Ломающий пророчество

***

- Просто отключи мозг и не думай ни о чем другом, кроме танца. - Голос Реддла звучал мягко, но в то же время в нем сквозила привычная холодная укоризна. Он стоял, внимательно разглядывая юношу, который, судя по всему, уже порядком устал. - Постарайся расслабиться. - Я не могу не думать, Том, - отвечал Гарри, опуская его руку со своей талии. - Как я могу сосредоточиться на этом чертовом бале, если мне скоро врываться в Министерство?? - Поттер. - Реддл вскинул руку, трансфигурировал из пыли диван и уселся в него, раскинув руки на спинке. В его движениях сквозила полнейшая расслабленность, будто бы он сам никогда не сталкивался с испытаниями и смертельными угрозами. - Холодная голова - сильнейшее оружие. Что на тебя нашло? - Извини, просто накопилось. Еще и со следующей статьей надо разобраться, а тут и бал, и Лорд, и Дамблдор… Все как обычно в кучу. - Отложим хотя бы Альбуса на попозже. Он никуда точно не денется. - Реддл тихо хмыкнул и перевел взгляд на окно Выручай-комнаты. За ним уже сгущалась тьма: солнце скрылось за горизонт, оставив на небе лишь багряные мазки. Гарри молча следил за тем, как он задумчиво постукивает пальцами по подлокотнику. - Хочешь еще раз сорваться? Кабинета Северуса не хватило? - Я предлагал ему возместить ущерб, - тихо отозвался Гарри, роняя лицо в ладони. - Он отказался. Сказал только еще раз, что я не виноват. - Потому что твой срыв был предсказуемым. Особенно после такого «затишья». - Реддл заинтересованно повернулся и отложил палочку. Прятать ее в рукавах не было смысла, а поэтому Гарри ее носил при себе; Том, хоть и был невидимым, но все, что на нем было, в том числе и прикрепленная палочка, замечали все посторонние. - А у тебя до этого магические выбросы-то были? - Я не помню, - нехотя ответил Гарри, откидываясь на спинку. - Может в детстве и были, но об этом я забыл. А когда сбежал, то просто разносил все на своем пути вручную. По крайней мере, столы сами собой не взрывались. Разве что... посуда могла дребезжать от моей злости. Но это не тянет на магический выброс. Том поднялся на ноги и протянул Поттеру руку, намекая на то, что тренировка танца не была закончена. Гарри нехотя поднялся, схватившись за его ладонь. - Честно говоря, я до сих пор считаю, что ты шутишь по поводу того, что собираешься идти со мной на бал. Как ты себе это представляешь? Реддл перехватил его вторую руку, подвинул к себе и спустя несколько секунд снова заиграл сложный вальсовый мотив. Рука Тома легко легла на его талию, и он слегка подтолкнул Поттера вперед, заставляя снова войти в ритм. Гарри неохотно двинулся, но мысли о Турнире, о выбросах, о Лордах все еще шумели в голове, не давая сосредоточиться. Том, словно, не обращая на его холодное выражение лица никакого внимания, плавно повел его в сторону, замечая, что Поттер уже перестроился на английский вальс, который разительно отличался от того, что он танцевал прежде. - Я уже придумал, как минимум, три способа. Можешь выбрать сам, какой тебе больше понравится. Они развернулись в танце, и Гарри отвел голову в сторону, глядя за плечо своего партнера, стараясь не встречаться с его взглядом. - Первое, - продолжал он, - я просто маскируюсь, как мессир-инкогнито. Маска, парадная мантия поверх своей одежды и видимый образ готов, остальное - по мелочам. Это самый слабый вариант. Их шаги синхронно скользили по полу Выручай-комнаты, в которой не было ни одного лишнего предмета, кроме мягкого освещения, играющего бликами на стенах и дивана около стены. Они снова развернулись, и Поттер повернул голову в противоположную сторону, слегка прогибаясь в спине. - Второе - мы накладываем на меня стойкую иллюзию и оправдываемся перед всеми окружающими аналогично: твой таинственный друг старается сохранить анонимность. Это сложнее и требует заблаговременной тренировки, чтобы иллюзия легла качественно. - Реддл притянул Поттера к себе и встретился с его глазами, на секунду остановившись. - Ну и третье - самое сложное. Я забираю последний крестраж, и мы надеемся, что я верну себе нормальную видимость, а ты это переживешь. - Вот значит как, - ответил Поттер, сильно задумавшись. - А сам ты какой вариант хочешь? - Лучше не спрашивай, - протянул Реддл, снова замирая на окончании круга. - А в третьем случае, как ты предлагаешь потом тебя прятать? - возмутился Гарри, поворачиваясь вокруг себя. - Ты хоть представляешь, как сильно это усложнит наше положение? - Вариантов скрыться в замке достаточно, - парировал Том. - В нем не замечают ни гигантских Василисков, ни авроров под Оборотным. Молодой человек под твоей мантией вообще не должен вызывать вопросов. Он усмехнулся немного и добавил: - Буду перемещаться по трем местам - спальне, Тайной комнате и Выручай-комнате. Если использовать Салазарские ходы, то вообще не придется выходить в коридоры. И Обливиэйт никто не отменял. Музыка закончилась. Гарри вежливо поклонился партнеру. - Хорошо. Но если ты не сможешь забрать крестраж, я сам наложу на тебя иллюзию. Должно же мое звание хоть где-то пригодиться. Он отошел на пару шагов, взмахнул рукой, и в воздухе материализовался стакан воды. Сделав пару глотков, Гарри внимательно посмотрел на Тома и спокойно добавил: - А вот если все пойдет… не по плану, тебе придется уходить из замка. Тот счет, что открыт на имя Люциуса, принадлежит тебе - я взял с него обет, что он беспрекословно предоставит тебе доступ к этим сбережениям. И как последний из Рода я имею право распоряжаться имуществом в обход следующих более дальних наследников. Гриммо я переписал на тебя.

