Я — Шимура Данзо!

Глава 344.

Когда Данзо опустил ладонь, аномальная чакра, бушевавшая в теле Хотаруби, полностью исчезла. Это была еще одна способность Ринненгана — Техника Поглощения. Этот глаз, эволюционировавший на основе Мангекё Шарингана Кагами, похоже, сохранил часть характеристик оригинальных техник Мата Фуруй Торику и Цуки-но-Кагами. Однажды, после копирования «Сусаноо» Шисуи, Данзо, лёжа в постели, неожиданно осознал способы развития шести форм Сусаноо. А получив Ринненган, он постоянно, каждый миг, обретал новые фрагменты знаний об этом глазе. «Шинра Тенсей» была освоена первой из всех техник, поскольку для неё уже имелась основа, и различные фрагменты знаний быстро сложились в полноценное додзюцу. А «Техника Поглощения» запомнилась ему после того, как он увидел её использование Пейном. Способность нейтрализовать все энергетические ниндзюцу и даже техники отшельника произвела на него неизгладимое впечатление. Неконтролируемое состояние Хотаруби стало катализатором, позволившим ему внезапно постичь эту технику. Увидев, что необратимое на первый взгляд неистовство прекратилось, Нацухи была поражена. Несмотря на то, что тело Хотаруби всё ещё было покрыто кровью, ниндзя из деревни скрытой Звезды, привыкшие считать подобное состояние приговором к неминуемой смерти, замерли в изумлении. «Примите мою глубочайшую благодарность, господин Хокаге», — благородная и изящная Нацухи, держа Хотаруби на руках, неоднократно кланялась Данзо. Это был поистине дар возрождения. Этот Хокаге действительно отличался от того, что о нём говорили — он оказался великодушным человеком с добрым сердцем. «Хотя я временно рассеял бушующую чакру в его теле, излучение уже нанесло серьёзный урон. Если вы хотите сохранить ему жизнь, лучше всего отправиться в больницу для тщательного обследования», — заметил Данзо. Только с определённым типом людей Данзо становился вежливым и обходительным. Вот и сейчас он давал советы Нацухи. «Однако болезнь настолько серьёзна, что во всём мире шиноби, вероятно, только Цунаде и... могли бы её вылечить. Будьте готовы к этому». Орочимару официально всё ещё считался предателем Конохи, и ни Данзо, ни сам Орочимару не планировали восстанавливать его репутацию, поэтому упоминать его имя Хокаге было неуместно. «Неужели это правда? Есть надежда на исцеление?» — Нацухи, ранее смирившаяся с судьбой и намеревавшаяся просто вернуться в деревню, чтобы провести с Хотаруби его последние дни, услышав слова Данзо, словно увидела луч света в кромешной тьме и отчаянно хотела ухватиться за него. «После окончания экзамена на чунина я предоставлю вам некоторую информацию о Цунаде. Сможете ли вы найти её и убедить помочь — зависит только от вас», — холодно завершил разговор Данзо, ведь главным событием сегодня всё-таки оставался экзамен на чунина. Хотя Нацухи очень хотелось немедленно отправиться на поиски Цунаде, в ней ещё сохранилась толика рассудительности. У неё не было никаких особых отношений с Хокаге, и то, что он сказал так много, уже было проявлением доброты. Сначала нужно отвезти Хотаруби в больницу, а затем уже собирать сведения о легендарной Цунаде-химе, одной из Трёх Саннинов. Шисуи с улыбкой развеял Сусаноо и поднял руку, объявляя о победе Итачи. «Вот ведь, задержали великолепное выступление моего искусства. Какие-то жалкие генины из крошечной деревни должны искупить свою вину смертью! Хм!» Высокомерные слова Дейдары заставили Нацухи, ещё не покинувшую арену, обернуться с пронзительным взглядом. Но заносчивый подросток с жёлтым хвостом даже не удостоил побеждённых взглядом, восседая на своей белой глиняной птице. С другой стороны, из туннеля для участников появился боязливо выглядящий юноша в очках, с мечом за спиной. «Чоджуро, сделай всё возможное!» — неожиданно произнесла Теруми Мэй, которая с момента своего появления выглядела недовольной. Её слова мгновенно воодушевили Чоджуро, намеревавшегося сдаться, и он воодушевлённо ответил: «Да!» «Хмф, трус, даже если соберёт всю храбрость на мгновение, никогда не станет настоящим героем. Хм!» — Дейдара, скрестив руки на груди и высокомерно поставив ногу на голову своей белой птицы, излучал непомерное высокомерие и подростковую дерзость. Это заставило Ооноки сдержанно кашлянуть и сменить тему, начав обсуждать, насколько хорош сегодня был чай, и поручая своей невестке не забыть принести пару фунтов домой. «Узрите величие взрывного искусства, несчастные! Хм!» — после объявления Шисуи о начале боя, Дейдара сразу же атаковал взрывным пламенем, создавая зрелище ещё более впечатляющее, чем недавняя техника Стихии Огня, использованная Итачи. Пустыня смерти. Сасори внезапно остановился. Колокольчики, подвешенные к полям шляпы Хируко, тихо зазвенели, издавая нежный мелодичный звон. «Что случилось, семпай?» — Обито, изображая новичка, недоумённо почесал затылок. «За нами следят», — ответил тот. «Почему бы не устранить их, как обычно?» Хируко слегка покачал головой, сняв свою шляпу и обнажив уродливое лицо. «На этот раз противники другие. Похоже, среди них немало сильных шиноби». «Немало?» Пока Обито недоумевал, с небес на песчаной платформе спустилось более десятка фигур. Во главе стояла Карура в шляпе Казекаге. Слева от неё находилась дряхлая старуха, а справа — прекрасная высокая девушка с длинными светло-золотистыми волосами, собранными в хвост. «О, вот это неожиданная удача, семпай!» — увидев Югито, Обито едва не выдал себя, забыв о роли новичка. Возрождение статуи Гедо Мазо требовало запечатывания хвостатых зверей в строгом порядке от первого до девятого. Он полагал, что после захвата Шукаку все деревни будут напуганы и спрячут своих джинчурики и биджу. Наиболее проблематичной из них была именно она — Нии Югито, идеальная джинчурики, обученная лично пятым Хокаге. Если бы она всю жизнь пряталась в Конохе, вероятно, пришлось бы отправить Шесть Путей Пейна для прямого штурма. Но это неизбежно привело бы к полномасштабной войне Акацуки против пяти великих деревень. Ранее Обито раздумывал, стоит ли задействовать Нагато, но теперь, похоже, судьба, после всех невзгод, наконец улыбнулась ему. «Сасори, это ты?» — Чиё, дрожа, вышла вперёд и взволнованно спросила, глядя на уродливое лицо Хируко. «Давно не виделись, бабушка Чиё». Сасори, всё ещё скрытый внутри марионетки, заговорил своим настоящим голосом, совершенно отличным от голоса Хируко. Это заставило бабушку, тосковавшую по внуку десять лет, закрыть лицо руками, а в глазах её заблестели слёзы. «Зачем ты похитил Шукаку, Сасори?» — Карура, опираясь на поддержку двух шиноби уровня каге и четырёх командиров элитного антитеррористического отряда, чувствовала небывалую уверенность, стоя перед самым гениальным мастером марионеток в истории Деревни Скрытого Песка и возможным Учихой Мадарой. «Мадара!!» — в этот момент раздался гневный возглас, сопровождаемый звуком обнажаемого клинка.