Я — Шимура Данзо!

Глава 389.

Три великие богини сначала сражались на Луне, объединившись с Данзо против потомка Хамуры. Затем они соединились с Узумаки Кушиной против Учихи Мадары. Каждый новый противник был сильнее предыдущего, и богиням приходилось переходить от одной битвы к другой без малейшей передышки. И теперь, после того как они помогли потерявшей контроль Кушине стабилизировать человеческую форму, они действительно выбились из сил. Даже если бы они принудительно соединились с Данзо, это не помогло бы ему достичь состояния совершенного отшельника — они лишь стали бы обузой. «В таком случае, вам лучше вернуться», — сказал он. Богини тихо кивнули и одновременно развеяли технику призыва, исчезнув в облаке дыма. Учиха Мадара увидел, как Данзо сложил печать, после чего вокруг его глазниц проявились бледно-фиолетовые тени, а вокруг него закружили призрачные драконы из чакры. На лбу появился драконий рог. Мадара просиял от восторга. «О, как и Хаширама, ты входишь в режим отшельника без подготовки. Неплохо. Теперь ты достоин того, чтобы я сражался в полную силу». Говоря это, он сложил печати, и легендарная огненная техника клана Учиха мгновенно вырвалась наружу. «Стихия Огня: Великое Огненное Уничтожение!» Обычная техника ранга B в его руках обрела мощь техники ранга S. Стоя на вершине горы, Мадара выпустил море огня, покрывшее небо и землю. Данзо лучше всего владел Стихией Ветра, которая как раз была слабее Огня. Однако, после эволюции Ринненгана, он автоматически овладел трансформацией чакры всех природных стихий. «Ты что, недооцениваешь меня?!» Когда все ожидали, что Пятый Хокаге применит защитную технику Воды или Сусаноо, Данзо лишь сердито нахмурился. Он протянул правую руку, активировав «Технику Поглощения» Ринненгана, и всё бушующее море огня было поглощено в одно мгновение. «О, прошу прощения. Я так увлёкся битвой, что забыл о твоём Ринненгане», — произнёс Мадара, и улыбка на его лице стала ещё шире. Его руки сложили печати ещё быстрее, и он активировал технику, заставившую даже Орочимару измениться в лице. «Что ж, попробуй это — Стихия Дерева: Рождение Мира Деревьев!» С оглушительным грохотом из глубин земли вырвались огромные тёмно-коричневые ветви, подобные драконам и огромным змеям. Они сокрушали горы, разрывали небеса и уничтожали всё материальное на своём пути. Двое джонинов, не успевших увернуться, были захвачены и мгновенно превращены в иссушенные трупы, которые затем взорвались облаком кровавого тумана, став питательной средой для ещё более мощного роста ветвей. «Невозможно! Как он овладел деревом моего деда?!» — Цунаде воскликнула в шоке. Её гемофобия, от которой она страдала после лечения множества шиноби, незаметно отступила. «Любой, кто пересадит себе клетки Первого и выживет, сможет освоить этот сильнейший Кеккей Генкай», — прошипел Орочимару, сузив глаза и глядя на слегка выпуклую грудную клетку Мадары. Под фиолетовой одеждой, не скрытой бронёй, смутно виднелись очертания человеческого лица. «Я так и знал, что не первый, кто понял, что сочетание Сенджу и Учиха порождает Ринненган». Вспомнив таинственные руины клана шиноби, которые он обнаружил после вступления в Акацуки, Орочимару понял, что его использовали. «Обито? Ты скрывался настолько глубоко...» Орочимару совершенно не подумал о Зецу, который тихо наблюдал со стороны. Он пристально посмотрел на Обито, который яростно пересекался взглядом с Какаши в их противостоянии любви и ненависти, и почувствовал острое унижение. «Меня переиграл младший... На самом деле, почему он помог Данзо развить Ринненган? Неужели его действительно принудили, и