроде Таноса. Ты слепо веришь ему, как достаточно близкому человеку, не подозревая, к каким последствиям это приведёт. — Oh, my, fucking, God! Да тут же целая программа-шпион. — Чего? — Программа-шпион, говорю! Теперь понятно, почему твой сталкер так много знает: он буквально следит за тобой через телефон. Probably, слышит этот разговор? Если да, то сдохни, извращенец, — от очевидного, словно в дешёвой драме, переигрывания к горлу подступает смех, — Короче, суть в том, что после скачивания и первого использования приложение маскируется под обычный системник. Наверно, в твой телефон залезли тем вечером? Вот, посмотри. Мёнги вглядывается в экран и, пусть не видит ничего подозрительного, кивает головой. — Подобную дрянь просто так с устройства не вытравишь. I think, нужна помощь специалиста… — Танос выверенным, отточенным у зеркала движения чешет затылок, активно делая вид, что напрягает каждую извилину, — Ой, точно! У меня есть друг, Субон зовут. Я когда-нибудь рассказывал? — Впервые слышу… — Он славный малый, я обязан вас познакомить! — улыбка не спадает с лица, когда Мёнги кивает в ответ. Это обнадёживает, дарит надежду на радостное будущее, — Субон занимается ремонтом техники. У него есть свой небольшой салон, а у тебя — очаровательный, добрый boyfriend в моём лице… — Может, просто friend? «Надейся». — Ну, бля, оговорился? — продолжает ломать комедию Танос, — В общем, какой план: завтра я заберу твой телефон, отнесу Субону, а тот его быстренько починит и вернёт обратно? I swear, это будет быстро, пара-тройка дней. Ты даже не заметишь. Всё абсолютно бесплатно, boy, я разберусь с этим. Даже подарок сделаю, в виде настоящего вируса с идентичными функциями. — Хорошо… — Мёнги замирает в раздумиях, но совсем скоро соглашается. Он с облегчением выдыхает и крепче обнимает друга, чувствуя спокойствие и радость, — Вот что бы я без тебя делал? Заранее спасибо, Танос. Нет, это тебе спасибо: за слепые доверие, простоту и наивность. — No problem, ha-ha!