Я — Шимура Данзо!

Глава 351.

Итачи и Дейдара уже заняли свои места на боевой площадке. Первый сохранял невозмутимое выражение лица, второй же был явно возбуждён, а рты на его ладонях беспрестанно открывались и закрывались. «Наконец-то настал этот день! В деревне я всегда был первым. Только здесь мое изысканное искусство оказалось в тени твоего. Это совершенно недопустимо, хм!» С момента пробуждения Шарингана Итачи получил право посещать занятия для обладателей Кеккей Генкай, и, как назло, Дейдара с его Стихией Взрыва оказался в том же классе. В свой первый день Дейдара, едва попытавшись выпендриться, получил хороший урок от Итачи. С тех пор между ними пролегла глубокая неприязнь. Мотивы Дейдары были просты — он не мог смириться с мыслью, что в школе есть гений, превосходящий его. Итачи же был совершенно другим. Благодаря своим выдающимся способностям, по рекомендации Шисуи и с разрешения Данзо, он уже год сопровождал элитный отряд шиноби по борьбе с терроризмом. На его счету было несколько операций против организации Акацуки и десятки убитых противников — он был настоящим ниндзя. «Этот бой, надеюсь, будет не таким скучным, как предыдущие», — произнёс Ооноки, восседая на верхней галерее башни. Талант Дейдары был признан всем миром шиноби, и в последнее время многие лидеры малых деревень подлизывались к Цучикаге, восхваляя способности его ученика, отчего старик немного загордился. «С точки зрения силы, их схватка будет как битва дракона с тигром», — заметил Райкаге, который в последнее время спорил с Цучикаге по поводу квот на поступление в Академию ниндзя. Его слова были признанием силы Дейдары. Если бы не присутствие Даруи рядом с ним, он, возможно, действительно беспокоился бы о будущем деревни Скрытого Облака. «Это действительно досрочный финал, а не пустые слова!» Хотя Мэй Теруми, в силу своего положения, не беспокоилась о квотах на поступление, но, глядя на хладнокровного Итачи, в котором угадывались черты Данзо, и уверенного в себе Дейдару, она сожалела, что её деревня слишком долго пребывала в эпохе Кровавого Тумана. Среди нынешнего и будущего поколений она не видела ни одного гения с потенциалом Каге. «Хотя я ещё молода, но уже хочется поскорее уйти в отставку и насладиться радостями семейной жизни», — подумала Мэй Теруми, которая стала Пятой Мизукаге всего пару лет назад, уже успев отменить политику Кровавого Тумана и изменить Деревню Скрытого Тумана. «Смотрите внимательно. Старик уверен, что этот бой превзойдёт все наши ожидания», — произнёс Данзо. Из всех присутствующих, он, вероятно, лучше всех знал истинную силу Итачи. Этот ребёнок был гением, несущим на своих плечах судьбу, выходящую за рамки обычного. «Я заставлю тебя взлететь на воздух и признать превосходство моего искусства, хм!» — выкрикнул Дейдара, как только Шисуи объявил о начале боя. Он указал пальцем на Итачи, бросив свою угрозу, после чего собирался взмыть в небо на своей глиняной птице и начать маневренный бой. Но в тот момент, когда он вытянул палец, исход боя уже был решён. «Я должен был удовлетворить твоё желание и победить тебя в напряжённом бою с использованием всех ниндзюцу, инструментов, стратегий и тактик», — произнёс Итачи: «Но из-за непредвиденных обстоятельств, чтобы сохранить чакру и силы для финала, мне придётся победить тебя как можно быстрее. В конце концов, если противник — отшельник, то он действительно превосходит измерение ниндзя. Даже мне придётся сражаться в полную силу». Когда Итачи произносил эти слова, в его глазах мерцал алый свет. Дейдара, никогда прежде не сталкивавшийся напрямую с Шаринганом, проявил беспечность, позволив своему взгляду встретиться с глазами Итачи во время своей бравады. Могущественное гендзюцу клана Учиха активировалось. Чакра влилась в тело Дейдары, и за доли секунды магнитное поле его энергии начало искажаться. В это мгновение Итачи, следуя методам, которым его обучили мать и Шисуи, внедрил через Шаринган в зрачки Дейдары образы, созданные в своём сознании. «А-а-а!» — закричал Дейдара. Гендзюцу сработало. «Как старший товарищ, чтобы помочь тебе лучше выживать в жестоком мире ниндзя в будущем, я преподам тебе глубокий урок» — произнося эти слова, Итачи сжал в правой руке кунай и бесшумно оказался за спиной Дейдары, перерезав ему горло. Дейдара отчётливо ощутил, как его шея была рассечена, даже мельчайшие детали — кровь, бьющая из сосудов, расширяющиеся поры кожи — всё это ярко возникло в его сознании, словно в его глазах стоял проектор, раз за разом воспроизводящий сцену его собственной смерти во всех подробностях. «Странно, моё горло перерезано, я должен быть мёртв, почему же я всё ещё чувствую себя живым?» — подумал Дейдара. Он не выдержал и закрыл глаза, желая избавиться от мучительной боли. Но обнаружил, что не может погрузиться в вечный сон смерти. Невольно открыв глаза снова, он вновь встретился взглядом с Итачи, с его алыми зрачками. И снова перед ним развернулась сцена его гибели, но теперь кунай вспарывал его живот. Это повторялось снова и снова. Каждый раз, когда Дейдара встречался взглядом с этими алыми глазами, перед ним возникала новая картина его собственной смерти. Колотые раны, удушение, сломанная шея, отравление, пронзающие тело сюрикены, сожжение гигантским огненным шаром до углей, расчленение водяными лезвиями... Итачи убивал Дейдару снова и снова, самыми разными способами. Наконец, бесконечные сцены смерти и физическая боль стали невыносимыми для Дейдары. Но даже когда он закрывал глаза, пытаясь избежать встречи с этими алыми зрачками, это не останавливало поток смертельных образов в его сознании. «Ха... ха... ха...» — тяжело дышал он. Дейдара был гением и сильным ниндзя, он гордился своей выдержкой. Он был уверен, что даже если бы ему оторвали руку, он бы и бровью не повёл. Но то, что он переживал сейчас, полностью разрушило его психологическую защиту. Его плечи судорожно вздымались, всё тело дрожало. Зрители на арене, включая опытных ниндзя, не понимали, что происходит, лишь недоумевая, почему два соперника просто стоят и смотрят друг на друга с того момента, как судья объявил о начале поединка. Лишь единицы могли понять истинную суть происходящего. На трибуне Фугаку Учиха не скрывал гордости на своём лице. Куренай Юхи сжала кулаки, совершенно потрясённая тем, что видит в этом несовершеннолетнем мальчике уровень мастерства иллюзий, которого она, возможно, не достигнет за всю жизнь. «Границы мастера иллюзий рушатся, когда сталкиваешься с Кеккей Генкай», — вспомнила она слова своего отца, только теперь полностью осознав их смысл. В конечном счёте, она не была создана для пути ниндзя. «Спасите... спасите меня...» — вдруг раздался слабый, молящий стон Дейдары. А затем он вдруг рухнул на колени и разразился рыданиями: «Я... я не хочу больше умирать. Прошу тебя... спаси меня... умоляю...» В конце концов, он был всего лишь девятилетним ребёнком.