***

«ПАДЕНИЕ АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА - ВЕЛИЧАЙШАЯ УТРАТА МАГИЧЕСКОГО МИРА ИЛИ ЗАСЛУЖЕННОЕ НАКАЗАНИЕ?»

Автор: Рита Скитер. Главный редактор «Ежедневного Пророка»

Сенсационное решение! Буря в магическом обществе!

Решение Совета Лордов, лишившее Альбуса Дамблдора сразу двух самых высоких постов: Верховного Чародея Визенгамота и Президента Международной Конфедерации Магов - стало не просто шоком, а неизбежным завершением его карьеры, которая давно оставляла желать лучшего. «ПРИЧИНЫ, ПРИВЕДШИЕ К ОТСТАВКЕ» Образ Альбуса Дамблдора как одного из самых влиятельных и мощных волшебников своего времени всегда был овеян ореолом непогрешимости. Но за последние годы к его имени стали прикрепляться не самые лестные эпитеты. Дамблдор, который когда-то стоял в центре борьбы против Темного Лорда и защищал магический мир от угрозы, теперь сам стал объектом множества обвинений. Профессор всегда был известен своей харизмой, но с каждым годом все больше становилось очевидным, что его фигура - это не символ величия, а личность, озабоченная только собственными амбициями. Напоминаю, что он уже был лишен опекунских прав после того, как оказалось, что его решения в отношении Гарри Поттера и других учеников Хогвартса привели к реальной угрозе для их безопасности. Его бездействие, игнорирование чрезвычайных ситуаций, а также откровенная некомпетентность в организации образовательного процесса просто не могли больше оставаться без последствий. Поэтому, на волне всеобщего недовольства Дамблдор был вынужден покинуть пост директора Хогвартса, что также стало логичным шагом. Совет Лордов, основываясь на многочисленных жалобах от магического сообщества, пришел к выводу, что его действия на посту Верховного Чародея и Президента Международной Конфедерации Магов также не соответствуют высоким стандартам этих должностей. Это не только личные претензии к его управлению, но и многочисленные скандалы, которые вылились в публичные разбирательства, порочащие как само Министерство в частности, так и образ всего магического мира в целом. «ОТСТАВКА, КОТОРАЯ СПАСЕТ МАГИЧЕСКИЙ МИР» Для многих это решение стало настоящим облегчением. Дамблдор больше не сможет продолжать использовать свои титулы и положение для личных выгод. Его утрата - это не трагедия, а необходимый шаг для процветания всего магического мира. Мистер Дамблдор давно перестал быть тем, за кого себя выдавал. Он стал символом разочарования и закостенелости, но сегодня магический мир находит силы двигаться дальше. Пора забыть о его великих заслугах прошлого и взглянуть в будущее, где новые лидеры смогут восстановить утраченное доверие и вернуть магическому обществу порядок и стабильность.

