Я — Шимура Данзо!

Глава 409.

«Конечно же, сильнейший». Данзо тихо рассмеялся. Только комбинация Риннегана и Тенсейгана может достичь истоков чакры этого мира. Увидев конечную цель, у Орочимару осталась лишь последняя роль. Госпожа Хьюга всё ещё недоумевала, но тут же вспомнила о происхождении этого ребёнка из Корня и его знакомой ауре, от чего её тело невольно задрожало. Секретная база на окраине Конохи. Итачи бесшумно устранил нескольких охранников, и, сжимая окровавленный клинок, проник в самое сердце лаборатории. Орочимару с длинными чёрными волосами держал в одной руке хирургический скальпель, а другой регулировал различные параметры на медицинской аппаратуре у кровати, отслеживая состояние подопытного материала. «Если у тебя дело, не мог бы ты подождать десять минут? Я вот-вот закончу эту операцию». Итачи не ответил. Его меч вместе с молниеносным движением тела устремился к шее Орочимару. «Как же так, ни капли терпения у этого ребёнка». Раздался звон металла. Тело Орочимару осталось неподвижным, руки продолжали операцию, но его шея неестественно развернулась на сто восемьдесят градусов, и в зубах он зажимал меч, остановивший удар Итачи. «Твои глаза?» Впервые с начала миссии эмоции отразились на лице Итачи. «Как они тебе? Красивые, не правда ли? Конечно, не сравнятся с глазами Пятого, но это неплохая его упрощённая версия. И благодаря этим двум додзюцу мои эксперименты практически гарантированно дают идеальные результаты». Левый глаз Орочимару был Шаринганом с тремя томоэ, а правый — Бьякуганом с выступающими венами. Он шипяще рассмеялся, удерживая меч зубами. В этот момент ещё один Итачи внезапно возник рядом с ним, держа в руке кунай и нанося удар. «Что это? Гендзюцу паралича!» Орочимару, попытавшись увернуться, обнаружил, что не может пошевелиться. Посмотрев вниз, он увидел, что его тело внезапно оказалось пронзённым деревянными столбами, удерживающими его конечности и шею на месте. С отчётливым звуком «пуф» знакомое ощущение лезвия, входящего в плоть, окропило щеку Учихи Итачи каплями крови, но его лицо осталось бесстрастным. Безразличие юноши заставило даже старого ветерана Орочимару почувствовать дрожь. Итачи отпустил кунай, затем с силой толкнул его. Тело Орочимару оказалось пронзено насквозь, и тёмное оружие вошло в каменную стену базы. С металлическим звуком обнажённого клинка голова взлетела вверх. С глухим стуком, выкатившись, голова Орочимару с недоверием в расширенных глазах остановилась у ног Итачи. Вжик! Юноша поднял свой клинок и пригвоздил голову к полу. «Неужели вы, сэмпай, думали, что сможете обмануть эти глаза?» Говоря это, Итачи оглядел окружающее пространство и поддельный труп Орочимару с необычайной серьёзностью. Это было его первое такое задание со времени вступления в Корень — убийство ниндзя уровня Каге. «Хе-хе-хе, как ты догадался?» Голос Орочимару, зыбкий и неопределённый, раздался в комнате. Эта фальшивка, созданная с помощью «Техники Мёртвой Души», даже оснащена Шаринганом и Бьякуганом — всё для того, чтобы заставить Итачи поверить, что хирург, проводивший операцию, и есть настоящий Орочимару. «Когда лезвие входит в живую плоть, ощущение отличается от рассечения давно умершего тела. Есть тонкая разница». Конечно, эту разницу мог распознать только ниндзя, натренировавший свои мышечные рефлексы до предела совершенства. «Теперь я уверен, что Анбу — действительно твоё место. Неудивительно, что старик видел в тебе идеальный сосуд для переселения души». Лицо Итачи слегка изменилось, услышав эти слова. В этот момент вспышка холодной стали пронзила его грудь с неожиданного направления. Тело на операционном столе открыло рот, выплюнув меч, затем подняло руку и сорвало маску, обнажив злобно ухмыляющееся лицо Орочимару. «Но всё же ты слишком молод...» Не успев закончить свою триумфальную речь, Орочимару внезапно заметил, как силуэт Итачи начал искажаться, а затем распался на десятки чёрных воронов, которые взметнулись ввысь. Их острые клювы, подобные лезвиям, рассекали воздух со свистящим звуком, устремляясь к нему. «Понятно, ты с самого начала знал, что это я. Всё предыдущее было лишь отвлечением, чтобы создать эту ситуацию». Орочимару наблюдал, как чёрные символы печати расползаются от места, где раньше стоял Итачи, словно тёмные змеи, неведомым образом обвившие четыре ножки операционного стола и поднявшиеся по его телу, создавая оковы страшнее любого гендзюцу. «Ты действительно гений, даже печати старика освоил. Но...» Словно увидев нечто драгоценное, Орочимару наблюдал за приближающимся Итачи, который с мечом в руке шёл к нему, обездвиженному. Но в уголках губ Орочимару заиграла самодовольная улыбка. Его правый глаз стал багровым, сначала с тремя томоэ, которые затем слились, превратившись в округлый чёрный узор с тремя выступающими углами по краю. Мангекё?! К изумлению Итачи, его собственный клинок внезапно изменил направление и вонзился в его тело. «Не стоит удивляться. Шаринган — это сила, дарованная богами, которую пробуждают сильные эмоции. Ещё несколько лет назад я завершил эксперимент над Шином, заставив его пробудить пару Мангекё». Орочимару высунул свой длинный язык, обвил им лезвие и разорвал «Печать связывания», опутавшую его тело. Затем он поднялся и взялся за рукоять меча, пронзившего Итачи, медленно извлекая его. С хлюпающим звуком кровь брызнула из раны, но Итачи воспользовался этим моментом, чтобы отступить в угол лаборатории. Его руки засветились чистым светом — к счастью, знания, полученные в академии от Якуши Ноно, не были забыты. Хотя он не получал ранений уже четыре года, он быстро остановил кровотечение с помощью медицинской техники. «К слову, не обижайся, но если говорить о понимании Шарингана, то во всём мире ниндзя, даже изучив всю историю клана Учиха, не найдётся никого, кто знал бы о нём больше меня». Орочимару отпустил меч, и, не используя Технику Вакуумного Меча, оружие зависло в воздухе, а затем превратилось в вспышку холодного света, пронзившую место, где только что стоял Итачи. Перевернувшись в воздухе и приземлившись на потолок, Итачи сложил печати, одновременно метнув веер сюрикенов. Комбинация ниндзюцу и скрытого оружия обрушилась на Орочимару, стоявшего у операционного стола. Тот сложил печати, и перед ним возникла земляная стена. «Он не контролирует сюрикены напрямую. Возможно, это техника глаз, управляющее оружием, требует слишком много энергии, или имеет какие-то ограничения, например, необходимые предварительные условия». Итачи был уверен — идеальной техники не существует. Он вспомнил их последнюю тренировку с Шисуи, перед тем как тот покинул деревню.