Я — Шимура Данзо!

Глава 458.

Раньше Данзо вполне устраивал этот подчинённый Орочимару, а сейчас он был доволен им ещё больше. После купания всё тело ощущалось лёгким и расслабленным. Изначально он планировал сразу после боя вернуться в Коноху, но теперь подумал, что задержаться на несколько дней тоже не будет лишним. Орочимару, разумеется, обеими руками поддержал эту идею. Несмотря на то, что раньше перед двумя Хокаге он держался с видом непоколебимой уверенности, на самом деле внутри он был до смерти напуган. Когда-то он считал, что с помощью знаний сможет перевернуть весь мир шиноби и создать беспрецедентную технику бессмертия. Теперь, когда эта техника была завершена, он обнаружил, что она абсолютно бесполезна. После нескольких последовательных смертей он понял, что сила — это всё. Но даже в своём теоретически сильнейшем состоянии — с Мангекё Шаринганом и клетками Хаширамы — он всё равно был раздавлен одним пальцем настоящего Хаширамы Сенджу. Это привело его в отчаяние. Хотя он собрал все предварительные условия для пробуждения Риннегана, почему же он так и не смог его активировать? Неужели ему действительно не хватало внутренней силы? Если не можешь победить — присоединись. Это вечная истина. Орочимару решил, что отныне будет честно трудиться как научный сотрудник, добросовестно служа господину Пятому Хокаге. «Обито уже стал джинчурики Десятихвостого, но я, чтобы спастись, не смог лично засвидетельствовать это», — сообщил он. В мрачном подземном помещении Данзо сидел на каменном кресле, слушая доклад Орочимару. Будучи в хорошем настроении, он не стал придираться к этой мелочи. «Я доверяю твоим действиям. Наверняка местонахождение Обито не ускользнуло от твоих расчётов?» Услышав эти слова, Орочимару слегка самодовольно усмехнулся. «Вмешиваться непосредственно в тело Обито было бы слишком рискованно — это легко обнаружить. Но я оставил свою метку на человеке рядом с ним». «Зецу!?» Сейчас рядом с Обито оставался только этот самый незаметный информатор бывшей организации Акацуки. «Нет, этого парня нельзя недооценивать. Даже я не могу полностью понять, кто он такой. Я пометил джинчурики Хачиби». Поскольку Орочимару лично возглавил атаку армии воскрешённых Эдо Тенсей, уничтожившую Скрытое Облако и захватившую Киллера Би, с его научным энтузиазмом он просто не мог упустить возможность поэкспериментировать с таким редким материалом, как джинчурики. «Итак, где сейчас находится Обито?» Данзо заинтересовался. Теперь, считая себя непобедимым в мире, он хотел увидеть джинчурики Десятихвостого и проверить, правдивы ли надписи на каменной плите. Если действительно существует прародительница чакры, богиня Кагуя, то она уже определена как его будущая супруга. ... Коноха. На окраине деревни находились руины, известные как «Храм масок». Здесь хранились маски различных призывных духов клана Узумаки, но после смерти Мито Узумаки место пришло в упадок. Некоторые маски были наполовину разрушены, словно их грызли дикие животные. Только четвёртая маска бога смерти во втором ряду справа оставалась неповреждённой, лишь с едва заметными следами времени. «Какие воспоминания... Раньше я каждый месяц сопровождал Мито сюда, чтобы поклониться духам и прибраться», — сказал Хаширама Сенджу, с ностальгией касаясь полуразрушенных деревянных колонн, вспоминая тёплые моменты, проведённые с женой при жизни. «Брат, если хочешь, я могу воскресить невестку, чтобы вы могли встретиться», — предложил Тобирама Сенджу, как заботливый брат, идею, которая очень взволновала Кушину Узумаки. «Нет, не стоит. Если она узнает, что вернулась в мир шиноби в образе мертвеца, она наверняка задаст нам обоим хорошую трёпку», — Хаширама Сенджу немедленно отказался, жестикулируя руками. Если