***

Гарри сидел на кресле, созданном прямо посреди величественного зала Тайной комнаты. Он нервно постукивал пальцами по колену, стараясь хоть как-то унять тревогу, что нарастала с каждым моментом. С каждым словом Тома, с каждым его взглядом. - Это единственный способ, который я смог придумать. Голос Тома был мягким, но в его глазах читалась настороженность. В этом было даже что-то пугающее. Гарри сжал губы. Конечно, он понимал. Они обсуждали это уже не раз, но мысль о том, что из него, по сути, придется «вытащить» частицу чужой души через кровь, все еще вызывала у него липкое, неприятное ощущение беспокойства. Не за себя, сколько за будущее в целом, которое полностью зависело от этого момента. - Магические каналы повторяют кровеносные сосуды, - продолжил Реддл, медленно расхаживая перед ним. - Они формируются вместе с телом, пронизывая его, словно тонкие нити. Любая магия, любая связь - все проходит по ним. И крестраж... - он остановился, его взгляд стал напряженным, почти оценивающим. Он пристально посмотрел на Гарри, будто ожидая реакции, - он глубоко в них вплетен. Поттер, слегка задумавшись кивнул. - Так что единственный способ добраться до него - это кровь, - подытожил Том. - И сколько? - Гарри замолчал, не зная, как сформулировать вопрос, но Реддл понял. - Достаточно, чтобы он ослаб. Чтобы он сам потянулся к единственному схожему существу поблизости. И просто выпустить тебе кровь - не выйдет. Нужно… Гарри расслабил руку, сделав несколько глубокий вдохов и возвращая себе самообладание. Он внимательно наблюдал за Томом, который стоял напротив, но его пальцы, обычно твердые и уверенные, начали подрагивать. Поттер понял, что тот имеет в виду. - Ты волнуешься, - тихо сказал Гарри, поднимаясь на ноги. - Не стоит. Хотя бы тебе нужно сохранять спокойствие, иначе ничего не выйдет. Я тебе верю. Том медленно повернул голову в его сторону, и на мгновение его лицо стало пугающе пустым. - Я знаю, - коротко ответил он, не отводя взгляда. Гарри не успел больше ничего сказать. В следующий момент Реддл шагнул ближе и его ладонь - ледяная, как мрамор - отодвинула в сторону край рубашки и легла ему на плечо, удерживая на месте. Он вздрогнул, когда резкая боль пронзила его кожу. Том сделал разрез, впился зубами в его шею, и Гарри едва не вскрикнул, когда почувствовал, как магия ожила внутри него, как его кровь, тягучая, горячая, словно сама потянулась к Реддлу. Сначала Том был осторожен, его прикосновения - почти аккуратными. Но затем что-то изменилось. Его пальцы, сжимавшие плечо Гарри, впились сильнее, и его дыхание стало резким, неровным. Он больше не просто вытягивал крестраж - теперь он пил. Гарри слабо сжал его плечи. Крестраж… Он исчез. Осознание этого пришло медленно, запоздало, но накрыло его с головой, точно волна ледяной воды. Он почувствовал его исчезновение практически физически - внезапно, резко, будто вырвали нечто глубоко засевшее в нем, то, что годами было частью его, а он даже не осознавал этого до конца. Теперь же, когда эта чужая сущность пропала, внутри осталась пугающая пустота. И с этим осознанием пришла слабость. Поттер почувствовал, как руки у него слабеют, голова кружится, но… он не мог оттолкнуть его. Он должен был. Но не сделал этого. - Том… - выдохнул он, но его голос был хриплым, слабым, едва слышным. Он чувствовал, как с каждой секундой теряет контроль над собственным телом. Кончики пальцев заледенели, он едва удерживал равновесие. Но, что страшнее, Том тоже дрожал. Его плечи напряглись, пальцы судорожно вцепились в его плечи, так сильно, что ткань угрожающе затрещала. Жажда. Ее можно было почти физически почувствовать в воздухе. Реддл пытался сдерживаться. Пытался не позволить ей взять верх. Но чем дольше это продолжалось, тем сложнее ему было контролировать себя. У Поттера начали слабеть ноги. Но Том не отпускал. «…честно говоря, я уже соскучился по самому ощущению вкуса хоть чего-нибудь…» Гарри не видел его глаз, но знал - в них сейчас борются два противоположных начала: разум, пытающийся сдержать порыв выпить всю его кровь с магией, и нечто гораздо более страшное, что вот-вот вырвется на свободу; что-то, чем он становился каждый раз, когда поглощал очередной крестраж. Тепло уходило из тела, как будто последняя искорка жизни медленно таяла. Мир расплывался, звуки становились вязкими, тягучими. В комнате стало до пугающего тихо, будто воздух внезапно стал тяжелее, гуще. Дыхание Реддла сбилось, хриплый вдох вырвался слишком резко, точно он только что вынырнул из-под воды. А потом он отпрянул. Резко, словно сбрасывая с себя наваждение. Том успел поймать Гарри прежде, чем тот рухнул. - Поттер..? Голос был острым, но в нем проскользнуло нечто… чуждое. Том опустился на колени, удерживая его, но Гарри уже не чувствовал этого. Сознание ускользало. Гарри не видел, как он в ужасе вглядывался в его лицо, как прижимал ладонь к его шее, проверяя, теплится ли еще жизнь под кожей. Пульс был слабым. Слишком слабым. - Черт… - пробормотал Реддл, дрогнувшим голосом. Он потерял контроль.

