Don’t expect Gratitude

— Ты довольно тихий сегодня, Доктор.  Харли проигнорировал голос, пока его рука методично двигалась по отчету, заполняя сегодняшние открытия. Обычно он бы сделал это в своем кабинете, в тишине и покое полного уединения, которые он предоставлял, но он не мог туда вернуться, не после… Он сконцентрировал всё своё внимание на отчете.  Существо в камере хмыкнуло.  — Объект выглядит взволнованным, несмотря на попытки притворяться спокойным. — начал насмехаться голос. — Может быть обнаружено учащенное сердцебиение. Объект также проявляет повышенный по сравнению с обычным уровень потоотделения. Вероятно, болезнь? Дальнейшие наблюдения необходимы для более точного диагноза.  Он перечитал одно и то же предложение дважды пока существо говорило. Глаз Харли дернулся.  — Какие мы разговорчивые сегодня, не так ли? — сказал он, наконец отрывая внимание от документа перед ним. Всё равно было бессмысленно над этим работать пока он был не в состоянии сконцентрироваться. — Забавно. Во время всех предыдущих посещений ты оставался молчаливым. Пожалуйста, не меняй этой тенденции со мной.  Прототип усмехнулся, глубоким, щелкающим металлическим звуком — совершенно нечеловечески. Этого было достаточно чтобы заставить кровь стыть в жилах от страха у обычного человека. Харли, в свою очередь, остался невозмутимым. Раздраженным, скорее.  — И разрешить тебе и дальше спокойно разрушать всё больше невинных жизней? Я так не думаю. — ответил Прототип, и его гул голосов сочился ядом на этих словах. — К тому же мне тоже нужно развлечение. Быть запертым здесь довольно уныло.  — Если тебе так нужно развлечение прошло как раз достаточно времени с того момента как тебя в последний раз разбирали по винтикам. — Сойер прошипел через сжатые зубы, растирая пальцами ноющие виски. — Это очень легко организовать.  Прототип посмотрел на него сверху-вниз, замолчав.  — Ты в самом деле более вспыльчивый сегодня. — сказал он в конце концов, и в этот раз его голос был серьезным, больше не насмехаясь. — Что-то в самом деле тебя тревожит.  Руки Харли начали дрожать. Он безуспешно пытался проглотить ком, застрявший в горле. Прототип всё ещё продолжал впиваться в него взглядом, изучая его. Он это ненавидел. Ненавидел пронизывающий взгляд, который заставлял его ощущать словно его сканировали рентгеном. Как будто Прототип видел его насквозь. Видел каждую его мысль. Каждую эмоцию. Каждое неприятное воспоминание.  Он не мог знать. Не было ни единого шанса, чтобы это было правдой. Он был заперт здесь всё это время. У него нет доступа к камерам. К чему-либо. Никто больше не знал, потому он не мог подслушать. Сойер даже не дышал об этом никому. Не смог бы потом терпеть общество своих подчиненных, что знали бы о его унижении. Слышать шепотки за спиной.  Прототип не знал ничего, что случилось. Он просто вел себя как обычно, бессмысленно выкобениваясь против своих тюремщиков, пытаясь пробраться Харли под кожу.  Вот и всё.  Стук в дверь заставил Харли оторваться от их напряженных гляделок, и в нём вспыхнула новая волна раздражения, когда дверь в комнату наблюдения открылась ещё до того как он успел дать на это разрешение.  Его подчиненным к этому моменту уже следовало бы запомнить, что его не следует беспокоить пока он занят.  — Это ещё что такое?! — рявкнул он, с горящими глазами поворачиваясь чтобы увидеть неудачливого новоприбывшего. — Сколько раз я должен повторять вам, безмозглым обезьянам, не входить, когда я…  Слова застряли у него в горле, когда он встретился лицом к лицу с руководителем исследований, Эдди Риттерманом.  Эдди неприятно улыбнулся, и один только взгляд на эту холодную усмешку заставил мурашки пробежаться вдоль позвоночника Сойера.  — Доктор. — поприветствовал Эдди, делая шаг вперед, в тускло освещенную комнату, закрывая дверь за собой с мягким щелчком. — Разве так нужно обращаться к своему начальнику? Мне казалось, что мы уже это обсудили.  — Риттерман. — выдавил из себя Сойер, борясь с желанием дернуться, сделать шаг назад, сбежать. — Чем обязан удовольствием встречи? Как ты видишь, я занят.   Эдди хмыкнул, сканируя взглядом отчеты, оставленную на столе ручку, пустую чашку кофе, и усиленные стеклянные панели, отделяющие комнату наблюдений от темной камеры Прототипа.  — Я вижу. — мягко ответил он, но даже так Харли ощутил в них горькую желчь. — И тем не менее ты всё ещё отстаешь от графика. Скажи мне, разве мы не разъяснили наши ожидания достаточно четко во время нашей прошлой встречи?  Харли тяжело сглотнул.  — Разумеется, разъяснили. — сказал он, не сумев сдержать едва заметного дрожания голоса. Он ненавидел это. — Но тебе нужно понять, прогресс нельзя торопить. Вам нужно дать мне больше времени чтобы подготовить…  — Время? — спросил Эдди мягко. Харли отступил назад, встречаясь спиной с стеклом, в то время как другой мужчина наступал на него до тех пор пока не оказался впритык, на расстоянии нескольких сантиметров. Он мог услышать как Прототип сдвинулся в тенях позади, хоть и оставался странно тихим, только наблюдая за разыгравшейся сценой. — Мы давали тебе достаточно времени. Компания не может позволить себе тратить деньги на мелочные хотелки одного-единственного ученого. Когда мы даем приказы, мы ожидаем их выполнения. Когда мы даем временные рамки, в которые проект обязан быть закончен, мы ожидаем, чтобы ты их придерживался. Вся работа должна быть выполнена в нужное время, и нужным для компании образом. Мне казалось, что ты уже выучил этот урок. Так ответь же мне, Доктор, неужели мы с Лэйтом обязаны снова преподать его тебе?  Сойер не сумел остановить себя от дрожи отвращения, когда он ощутил, как чужая рука мягко легла на его талию, большим пальцем чуть растирая чувствительную кожу. Заставляя всё его естество содрогнуться от омерзения.  — Пожалуйста. — выдавил он, растеряв всю храбрость, ощущая резкую сухость во рту, пока страх медленно подбирался к его глотке. Он ненавидел безмолвную мольбу в его голосе, ненавидел ощущение беззащитности, что медленно но верно охватывало его. — Мне просто нужно ещё немного времени… Я очень близок к тому, чтобы завершить проект, мне только нужно ещё пару дней для нескольких испытаний. Пожалуйста.  Одну мучительно долгую секунду Риттерман пялился на него своими холодными, пустыми глазами. Хищник, тщательно изучающий свою добычу. После этого он сделал шаг назад, и Харли не сумел сдержать глубокого облегченного выдоха, хотя он даже не заметил, когда вообще успел задержать дыхание.  — Отлично. У тебя будет ещё несколько дней, Доктор. Если Лэйт и я не получим законченные отчеты на наших столах до четверга, то можешь ожидать, что тебя позовут на ещё одну… встречу… чтобы обсудить твою продуктивность. Я с нетерпением ожидаю прочитать о твоих исследованиях и надеюсь, что неприятных инцидентов больше не произойдет.  И на этом он покинул комнату, оставляя замолчавшего Сойера наедине с экспериментом. Стоило только двери за ним захлопнуться, как кружка от кофе разлетелась вдребезги от удара о усиленное стекло. Документы последовали за ней, разлетались по всему полу, пока Сойер сметал всё со стола в порыве бессвязного бешенства. Наверное, очень удачно, что комнаты наблюдений звуконепроницаемые. Его подчиненные дальше по коридору не должны были услышать его разъяренные крики.  Когда не осталось уже ничего чтобы швырять или ломать, Сойер обернул свою ярость на единственное, к своему несчастью запертое сейчас с ним существо в этой комнате.  — Я надеюсь ты насладился этим маленьким представлением. — выплюнул он, кипя от эмоций и стоя так близко к стеклу, что он мог видеть собственное отражение. — Ты не получишь ещё одного. Я тебе это обещаю.  Он наклонился чтобы собрать разбросанные по полу документы, переступил через остатки того, что недавно было кофейной чашкой, теперь валяющейся осколками повсюду, и пулей вылетел наружу, с грохотом захлопывая дверь за собой.  

