Я — Шимура Данзо!

Глава 398.

В лаборатории После того как Данзо и его женщины ушли, Орочимару подошёл к телу Шина, наклонился и извлёк его Шаринган. Когда он собирался подняться, его брови внезапно нахмурились. «Что это...» Он слегка сжал пальцы, и заострённый овальный Мангекё Шаринган мгновенно деградировал до обычного с тремя томоэ. Активировав технику телесного мерцания, Орочимару переместился в другую, более тайную лабораторию. Внутри располагались огромные стеклянные колбы, хранящие его драгоценные материалы. Дойдя до самого дальнего угла, он обнаружил, что резервный клон Шина, который должен был там находиться, исчез. «О, какой неожиданный сюрприз». С мрачным лицом Орочимару раздавил Шаринган в своей руке, а его язык скользнул по губам. Хотя он уже мог бесконечно клонировать клетки Шина, тайна способности последнего вмещать все Кеккей Генкай мира шиноби ещё не была полностью раскрыта и представляла огромную ценность для дальнейших экспериментов. Но вопреки ожиданиям, обычно послушный материал каким-то образом развил желание сбежать. Воспользовавшись возможностью контролировать Ринненган, пожертвовав одной жизнью, он исчез вместе с пробуждённым Мангекё Шаринганом. «Ладно, всё равно метод массового производства Мангекё уже успешно испытан, к тому же у меня остались запасные клоны, так что влияние этого инцидента не так уж велико». Несмотря на эти слова, настроение Орочимару было далеко не лучшим. «Поскольку он не желает высвобождать Десятихвостого, я тоже, пожалуй, покину деревню, чтобы раскрыть истинные тайны мира шиноби». Помогая Данзо завершить перерождение, Орочимару считал, что проник во все секреты Ринненгана и Тенсейгана. Он чувствовал, что дальнейшее пребывание в Конохе не предоставит ему новых возможностей для расширения знаний. После побега настоящего Шина, он тоже начал подумывать об уходе. Корень В подземной базе, на перекрёстке коридоров, один за другим внезапно появлялись шиноби в масках Анбу. Стоило возникнуть беловолосому юноше с мечом за спиной, как все мелкие шестёрки невольно умолкли. Хотя от него веяло аурой апатии, он был лучшим убийцей Корня за последние годы — с наивысшими показателями успешно выполненных заданий. Первый из десяти Небесных Столпов, с кодовым именем «Киноэ» — Хатаке Какаши. Его репутация в мире шиноби уже полностью сравнялась со славой его отца, «Белого Клыка», и некоторые представители старшего поколения даже считали, что этот «клинок» ещё более страшен. «Давно не виделись, семпай», — подошли и поприветствовали Какаши Яманака Фуу и Якуши Кабуто. За четыре года эти некогда просто талантливые подростки превратились в известных по всему миру шиноби элитных джонинов. «Только вернулся с задания, и сразу получил сообщение», — произнёс Какаши, держа в руке свиток с поручением. Среди десяти Небесных Столпов Шисуи «Рэн» исчез четыре года назад; Пакура «Шин» и Ханахи «Отсу» имели особый статус, никто не смел давать им задания. Ояширо Эн «Хэй» был постоянно прикомандирован к внешним делам и, хотя слушался приказов только формально, обеспечивал большую часть финансирования и ресурсов организации, что также освобождало его от заданий. Оставшийся Орочимару, этот беспощадный человек, в отсутствие Данзо пользовался вежливым обращением от всех жён Шимуры, и Кё никогда не воспринимала его как подчинённого. Два года назад, чувствуя, что мирские дела слишком обременительны, Орочимару ушёл со всех постов в деревне. Формально оставаясь джонином Конохи, он не выполнял ни одного задания. Поэтому Кё повысила резервиста Якуши Кабуто, который унаследовал титул «Ното», ранее принадлежавший Орочимару. Но даже при таком раскладе рабочих рук не хватало. «Похоже, я последняя». В вихре лепестков сакуры появилась стройная девушка с фиолетовыми длинными волосами и мечом за спиной. Она заменила Теруми Мэй в качестве «Кё» после того, как последняя стала Мизукаге и такая должность стала для неё неуместной. «Все прибыли, кроме Гая. Похоже, дело серьёзное», — отметил Какаши, окинув взглядом собравшихся и на секунду задержавшись на юноше с хвостиком, стоявшем в углу. После смерти Майто Дая, Гай унаследовал звание отца – «Цучи», хотя Кё практически не привлекала его к делам Корня. По словам Данзо, этому парню не хватало той темноты в душе, которая должна быть у члена Анбу. Тем не менее, будучи грозным оружием их фракции, Кё с большим трудом добилась от Цунаде и Сарутоби Хирузена, чтобы Гай был включён в число Небесных Столпов Корня. В этом вопросе желание самого Майто Гая сыграло значительную роль. Цунаде и Сарутоби Хирузен просто не могли ничего поделать — эта семья из поколения в поколение была предана идеологии Тьмы Шиноби при Хокаге, и им не удавалось переманить их на свою сторону. «Поскольку дело крайне секретное, мы не стали уведомлять Гая, чтобы сохранить в тайне то, что вы сейчас увидите». В конце перекрёстка показалась Кё в жилете джонина Конохи, а рядом с ней — Ханахи и Пакура, известные как «близнецы льда и пламени». «Неужели нашли следы Акацуки?» — Какаши широко раскрыл глаза, его дыхание участилось. Четыре года назад, во время Великой войны шиноби, Акацуки были практически уничтожены, но некоторым всё же удалось спастись. Больше всего пять великих деревень беспокоил Обито — нукенин из клана Учиха, обладающий Мангекё Шаринганом. Сила «Камуи» была настолько непреодолимой, что Коноха была вынуждена добавить к своему почти идеальному барьеру ещё один слой печатей, способных обнаруживать пространственные колебания. Что касается полного запечатывания пространства-времени, это можно было сделать только в малых масштабах. Чтобы охватить всю Коноху, потребовался бы клан Узумаки, который, увы, был почти истреблён. «К сожалению, не об этом речь», — с сожалением произнесла Кё, её прекрасное лицо выражало извинение. За эти годы Какаши, казалось, излечился от своих внутренних демонов, но его решимость вернуть Обито только крепла с каждым днём. В последнее время он даже подумывал о выходе из Корня и ухода из Конохи, чтобы исполнить это последнее желание сердца. «Это связано с недавними волнениями в клане Учиха?» — спросил Кабуто, и все взгляды обратились к юноше с хвостиком, стоявшему в углу. Итачи, заменивший ушедшего Шисуи и ставший «Рэн» среди Небесных Столпов. Однако из-за фамилии Учиха даже в Корне у него была не лучшая репутация. «Раз уж ты здесь, может, скажешь пару слов, Итачи?» — Кабуто поправил очки. Он был единственным в Корне, кто активно искал общения с Итачи и вовлекал его в разговоры. Итачи поднял голову, и алые Шаринганы в его глазах заставили присутствующих ощутить дискомфорт. «Я...» Едва произнеся первое слово, Итачи внезапно опустился на колени. «Острая наблюдательность, сила глаз развита отлично», — раздался за спинами трёх женщин молодой, но удивительно зрелый голос. Мальчик примерно десяти лет, хотя его внешность немного изменилась, но то же спокойствие и уверенность, а также открытый на лбу Ринненган с шестью томоэ, не оставляли сомнений в личности пришедшего. Бум, бум, бум, бум! Один за другим все присутствующие опустились на колени на перекрёстке коридоров.