***

Снейп сидел за своим столом, склонившись над множеством пергаментов. Он был полностью поглощен рутинной работой - проверкой домашних заданий, которые снова возвышались на его рабочем столе. Взгляд его при этом мелькал по строкам, не выражая ни радости, ни недовольства. Короткие язвительные росчерки пересекали строки раз за разом, сводя на нет очередное бестолковое эссе. Внезапно, в оглушительной тишине, которую нарушало лишь потрескивание свечей, он услышал громкий треск. Мгновенно оторвавшись от своего занятия, он быстрым движением вынул палочку из рукава и бегло осмотрел кабинет. Часть стены прямо перед ним отошла в сторону. Том вошел через проход в стене, не говоря ни слова, словно готов был уничтожить все, что стояло у него на пути. Первое, что Северус заметил, это, конечно, фигуру Реддла - не присыпанную порошком, не едва различимую в свете свечей, а настоящего Реддла, полностью материального и вполне видимого. Его красные, но хладнокровные и уверенные глаза отражали нечто гораздо более опасное, и в их глубине скрывалось что-то хуже сдерживаемой тревоги. И вот тогда Снейп заметил Поттера. Гарри, мертвенно-бледный, безвольно повисший на его руках, словно фарфоровая кукла. Снейп мгновенно подорвался со своего места, трансфигурируя посреди кабинета широкий стол, на который Реддл и уложил Гарри. - Кроветворное, - коротко говорил Том, распарывая окончательно на нем ворот рубашки, - Заживляющее и Укрепляющее. И что-нибудь от последствий Темной магии. Поболтаем позже. Гарри совершенно не реагировал. Его рубашка продолжала медленно пропитываться неостанавливающейся кровью, которая стекала вниз, заливая под ним стол. Реддл не мог отвести взгляда от этого. Снейп на секунду замер, пытаясь сложить в голове то, что видел перед собой. Уже через мгновение его глаза расширились, и в них мелькнуло что-то, что редко можно было увидеть - страх, который в тот же момент силой воли был подавлен, заставляя смениться расчетливым спокойствием. - Сколько прошло времени? - коротко спрашивал он, перебирая в саквояже бесчисленные флаконы. Его руки ни на секунду не останавливались, но голос его оставался предельно ровным и собранным. - Минут десять от силы, - отвечал Реддл, вытирая рукавом собственные губы. Снейп тем временем не тратил времени. Он приманил Манящими чарами еще несколько ампул с бесчисленных полок с различными жидкостями - одна была насыщенно зеленой, другая - темной, почти черной. Он быстро смешивал их в небольшой чаше, пока темные пары поднимались в воздух, создавая едкий запах. Уже через минуту он аккуратно подносил пиалу с зельем к губам Гарри, заставив его пить. Поттер сглотнул с трудом, но его дыхание стало немного ровнее. Реддл в то же время склонился над самим юношей и беспрерывно колдовал над его раной, чтобы хоть немного ее затянуть; заклинания, произнесенные шепотом, были едва заметными и такими быстрыми, что их едва можно было разобрать. Он старался даже не замечать того, насколько отчетливо виднелись рваные следы зубов на его белой шее. - Используй что-то менее темное, - отрезал Снейп, замешивая следующую порцию. - Иначе через полчаса тут будет весь Аврорат. Реддл ничего не ответил. Он просто стиснул зубы еще сильнее, стараясь не дать своему гневу или усталости взять верх. Он повернул голову Гарри чуть в сторону, накладывая новые заклинания, более легкие, менее болезненные, но не менее эффективные. Он чувствовал, что в этот момент все, что он делает, может быть недостаточным. Гарри все еще не реагировал: его тело оставалось неподвижным, но было уже лучше, чем то состояние, в котором он оказался в кабинете Снейпа. Поттер, казалось, не дышал с полной силой, но каждый новый глоток зелья приносил ему хоть небольшое облегчение. Когда наконец рана на его шее была затянута, и Гарри был погружен в глубокий сон, Снейп и Реддл оба опустились на стулья, как если бы с их плеч упал груз. Северус коротко провел по лицу рукой, чувствуя, как сдерживаемое напряжение наконец вырвалось наружу и он едва ли сам мог спокойно стоять на ногах. - Я не целитель… - пробормотал он едва слышно. Том глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе привычное самообладание. Он ненадолго прикрыл глаза, позволив своим мыслям погрузиться в полную тишину, пока его дыхание вновь не стало ровным. Затем он медленно открыл их и перевел взгляд на Снейпа. Его пальцы дрожали. Как дрожали еще минутой ранее у самого Тома. Северус смотрел на Гарри почти не отрываясь. Когда он все же отвел от него взгляд, его глаза встретились с темными глазами Реддла, который замер, рассматривая зельевара, будто видел его впервые. - Ну надо же… - произнес Том, медленно, тщательно взвешивая каждое слово. Он всматривался в черные глаза Снейпа, словно пытался читать его мысли. - Не стоит, - отрезал Снейп, снова поворачивая голову в сторону. Казалось, что он до сих пор не мог полностью поверить в то, что происходило. Он сделал еще один глубокий вздох и вытер руки чистым полотенцем. - Я предупреждал, что это может быть опасным, - перевел тему он. - Мы все были в курсе, что это опасно, - тише продолжал Реддл, внимательно рассматривая его руки. - Но никто не мог предсказать исхода. Кроме, пожалуй, самого Поттера. Я даже удивлен, что он не прислал тебе заранее записку с предупреждением о визите. - Ты должен заставить его остановиться. - Снейп привстал со своего места, чтобы убрать пустые флаконы и инструменты. Он совершенно не обращал внимания на то, как Реддл пытается его заговорить, уводя подальше от собственных размышлений. - Меня он больше не слушает. Том молчал, оценивая каждое слово, которое произносил Снейп. Невозможно было не заметить, что его голос выдает не просто беспокойство. - Заставить его? - Реддл чуть сузил глаза, наблюдая, как профессор убирает колбы. - За кого ты меня принимаешь? - За того, кто тянет его за собой на самое дно, - выплюнул Снейп, не поворачивая головы. - Пора это прекращать. Как только тот Темный Лорд падет, не приближайся к нему больше. Том не ответил сразу. Он смотрел на Снейпа, словно присматриваясь к каждому его движению, оценивал каждое слово, каждый взгляд. - Вот как, - все же ответил Том куда более ледяным голосом, чуть сузив глаза. - Это приказ, мой Лорд? Снейп, казалось, сжал зубы до боли, чувствуя, как ненависть начинает расползаться по его венам, охватывая все тело. Это был не просто вопрос, не просто насмешка или издевка. Это было нечто гораздо более опасное - предупреждение, которое не могло быть проигнорировано. Явная угроза от того, кто вскоре будет держать его жизнь в своих руках. Северус молча бросил полотенце на стол и скрылся в лаборатории, так и не сказав больше ни слова. Реддл коротко усмехнулся его жесту, а затем аккуратно взял запястье Поттера в свою руку и принялся считать ровный пульс.