***

Он не спал с понедельника.  Харли был вымучен, страдал от бессонницы и в диком стрессе. Мигрень, которая появилась у него во вторник, всё ещё не прошла у него к утру четверга, сколько бы таблеток он не принял в тщетных попытках её заглушить. Ощущалось как будто его голову постоянно били на наковальне, и его единственным желанием было просто упасть на ближайший диван и проспать несколько дней кряду.  Но проект был завершен. Диаграммы и детальные описания предложений были вышвырнуты на столы Лэйта и Эдди, и Харли наконец мог отдохнуть, зная, что хотя бы на время он был в безопасности от их гнева.  Ему сообщили, что его кабинет уже был прибран, но он всё ещё был не в состоянии туда вернуться. Он пытался, но даже просто нахождение в дверном проеме заставляло его ощущать себя настолько мерзко, что он просто развернулся на каблуках и направился дальше по коридору вместо этого, куда-то в сторону кафетерия. Крайне редко случалось такое, что он выбирал поесть прилюдно, в окружении коллег, вместо спокойного уединения в приватном кабинете, но сейчас он внезапно обнаружил в себе очень острую нужду оказаться как можно дальше от этого кабинета, несмотря на страшную головную боль.  И из-за его любви к уединению Сойер также редко был осведомлен о всех местных сплетнях и слухах, считая себя выше этого. Потому не удивительно, что когда имя Пьера резко вырвало его из его размышлений, то он остановился чтобы прислушаться.  — Эй, слышал новости? Инцидент на конвейере? — А как я мог не слышать? Я думаю, что вся фабрика слышала как Пьер орал. Он даже продолжал кричать пока они запихивали его в скорую. Надеюсь, что того болвана, который уронил на него ящик, уже выпроводили с фабрики куда подальше. Две сломанные ноги не помешают Пьеру задушить его на месте в тот самый момент как он доберется до него.  Харли застыл как вкопанный, сжимая руками свой судочек с едой. Разговор продолжился, пока его коллеги совершенно не замечали присутствия своего начальника.  — Ага… но этого как будто было мало, ведь защитная дверь дала сбой с мистером Риттерманом.  — Подожди… Что?! Серьезно?! — Да. Поверь мне, эта чертова штука решила захлопнуться прямо когда он проходил сквозь неё. Если бы он не был достаточно быстрым, то точно остался бы без чего-то. Или ещё что похуже. Я слышал, что он сейчас внизу, в Обслуживании, кричит до хрипоты на бедных работяг. Загадка какая-то.  Коробок с едой выпал из рук Харли. Двое мужчин развернулись, выглядя удивлённо и виновато, как только они обнаружили, что стоят лицом к лицу с кипящим от злости Сойером.  — Доктор Сойер! Просим прощения, мы не знали…  — Прочь с дороги. — прорычал Харли. — Сейчас же.  Ученые мигом засуетились, пока он практически побежал по коридору к лифту, спускаясь вниз, к камерам, дымясь от ярости.  Комната наблюдения за Прототипом была пустой. Следующий визит был назначен только на вторник. Харли с грохотом захлопнул за собой двери, с такой силой, что, казалось, даже сами стены содрогнулись от удара, даже если это было невозможным. Он не остановился пока не оказался прямо напротив стекла, злобно ударив по нему кулаком.  — Я знаю, что это был ты! — выкрикнул он, всматриваясь в темноту на другой стороне. — Когда я выясню, как ты это сделал, то я тебе такое устро… — Доктор? — приятно удивленные голоса Прототипа прозвучали на той стороне, каждый борясь с сонливостью, как будто эксперимент в самом деле спал, когда Харли был чертовски уверен, что это не так. — В чём дело?  — Не играй со мной в эти игры! — прорычал Харли. — Случайно упавший ящик ещё куда ни шло, но поломка защитной двери?! Здесь?! Ты подставил сам себя таким совпадением! — Инциденты случаются на производстве постоянно. — ответил Прототип, звуча почти скучающе и совершенно не виновато. — Два отдельных несчастных случая не показательны для диверсии. Ты выглядишь уставшим, Доктор. Видишь связи там, где их нет. Я очень рекомендую тебе пойти поспать.  — Не учи меня, что делать! — огрызнулся возмущенно Сойер. — Мне не нужна была твоя помощь! Я прекрасно справлялся и сам! — Да, ты превосходно это продемонстрировал, когда он зажал тебя напротив моего окна. — ответил Прототип, и в этот раз сарказм так и сочился с его голоса. — Мне стоило просто позволить ему продолжить в таком случае? Позволить им обоим и дальше развязывать руки по отношению к тебе?  — И ты, и я оба прекрасно знаем, что у тебя нет причин заботиться. — рявкнул Харли, впившись взглядом в эксперимент, когда тот подошел ближе, скрежеща металическими суставами на каждом движении. — Ты просто хотел, чтобы я остался тебе должен! Ты думаешь, что я теперь тебе чем-то обязан! Тихий смех раздался эхом по комнате, и Прототип наконец показался на свету, возвышаясь над ним, смотря сверху-вниз.  — Вот в этом ты не прав, Харли. — сказал голос Эллиота Людвига и Харли стиснул зубы, задирая шею вверх чтобы быть в состоянии встретиться с ним взглядом. — Я не сделал это чтобы ты ощущал себя обязанным мне. Совсем нет. Я знал, что ты слишком зациклен на себе, чтобы понять мои поступки. Видишь ли, когда я управлял этой компанией, я защищал тех, кто работал на меня, какие бы враждебные чувства я к ним не питал. И преступления, включая те, что совершили мистер Риттерман и мистер Пьер, никогда не были и не будут допустимы. Я наказал их за то, что они сделали. Вот и всё. Меня не интересует награда за это.  Харли нахмурился.  — Тогда не жди, что я тебя поблагодарю. — сказал он наконец, ненавидя то, насколько по-детски капризно это прозвучало.  Эллиот лишь рассмеялся.  — Ты уже это сделал.