в глубине души он всё ещё предан Конохе?» Свист! Свист! Свист! Вой ветра достиг ушей всех присутствующих. «Техника Поглощения» действовала только против техник энергетической природы и Кеккей Генкай — даже Стихию Пыли Ооноки можно было поглотить. Но против техник, вызывающих материальные объекты, таких как Стихия Дерева или Земли, она была бессильна. Мадара, лучше понимавший силу Ринненгана, прекрасно знал это. Он также хотел испытать силу Стихии Дерева — единственной силы, победившей его в прямом бою. Однако Данзо тоже хорошо понимал свойства древесной стихии. И его Стихия Ветра идеально подходила для рубки деревьев. «Искусство Отшельника: Стихия Ветра: Вакуум: Меч Бесконечности!» Закончив складывать печати, Данзо, достигший нового уровня мастерства, наконец по-настоящему овладел этой высшей техникой Стихии Ветра. Выдохнув лёгкий ветерок, он заставил пространство наполниться потоками воздуха, превратившимися в бесчисленные полупрозрачные клинки, простирающиеся от неба до земли. Теперь ему не требовались метки, концентрация чакры или помощь Намикадзе Минато, как раньше. Нынешний Данзо просто открыл рот, и небо заполнилось бесконечными клинками — бесчисленными полупрозрачными лезвиями вакуума, вонзившимися в извивающиеся, подобные драконам и змеям, ветви и корни деревьев. Тук! Тук! Тук!Вжик! Вжик! Вжик! «Рождение Мира Деревьев», заставившее всех Каге и джонинов в панике искать убежище, под ударами бесчисленных клинков рассыпалось в щепки. После того как сине-чёрная пыль рассеялась, все увидели полностью изменившийся ландшафт. Там, где раньше были холмы, теперь простирался выкорчеванный лес. «Твоя чакра заметно истощилась. Похоже, эта техника потребовала немало сил!» — заметил Учиха Мадара, скрестив руки на груди. На его лице сияла улыбка, и он ничуть не огорчился тем, что его техника была разрушена. «Ты тоже изрядно потратился», — Данзо слегка нахмурился. Обладая Ринненганом, он видел, что после использования техники у противника осталось менее семидесяти процентов чакры. «Хотя Нагато и остальные не собрали всех Биджу, семи хвостатых достаточно, чтобы обеспечить меня бесконечной чакрой!» С диким смехом Учиха Мадара призвал Гедо Мазо. Чёрный стержень появился из его ладони и вонзился в тело статуи. В одно мгновение его чакра не только восстановилась до пика, но стала даже сильнее, чем прежде. «Бесконечная чакра... Действительно, чтобы стать богом этого мира, нужно выполнить все условия», — произнёс Данзо, наблюдая за действиями противника, а в его зрачках вспыхнул фиолетовый свет. Учиха Мадара на мгновение потерял концентрацию, и неожиданно двое поменялись местами. Аменотеджикара! Данзо активировал способность Ринненгана поглощать чакру, пытаясь извлечь силу Биджу, хранящуюся в Гедо Мазо, но обнаружил, что эффективность крайне низкая. «О, так вот какова твоя техника? Неплохое пространственно-временное дзюцу. Но у меня два Ринненгана, и мой доступ к Десятихвостому выше твоего». Когда Данзо впервые появился и использовал «Аменотеджикару», чтобы поменять местами Мадару и Пакуру, Мадара заменил себя тенью из Линбо, чтобы принять на себя «Магацухи-но-Ками», и с тех пор постоянно был начеку против этой техники. Призывая Гедо Мазо, Мадара предвидел такую возможность и заранее установил печать, блокирующую попытки Данзо поменяться с ним местами или поглотить его чакру. «Похоже, придётся сделать этот шаг», — сказал Данзо, стоя перед Гедо Мазо. Его Ринненган посмотрел на только что очнувшуюся Кушину. Меч в его руке исчез, а в следующий миг она уже была в его объятиях. «Кушина, ради спасения мира шиноби, ты нужна мне сейчас!»