***

- Встаньте друг за другом! - раздался резкий, натянутый голос Минервы, перекрывая суету вокруг. Она с явным раздражением дергала за локти то одну, то другую чемпионскую пару, словно пытаясь выстроить безупречный ряд. - Вы открываете этот бал, и я смею надеяться, что каждый из вас достаточно подготовился, чтобы не упасть в грязь лицом. Флер, державшая под руку какого-то симпатичного когтевранца, брезгливо скривила свои маленькие розовые губки и отвела взгляд в сторону. Крам же, напротив, казался совершенно глух к раздраженным наставлениям Макгонагалл. Он с одержимой нежностью наблюдал за своей спутницей - мисс Грейнджер, чей румянец на щеках лишь усиливался от того, как бережно он подносил к губам ее изящные пальчики, касаясь их с благоговейной осторожностью. Девушка хоть и старалась выглядеть сдержанной, но все же буквально таяла под его прикосновениями, будто под чарами. - Мистер Поттер! - визгливо вырвалось у Минервы, едва ее взгляд наткнулся на запыхавшегося юношу в безупречно скроенной приталенной мантии глубокого черного цвета. - Почему Вы опаздываете?! _________________________________________ Гарри проснулся резко и с болью во всем теле. Он попытался сфокусировать зрение на потолке, но изображение расплывалось, будто перед глазами висела полупрозрачная пленка. Слабость сковывала тело, не давая пошевелить даже пальцем. Собственная беспомощность раздражала. После он прислушался: совсем рядом с ним раздавалось чье-то тихое сопение. Он аккуратно повернул голову в сторону, насколько это было возможно; тянущая боль в шее не давала сделать резких движений, а нарастающая головная боль гулким шумом затмевала собой любые попытки хоть немного оторвать голову от твердой поверхности, на которой он лежал. Том. Улегшись на собственные руки, он мирно спал, время от времени хмурив свои брови во сне. Гарри слабо ухмыльнулся, но стоило ему сделать чуть более сильный вздох, как тот сразу же распахнул глаза. Гарри поймал его взгляд - внимательный, изучающий, настороженный. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга. - Я же говорил, что все получится, - сказал Поттер шепотом, чтобы не напрягать срощенные мышцы. - И был прав. Реддл прикрыл глаза. Он не злился и даже не был раздражен. Он лишь чуть сильнее выдохнул и уткнулся ему в плечо, до которого даже не надо было далеко тянуться. - Нет, я не виню тебя, - так же тихо продолжал Гарри. Реддлу не нужно было говорить вслух, чтобы он его понял. - Ты справился, Том. Ты молодец. Он снова ненадолго замолчал, стараясь не закрывать надолго глаза, чтобы снова не уснуть. Наконец, Поттер спросил: - Долго я тут? - Скоро рассвет, - тихо отвечал Реддл, не поднимая головы. - Как ты себя чувствуешь? - Как будто из меня душу высосали, - усмехнулся в ответ Гарри. - Извини, не смог удержаться. Он сделал несколько вздохов, собираясь с силами, и продолжил: - Но должен заметить, что это практически мой рекорд. Обычно я в отключке куда дольше, чем несколько часов. - Он прислушался к потрескиванию немногочисленных свечей и чуть тише добавил: - Знаешь… у нас в комнате уже стоит целый мешок мандаринов. Я все планирую заранее. Реддл наконец поднял голову и слегка улыбнулся. _________________________________________ - Директор, до открытия еще несколько минут, - ровно отвечал Гарри, поправляя воротник-стойку. Позади него стоял молодой человек в маске, который был выше него почти на голову. - Я встречал своего спутника. Он иностранец. На этих словах незнакомец сделал плавный шаг вперед, появляясь из-за спины Поттера с грацией хищника. Изящно поклонившись, он поймал восхищенные взгляды дам, что стояли поодаль, и легко перехватил руку опешившей Макгонагалл, чтобы с ледяной вежливостью приблизить ее к своим губам в подобии вежливого поцелуя. Гарри сразу узнал его опасную улыбку. Тонкая, почти призрачная, она была точь-в-точь такой же, как тогда, когда Реддл говорил, что собственноручно задушит Альбуса. На нем была великолепно сидящая темно-зеленая мантия, закрепленная на одно плечо изящным кожаным ремешком, как у Крама. Гарри вспомнил сколько времени ушло у него, чтобы снять с него мерки, и едва сдержал ухмылку. Тонкие черные перчатки из мягкой кожи подчеркивали длинные пальцы, а полумаска того же темного оттенка скрывала верхнюю половину лица, оставляя лишь глаза - глубокие, темно-зеленые, почти черные, с хищным блеском. - Ich freue mich, Sie kennenzulernen. [Я рад