Я — Шимура Данзо!

Глава 296.

В одной из высотных квартир Конохи. Югито, Самуи и Мабуи, три красавицы из Скрытого Облака, сидели на диване с обеспокоенными лицами. Напротив них расположились Додай и два джонина из Облака, все с хмурыми выражениями. «Эта история... действительно была одобрена Райкаге-сама?» — не выдержав гнетущего молчания, первой заговорила самая нетерпеливая из них, Югито. «Согласно словам главы делегации, это задание было лично поручено Четвёртым перед отъездом». Такое объяснение фактически означало, что опровергнуть его невозможно. Если только Райкаге сам не признается... хотя зная характер Эя, даже если он это говорил, в такой ситуации он непременно не взял бы ответственность на себя. Верность была главным принципом Скрытого Облака. «Проклятье, неужели в деревне никто не думает о нашем положении?» — Югито с досадой ударила ладонями по своим бёдрам. Отношения между Конохой и Скрытым Облаком, которые были союзническими, снова обострились из-за инцидента с Хинатой Хьюга. Как представителей Облака в Конохе, их «дружелюбно» попросили отдохнуть пару дней и не выходить из дома. «Перед коллективной волей личность становится слишком ничтожной», — меланхолично произнесла Мабуи. Их, двух секретарей, Юхи Куренай уже косвенно предупредила, чтобы они в эти дни взяли отпуск и оставались дома, временно не приходя в резиденцию Хокаге. Это делалось во избежание каких-либо неприятностей от эмоционально настроенных сторонников войны из Конохи. «Вы все знаете характер Хокаге, и Райкаге-сама такой же вспыльчивый. Если оба не уступят, боюсь, что только утихшая война шиноби может вспыхнуть снова». После смерти главы делегации, два джонина из Облака остались без руководства и могли лишь просить бывшего советника Райкаге, Додая, взять на себя управление ситуацией. Но даже Додай сейчас был бессилен. Ключевая проблема заключалась в двух высокопоставленных лидерах, ни один из которых не собирался уступать. «Я напишу письмо с помощью Железного Свитка. Мабуи, прошу тебя доставить его». Додай всё же решил приложить максимум усилий, чтобы предотвратить возможную войну. Несмотря на домашний арест, у Скрытого Облака в Конохе всё ещё оставалось несколько свободных фигур. Доставить письмо Райкаге не должно составить проблемы. «Есть!» — Мабуи согласно кивнула и поднялась с дивана, чтобы приготовить всё необходимое для ритуала Небесного Переноса. Самуи, до сих пор молчавшая, хладнокровно проанализировала ситуацию: «Дела ещё не настолько плохи. Не только мы, но и многие в Конохе не хотят видеть начало войны. Они тоже будут прилагать усилия». Ночью, в клане Хьюга. Хиаши Хьюга, которому Данзо приказал отдохнуть два дня и переждать бурю, встретил редкого гостя. «Третий Хокаге, что всё это значит?» — в просторной приёмной, кроме главы клана Хиаши, находились также Великий Старейшина и Хизаши Хьюга. Все трое сидели с мрачными взглядами, нахмуренными бровями и крайне недовольными выражениями лиц. «Это лучший способ избежать войны с минимальными жертвами. Данзо слишком резок, чтобы сказать вам об этом, да он и не станет говорить таких вещей. Но я, как советник и старейшина, вынужден, пусть и с тяжёлым сердцем, просить вас пойти на жертву» — Сарутоби Хирузен был лидером мирной фракции в Конохе. Его ключевая философия заключалась в том, что иногда необходимо пожертвовать малым, чтобы защитить большинство. После того, как Данзо отправил в Скрытое Облако резкий протест, Райкаге ответил не менее решительно, заявив, что если Коноха не выдаст убийцу, Облако готово к войне. На видеоконференции