бы не критическая угроза миру шиноби, он бы уже давно сам прекратил технику Эдо Тенсей и вернулся в мир мёртвых. «Пойдёмте, чем дольше мы медлим, тем сильнее становится джинчурики Десятихвостого. Каждая секунда на счету». Помимо трёх воскрешённых, здесь присутствовали третий и шестой Хокаге — Хирузен Сарутоби и Цунаде, а также элитные джонины Конохи: Шикаку Нара и Кё. Перед лицом угрозы уничтожения мира руководство Конохи отложило все другие дела. Группа покинула разрушающийся храм и вышла на открытую площадку. «Печать Мёртвого Демона!» Как одна из двух присутствующих шиноби, владеющих этой запретной техникой запечатывания, Кушина Узумаки, будучи бессмертной благодаря Эдо Тенсей, решительно надела маску и, дрожащими руками создав необходимые печати, начала ритуальный танец для призыва бога смерти. Но безуспешно! «Значит, всё же не получается? Только живой человек может призвать бога смерти?» — Тобирама Сенджу нахмурился, выглядя озабоченным. Метод освобождения, разработанный Орочимару, был тщательно проанализирован и усовершенствован двумя экспертами — Тобирамой и Кушиной, и теоретически должен был работать. Но основная проблема заключалась в том, что кто-то должен был применить Печать Мёртвого Демона и призвать бога смерти. «Моя старая жизнь, прожитая до сегодняшнего дня, наконец-то может принести пользу!» — в этот момент вперёд вышел Хирузен Сарутоби. «Третий Хокаге!» У всех присутствующих шиноби Конохи в глазах заблестели слёзы. Этот вопрос обсуждался долгое время, и текущая ситуация представляла собой наихудший сценарий. Времени на обучение других шиноби технике Печати Мёртвого Демона не было. Ведь это высшая техника запечатывания клана Узумаки, и даже гений, подобный Минато Намикадзе, потратил три месяца на её освоение. Если Кушина Узумаки не могла призвать бога смерти, Хирузен Сарутоби не жалел собственной жизни. Он давно был готов пожертвовать собой ради деревни. Теперь же эта жертва совершалась ради всего мира шиноби, что придавало ей ещё большее значение. «Моя жизнь была неудачной. Используя благо деревни как предлог, я позволил многим невинным людям отдать свои драгоценные жизни. Возможно, изначальное намерение было ради общества и высших идеалов, но с точки зрения тех, кто был принесён в жертву, это было несправедливо. После выхода на пенсию я каждый день смотрел на имена на Камне Памяти, и чем больше смотрел, тем сильнее чувствовал, что не достоин звания Хокаге. Сегодня, уходя, я наконец могу спокойно закрыть глаза». Хирузен Сарутоби снял свой белый плащ, оставшись в доспехах, в которых сражался всю жизнь. Встав перед печатью, он повернулся к плачущим шиноби Конохи и показал свою последнюю добрую улыбку. «Цунаде, теперь деревня в твоих руках». Произнеся эти последние слова, Третий Хокаге, которого считали мостом между прошлым и будущим, завершил формирование печатей. Божество, невидимое обычному глазу, со злобной усмешкой схватило клинок, который держало в зубах, и, следуя движениям Хирузена, вспороло собственный живот. «Уааах...» После этого ритуального харакири из уст уже немощного Хирузена хлынула кровь, и его сознание начало меркнуть. Но он не забыл о последнем шаге. Опустив клинок, он протянул руку и извлёк душу Минато Намикадзе. «Данзо, я тоже умер ради мира шиноби. Когда я встречу тебя в загробном мире, смогу ли я снова говорить с тобой как друг?» В последней вспышке угасающего сознания перед Хирузеном Сарутоби предстал не его великий отец, не жена, погибшая во время нападения Девятихвостого, не сын и не внук. А человек, с которым он соперничал всю жизнь. «Самые дорогие воспоминания... это, несомненно, беззаботные дни, когда мы вместе учились в академии». Старик с улыбкой закрыл глаза и упал в лужу собственной крови.