познакомиться с Вами], - произнес он низким голосом, выпрямляясь. Затем скользнул обратно к Поттеру, позволяя тому взять себя под локоть, но не сводя внимательного взгляда с директрисы. - Должен признать, что величие этого замка не преувеличено… Он действительно… unglaublich schön [невероятно красив], как и Вы, уважаемая Frau. Минерва резко моргнула, губы ее сжались в тонкую линию. Покраснев, она отвела взгляд, но быстро взяла себя в руки, одарив пронзительным, оценивающим взором весьма молодого человека с идеально прямой осанкой и мурлыкающим голосом, который только подчеркивался акцентом. - Не желаете представиться, молодой человек? - спросила она, взяв себя в руки, как и положено организатору этого вечера. - Ich entschuldige mich. [Приношу свои извинения]. Я здесь нахожусь… - Он слегка задумался, будто перебирая в голове подходящее слово, отчего Поттер едва не закатил глаза. Реддл поистине был настоящим полиглотом и говорил в совершенстве на всех языках, которые знал. Английский, французский, немецкий, латынь, итальянский. Разумеется, парселтанг тоже входил в его арсенал. - …Inkognita. Думаю, Вы сможете меня понять, учитывая известный статус mein Partner. Не хотелось бы ставить его в неловкое положение. - Что ж… - Минерва слегка приподняла подбородок, возвращая себе привычную сухую сдержанность. Лишь чуть розовеющие щеки выдавали остатки замешательства, но она быстро взяла себя в руки. Голос ее снова стал строгим и бескомпромиссным. - В таком случае, займите положенное Вам место. Уже скоро объявят выход чемпионов. Реддл с плавной грацией отступил назад, пропуская вперед пары, уже увлеченные негромким разговором. Флер что-то выговаривала своему спутнику с ноткой раздражения в голосе, а Крам продолжал смотреть на Гермиону, словно зачарованный. Том без лишней спешки отступил еще на шаг назад, позволяя расстоянию между ним и другими чемпионами немного увеличиться. Вокруг звучали отголоски музыки, перемежающиеся приглушенными голосами гостей, но он, казалось, не обращал внимания на общий шум. - Когда ты говорил, что охмурил половину прекрасного пола, ты имел в виду и ее? - едва сдерживая улыбку говорил Поттер, переводя взгляд на Реддла. Тот даже не делал вид, что пытается найти в памяти похожие случаи. - Ну разумеется, - протянул Том, улыбаясь одной стороной лица. - Малышка Мини всегда очень трогательно относилась к комплиментам. У меня было даже две ее валентинки. - Две? - Две, - подтвердил тот с абсолютно серьезным выражением лица, но в его глазах блеснуло веселье. - Мерлин, я никогда этого не слышал, - скривился Гарри. Гарри поднял брови и незаметно обернулся, чтобы отыскать журналистку, которой он заблаговременно выслал приглашение. Та, видимо, уже была в зале и дожидалась правильного момента, чтобы перехватить Гарри. Реддл чуть склонил голову, его глаза скользнули вниз, к пальцам Поттера, которые внезапно сильнее сжали его предплечье. - Ты нервничаешь, - констатировал он, чуть склоняясь к нему. - Я не нервничаю, я переживаю, - тут же возразил Гарри, намеренно расслабляя хватку. Он на секунду задержал взгляд на иллюзии, скрывающей истинный цвет глаз Реддла. - В зале есть как минимум один человек, который тоже знал тебя лично. И я не знаю, насколько другой цвет глаз, волос и твои измененные черты смогут его обмануть. - Он глубоко вздохнул и выпрямил спину еще ровнее. - Действительно, все, что мы делаем - чистейшее самоубийство. - Не думай об этом. В конце концов, сегодня праздник. - Реддл перевел взгляд на Минерву, которая стояла перед парадными дверями, стараясь не смотреть в их сторону. - Стоит мне заговорить на немецком, как старик сам раскраснеется не хуже любой студентки. Но я в любом случае не собираюсь подходить к нему близко. Гарри поджал губы, чтобы не засмеяться. - Снейп нас убьет, - едва слышно проговорил Гарри, поднимая глаза к потолку. - Внимание! - раздался, словно гром, голос Дамблдора из-за дверей. - Поприветствуем наших чемпионов! Когда двери парадного зала начали медленно распахиваться, в воздухе словно разлилось напряжение. Музыка в этот момент сменилась, наполняя пространство торжественными аккордами, и по рядам гостей пронесся гул приглушенных голосов. Чемпионы замерли на несколько секунд, прежде чем двинуться вперед. Флер, держа под руку своего когтевранского кавалера, шла первой. Ее платье переливалось серебристо-голубыми оттенками, а легкая ткань скользила по