пяти Каге, на глазах у остальных трёх, Хокаге и Райкаге кричали друг на друга, тыча пальцами. Одним словом, ситуация становилась всё более напряжённой. Шпионы Конохи в Скрытом Облаке передали информацию, что в резиденции Райкаге последние несколько дней горит свет до поздней ночи, и приказы о передвижении войск исходят от высшего руководства. С границы также поступали тревожные сообщения. Ояширо Эн, отвечавший за все тайные операции и деловые связи в Стране Молнии, начал распродавать недвижимость и подал прошение о предоставлении убежища в Стране Воды. Сарутоби Хирузен, инстинктивно противящийся войне, уже принял на себя роль Тьмы Конохи. Он решил, не жалея собственного достоинства, лично уговорить клан Хьюга пойти на необходимые жертвы ради общего блага. «Как клан, участвовавший в войнах шиноби, Хьюга должны ясно понимать, что начало новой войны унесёт тысячи и тысячи жизней». «И поэтому я, глава клана Хьюга, один из старейшин-советников Конохи, должен искупить вину своей смертью, чтобы умиротворить Скрытое Облако?!» — Хиаши Хьюга горько усмехнулся, чуть не вскочив на ноги. Только сдержанный Великий Старейшина удержал его на месте. «Если бы моя жертва могла спасти тысячи шиноби Конохи, я бы не колебался ни мгновения». Когда Сарутоби Хирузен произносил эти слова, он излучал величественное благородство. Трое Хьюга не сомневались, что этот наследник Воли Огня действительно обладал такой решимостью и осознанностью. Но когда дело касалось его самого, Хиаши Хьюга не мог сдержать дрожь, чувствуя внутри и гнев, и горечь. «Отец, Третий Хокаге, брат, позвольте мне это сделать», — внезапно заговорил молчавший до этого Хизаши Хьюга. Великий Старейшина Хьюга был отцом Хиаши и Хизаши. «Что ты имеешь в виду?» «Мы с тобой, брат, выглядим абсолютно одинаково, а печать Птицы в Клетке защитит Бьякуган от кражи. Если я пожертвую собой, Скрытое Облако получит возможность отступить с достоинством. Даже если Райкаге не получит Бьякуган, из-за мощи Пятого Хокаге он будет вынужден использовать это как предлог для деэскалации. В конце концов, если возможно, Скрытое Облако тоже не желает новой войны с Конохой». «Я спрашивал не об этом. Виновато Скрытое Облако, наш клан — пострадавшая сторона, почему мы должны жертвовать собой...» — Хиаши Хьюга, всегда демонстрировавший строгость и сдержанность с момента становления главой клана, впервые проявил сильные эмоции, встав и закричав. «Брат, с самого рождения у меня не было возможности выбирать. Теперь я впервые делаю действительно свободный выбор, исходя из собственного сердца. Я готов умереть вместо тебя не потому, что ты из главной ветви, и не потому, что ты мой брат. А ради деревни, ради Конохи». Хизаши Хьюга, считавший себя наследником Воли Огня, принял предложение Третьего и решил пожертвовать собой. «Как глава клана Хьюга, я не согласен с твоей жертвой», — твёрдо заявил Хиаши. «Брат!» «Ты из побочной ветви. С момента, когда на тебя наложили печать Птицы в Клетке, твоя жизнь перестала принадлежать тебе и стала моей собственностью». Никогда прежде Хиаши Хьюга не чувствовал, насколько полезной может быть система разделения на главную и побочную ветви. «Но если начнётся война со Скрытым Облаком...» «Я пойду к Пятому Хокаге!» Сказав это, Хиаши накинул верхнюю одежду, открыл двери и уже собирался надеть обувь, чтобы отправиться в резиденцию клана Шимура. «А!» За дверью глава клана увидел свою жену, держащую на руках испуганную дочь. Вспомнив об одной просьбе Пятого Хокаге, которую он когда-то отклонил, глаза Хиаши внезапно просветлели.