Я — Шимура Данзо!

Глава 437.

Квартал Учиха. Фугаку сидел, скрестив ноги, прислонившись спиной к стене, и пребывал в глубоких раздумьях с закрытыми глазами. «Скрип» — дверь в коридоре отворилась, и он открыл глаза, увидев своего сына, стоящего в проходе. «Отец, вы хотели меня видеть?» Итачи не скрывал холода в своём голосе — было очевидно, что он не горел желанием входить в эту комнату. «Войди». Итачи переступил порог, закрыв за собой дверь и оставив Саске снаружи. «Вы тренировались вместе?» «Да. Послезавтра начнутся индивидуальные бои экзамена на чунина. Саске понимает, что у него мало шансов против сына Казекаге, поэтому я провожу для него специальную тренировку — как использовать Шаринган для контроля над внезапно возросшей скоростью после активации тела». Боевой стиль Какаши был слишком экстремальным и не подходил для детей, выросших в тепличных условиях. Поэтому в последнее время у него было больше свободного времени — Сакура уже выбыла из экзамена, у Саске был брат Итачи, а желающих обучать Наруто выстроилась очередь от ворот деревни до дома семьи Шимура. «Саске, иди помоги матери на кухне», — внезапно громко сказал Фугаку, обращаясь к младшему сыну, который подслушивал у двери. Саске недовольно надул губы, но перед отцовским авторитетом мог лишь с обидой отправиться искать маму. С момента домашнего ареста Шисуи между отцом и сыном не было настоящего разговора. За столом они обменивались лишь двумя фразами — в начале и конце трапезы. Даже Саске ощущал необычайно холодную атмосферу в доме. «Поздравляю с назначением на должность командира отряда АНБУ». Приказ о назначении Учихи Итачи главой десяти Небесных Столпов Корня уже был издан. Это положение уступало лишь главе АНБУ и Кё. Также эта должность была самой высокой, которую когда-либо занимал член клана Учиха в деревне, не считая Мадары. «Достойно моего сына...» Услышав эти слова, Итачи на мгновение растерялся. Он уже очень давно не слышал эту привычную фразу отца. Когда же они в последний раз так разговаривали? «Не обращай внимания на то, что произошло на собрании». «Что?» Итачи резко поднял голову, удивление отразилось в его глазах. Он ожидал, что отец будет упрекать его за то, что они с Шисуи пошли против коллективного мнения клана. «Без пылкого энтузиазма молодёжи легко ничего не добиться. Вы с Шисуи — словно два камня, пытающиеся плыть против течения, противостоя общему мнению. Если вы хотите преодолеть несогласие других, вам нужно демонстрировать идеи более возвышенные, чем у них». «Отец...» — Итачи хотел что-то сказать, но остановился. «Что такое? Говори ясно». «Да». Впервые отец и сын встретились взглядами без недомолвок, и каждый увидел искренность в глазах другого. «Отец, у вас мнение отличается от остальных?» «Нет». Фугаку ответил уверенно. «Моё мнение совпадает с их, но я не разделяю их подход к устранению инакомыслия». Как глава клана, он всегда стоял на стороне большинства — таков долг лидера Учиха. «Вот как...» Итачи снова опустил голову, и тот проблеск надежды, что возник в его сердце, был погашен самим отцом. «После послезавтрашнего дня мир сильно изменится. Как отец, я дам тебе последний урок — урок "решимости"». «Решимости?» «Именно. В этом мире немногие способны принимать решения и жить, последовательно воплощая их. Большинство живёт по решениям других, избегая собственной ответственности. Тебе следует учиться у Пятого Хокаге — своей жизнью нужно управлять самому, принимая собственные решения». Услышав это, взгляд Итачи, прежде рассеянный, вдруг стал острым. Он поднял голову и посмотрел на своего строгого и серьёзного отца. «Я понял». «Какое бы решение ты ни принял, ты всегда останешься моим сыном». «Спасибо, папа!» Это был первый раз с момента становления ниндзя, когда Итачи назвал его «папой». В здании Хокаге верхний этаж был ярко освещён. «Что? Казекаге и Мизукаге внезапно отменили свой визит из-за неотложных дел?!» Цунаде, услышав это, в гневе вскочила на ноги и сердито посмотрела на сотрудника разведывательного отдела. «Да, вот ответные письма от обоих Каге». Дрожащими руками он передал два письма Шизуне, после чего немедленно отступил, не издавая ни звука, и покинул кабинет. «Проклятье! Ведь всё было так хорошо согласовано. Почему они вдруг передумали? Неужели они тоже получили информацию и не хотят упустить возможность ослабить Коноху из-за внутренних конфликтов?» Сегодня здесь собрались все высшие должностные лица фракции Хокаге. Цунаде как действующий Хокаге, три старейшины-советника старшего поколения, глава АНБУ, Глава Корня и Нара Шикаку, глава джонинов. О внезапном изменении планов Каруры и Теруми Мэй первой узнала Кё. Она понимала, в чём подвох — её муж просто сказал: «Не стоит выставлять позор Конохи на всеобщее обозрение». Затем Ханахи и Пакура написали письма Мизукаге и Казекаге. Теруми Мэй, проявив понимание, отговорилась месячными, мол, не может передвигаться. А Карура, хоть и не вполне понимала ситуацию, абсолютно доверяла своей хорошей подруге Пакуре, и сразу ответила, что у неё крупная сделка с женой сына Цучикаге, и она совершенно не может выделить время. «Наступает самый трудный момент. Что будем делать, уважаемые?» Здесь были только свои, и Сарутоби Хирузен больше не притворялся — под белым одеянием у него было боевое снаряжение, и вместо обычной доброжелательности на его лице читалась суровая решимость. «Цель клана Учиха — захватить Третьего и Шестую. Нам нужно лишь организовать защиту вокруг вас двоих», — предложил свой план Нара Шикаку. После начала экзамена на чунина все члены клана Учиха вернулись в квартал и начали копить силы. Теперь для внезапной атаки было слишком поздно, и колебания Сарутоби Хирузена привели к тому, что этот внутренний конфликт мог закончиться только кровопролитием. «Корень поклялся защищать Шестую до последней капли крови», — тихо произнесла Кё, обозначая свою позицию. «Тогда Третьего будут охранять оставшиеся АНБУ и джонины...» «Не нужно усложнять. Источник проблемы — я. Во время индивидуальных боёв я встречусь с Фугаку в замке Кикьё и приму решение». Сарутоби Хирузен был готов пожертвовать собой. После смерти Намикадзе Минато он овладел техникой Шики Фуджин. Он держался до сих пор только для того, чтобы своим истощённым телом забрать с собой сильного врага Конохи. «Третий...» «Я решил, и не нужно больше обсуждений!» В этот момент Сарутоби Хирузен вновь стал решительным и непреклонным. «Я не согласна!» Но Хокаге была Цунаде.