полу, будто сотканная из самого тумана. Девушка шла грациозно, с высоко поднятой головой, а ее русалочья красота заставляла многих в зале затаить дыхание. За ней следовал Виктор. Его статная, крепкая фигура в темно-красной мантии смотрелась внушительно, но весь его суровый вид мгновенно смягчался, стоило ему посмотреть на спутницу. Грейнджер, одетая в нежное персиковое платье, казалась удивительно легкой рядом с суровым северянином. И, наконец, последними в зал вошли Гарри Поттер и его загадочный спутник. Его черная мантия с вышитым серебром воротником, который закрывал почти зажившее горло, мягко струилась за ним, подчеркивая каждое движение. Он ощущал на себе десятки взглядов, но настоящим центром внимания был не он. Реддл, высокий и величественный, шел рядом, не теряя своей плавной кошачьей грации. Темно-зеленая мантия создавалась, казалось, специально для него - она идеально сидела, добавляя к его образу что-то одновременно зловещее и изысканное. Многие гости шептались, гадая, кто этот незнакомец рядом с Поттером. Кто-то любовался его осанкой, кто-то неловко отводил взгляд, почувствовав нечто необъяснимо тревожное. Когда все чемпионы достигли центра зала, музыка сделала легкую паузу. Гарри коротко вдохнул, почувствовав, как Том чуть сильнее сжал его руку. - Не передумал? - негромко спросил Поттер, когда Том поклонился. - Zu spät. [Поздно], - ответил Реддл, смотря ему в глаза. - Denk einfach an nichts. [Просто не думай ни о чем]. Как только зазвучали первые ноты, пары начали двигаться в такт музыке. Гарри почувствовал, как Том мягко, но уверенно сжал его руку, направляя в первый шаг. Они двинулись медленно, и ткань мантий заскользила в след за ними. Вновь и вновь звучала завораживающая композиция - три шага, три аккорда, три ритма, которые заставляли танцующих двигаться в синхронном потоке. Пары вращались, их шаги становились все более полными плавности и мягкости. С каждым кругом, с каждым движением мелодия все больше завораживала, заставляя забыть о времени; оставалась только она - оркестровая музыка, которая окутывала и держала в своем ритме, как невидимая рука, не давая ни секунды передышки. В глубине зала, у самого края, стоял Северус. Его темные глаза пристально следили за танцующей парой, а пальцы сжимали хрупкую ножку высокого бокала с вином так, что стекло, казалось, вот-вот хрустнет под давлением. Осознав это, он озадаченно опустил взгляд на свою руку, сузил глаза и расслабил хватку. Он перевел взгляд на профессора Трансфигурации, но Дамблдор, казалось, даже не обращал внимания на происходящее, мило беседуя с мадам Максим и допивая очередной бокал дорогого вина, которое Министерство поставило за свой счет в качестве подарка преподавателям. Снейп не мог разобрать эмоций на его лице: тот пил то ли с горя, то ли от усталости, которая не давала ему ни грамма спокойствия уже больше года. «Как будто ничего странного не происходит, - думал он, стараясь не выдать своего растущего раздражения. - Как будто посреди зала нет чудовища, которого не должно существовать в настоящем». Реддл, казалось, наслаждался каждым моментом происходящего. Он вел безупречно, двигаясь плавно, словно вода, которая невольно обволакивала со всех сторон. Даже среди преподавателей Хогвартса никто не мог вспомнить, чтобы какая-то пара выглядела столь… завораживающе. - Kannst du nicht sehen, wie fasziniert sie sind? [Разве ты не видишь, как они очарованы?] - сказал Том, коротко бросая взгляд в сторону. Его голос был тихим, но в нем звучала улыбка, в которой явно чувствовалось удовольствие от танца. - Es ist, als ob sie unter dem Imperius nicht wegschauen können. [Словно под Империусом не могут отвести взгляд]. Гарри нехотя обратил внимание на зрителей. Он уже чувствовал на себе множество взглядов. Гости действительно наблюдали за ними достаточно внимательно: кто-то завороженно, кто-то настороженно, но равнодушных не было. Слишком много глаз. - Sie interessieren sich nur für die Tatsache, dass ich mit einer unbekannten Person in einer Maske tanze. [Их интересует только то, что я танцую с неизвестным в маске], - говорил он в ответ, возвращая внимание на партнера. - Du hebst dich wirklich von den anderen ab. [Ты действительно выделяешься среди остальных]. - Sie schauen nicht nur mich an. [Они смотрят не только на меня], - еще тише ответил Том, делая следующий шаг в сторону. Музыка, свечи, шелест тканей - все вокруг словно мерцало, размываясь в едином вихре движения. - Aber stell dir vor, was passieren würde, wenn sie herausfinden würden, wer sich hinter meiner Maske verbirgt. [Но представь, что будет, если они узнают, кто скрывается за этой маской], - мягко протянул Том. - Schaue nach links. [Посмотри налево]. Гарри повернул слегка шею так, чтобы незаметно взглянуть в сторону, и почти тотчас же пожалел об этом. Снейп смотрел так, будто собирался лично испепелить их взглядом. - Ist er überrascht oder wütend? Ich kann es nicht verstehen. [Он удивлен или рассержен? Я не могу понять], - признался юноша, делая очередной плавный шаг назад, чтобы сохранить ритм. - Ich glaube, er ist wütend…. Aber anscheinend auf mich. [Я думаю, он злится… Но, видимо, на меня]. - Том склонился чуть ниже, замечая, что соседняя пара пытается прислушаться к их разговору. Гарри чувствовал, что напряжение в воздухе сразу возросло, но постарался сохранить спокойствие. Том же, переведя взгляд на Снейпа, продолжил следить за ним, наблюдая, как тот молча разворачивается и покидает зал. Его шаги были уверенными, но в них сквозила явная неприязнь. «Какая привычная тактика, - думал он, - Чуть что - сразу молча на выход». - Hätte ihn wahrscheinlich im Voraus warnen sollen. [Наверное, я должен был предупредить его заранее], - неуверенно добавил Гарри, тоже замечая это. - Lass endlich deine Gedanken los. Wir tanzen nur. [Отпусти, наконец, свои мысли. Мы просто танцуем]. - Он сжал его ладонь чуть сильнее, чтобы переключить его внимание. - Schau mich an. [Смотри на меня]. Гарри в ответ кивнул и решил сделать то, что Том сказал - попытаться отпустить все мысли. Он вдохнул, почувствовав, как воздух наполняет его легкие, даже не будучи до конца уверенным, что это и правда поможет. Но в какой-то момент он действительно почувствовал, как напряжение уходит из тела. Прикрыв на несколько секунд глаза, чтобы прислушаться к переливам мелодии, он вновь распахнул их и встретился со взглядом Реддла. Он больше не терзался размышлениями, не отвлекался на собственные мысли и даже не старался отвести глаз в сторону. Он просто смотрел прямо в темные глаза напротив и танцевал, чувствуя на своей спине теплую руку, которая мягко направляла его. В какой-то момент Гарри даже заметил, что совершенно не задумывается о следующем шаге - он просто следовал в ту сторону, куда вел его Том, и это казалось настолько естественно, будто он только в этот момент понял, что кто-то действительно придерживает его. Все вокруг будто исчезло. Никто из них не говорил больше ни слова. «…На самом деле, достаточно нетрудно распознать, когда он искренен... - невольно всплыло в голове Тома, когда он в очередной раз поворачивал. - …У него по глазам все видно. И он расслаблен в такие моменты...» Эта мысль пронеслась в его голове так же внезапно, как и следующий разворот между другими танцующими парами, среди которых были и преподаватели. Том мельком уловил взгляд Драко среди танцующих, затем заметил профессорский стол, где Макгонагалл пристально наблюдала за ними с выражением легкого удивления. Он вернул внимание на Поттера и понял, что тот действительно был расслаблен. Музыка, звучавшая вокруг, заполняла собой все. Каждое движение, каждый поворот словно существовал внутри нее, в едином ритме с этим тихим, переливающимся потоком звуков. Когда она подошла к концу, и последние ноты начали угасать, Том плавно завершил танец, замерев в последней позиции. - Danke für den Tanz, Harry. [Спасибо за танец, Гарри], - поблагодарил Том, не отводя от него глаз. - Vielen Dank, Herr Gaunt. [Благодарю, мистер Гонт], - так же тихо отвечал Поттер, заметив, что его рука оставалась на плече Тома чуть дольше, чем того требовал этикет. Он несколько раз моргнул, чтобы сосредоточиться на происходящем вокруг, и плавно выскользнул из его ладони, невольно задевая своими пальцами его неприкрытое перчаткой запястье. Лицо его вновь стало сосредоточенным и сдержанным, но все же в нем читалась мягкость, которая обычно не показывалась никому, кому бы он не доверял. Вежливый поклон. Четкий, выдержанный. Затем - разворот, легкое движение ткани, мягкий шорох подошв по паркету. Секунда затишья, и его фигура в изящной мантии, подобной шелку, затерялась в толпе. Где-то вдалеке вновь зазвучала мелодия, но только один человек в зале продолжал всматриваться в пустоту впереди себя. Рука его сама перехватила с ближайшего подноса бокал.