champagne dreams/пьяные грёзы

Каждое утро с неизменной педантичностью Виктор готовил себе чашку сладкого молока. В это утро напиток получился особенно сладким — вынужденная мера, призванная замаскировать порцию излишне крепкого эспрессо. Боль пульсировала в висках, а тело ныло, хоть и в меньшей степени. Ночи после ежегодного Состязания Инноваторов традиционно завершались безответственным весельем, и Виктор не единожды давал себе зарок умерить пыл празднований. Дрожащими пальцами поднося чашку к губам, он рассеянно перебирал эскизы прототипов и финальные чертежи, в беспорядке устилавшие рабочий стол лаборатории. Не впервые его обещания самому себе остались невыполненными. Высокий колющий воротник немилосердно раздражал кожу. Этим утром ему пришлось наспех рыться в залежах старой одежды в поисках рубашки с подходящим горлом, вполголоса проклиная безмятежно храпящую фигуру на краю своей постели. Выбор пал на поношенный бордовый академический свитер, чей воротник плотно обнимал шею до самого подбородка. Виктор сделал очередной глоток молока, словно горячая жидкость была способна выжечь все воспоминания минувших двенадцати часов. Лишь ближе к полудню в лабораторию ввалился Джейс. Его коротко стриженные волосы представляли собой живописный хаос. По крайней мере, он догадался сменить одежду. — Виктор! — Джейс привычно распростёр руки. — Как самочувствие? Виктор слабо пожал плечами, игнорируя внезапное ощущение удушья от воротника. — Сносно. Как спалось? Джейс помассировал висок круговыми движениями. — Спал неплохо, но чувствую себя отвратительно, — он водрузил свою кружку рядом. Черная жидкость являла собой полную противоположность молочно-белому напитку Виктора. — Как я очутился в твоей комнате? Виктор отвел взгляд, внезапно обнаружив неподдельный интерес к заброшенному эскизу, начертанному Джейсом несколько месяцев назад. В левом нижнем углу красовалась его подпись — витиеватая вязь размашистых букв. — Мы выпивали. Джейс приподнял плечи в изящном жесте, глядя на Виктора поверх его плеча. — Знаешь, мне приснился удивительно странный сон этой ночью, — он ласково взъерошил волосы Виктора, за что заработал шлепок по запястью. — Мне снилось, что я целую кого-то. Джейс повернулся к Виктору с застенчивой улыбкой: — Повсюду. Брови Виктора поднимались вверх по мере того, как Талис продолжал свой рассказ. — Я плохо помню детали. Даже не знаю, чем всё закончилось, — задумчиво протянул Джейс, опускаясь рядом с Виктором и небрежно закидывая ноги на стол. — Как называют подобные сны? В них есть что-то завораживающее. Поразительно, какие картины рисует сознание во время сна. Ощущения были настолько реалистичны, словно эти поцелуи действительно были. Воротник внезапно показался Виктору невыносимо тесным. Джейс рассеянно потер подбородок, словно надеясь, что прикосновение к небритой щетине пробудит затуманенные воспоминания. — Ты не помнишь? — запинаясь, спросил Виктор. За озадаченным выражением последовал смущенный смех Джейса. — Нет, не совсем. Кажется, я был несколько… — он описал пальцем круг у виска, — не в себе. Виктор не разделил его веселья. Вместо этого он медленно оттянул воротник свитера. Смех Джейса оборвался. — Неужели я… Виктор поспешно вернул воротник на место, скрывая пятна покрасневшей кожи. — Почему ты меня не разбудил? — воскликнул Джейс, порывисто хватая Виктора за предплечье. Виктор не стал стряхивать его руку, но вновь погрузился в пристальное изучение отвергнутых прототипов. — Я думал, ты не спишь, — тихо произнес он. Его уши приобрели пугающий розовый оттенок, почти в тон россыпи следов на шее.

***

Джейс всегда находил в Викторе особую красоту — ту, что выходит за рамки обыденного восприятия. Когда он был пьян, Виктор вовсе представлялся ему воплощением совершенства, непревзойденным творением вселенной. Впрочем, дело было не в действии алкоголя — оно лишь обнажало глубину чувств, которые Джейс испытывал к своему партнеру, чувств столь всепоглощающих, что порой их интенсивность граничила с невыносимым. Эта невысказанная привязанность находила свое выражение в прикосновениях, становившихся особенно частыми и настойчивыми под воздействием горячительных напитков. В третий раз подряд они завоевали первенство на Состязании Инноваторов. Крышу Академии, превращенную в элегантное пространство для приема, стихийно заполонила неформальная атмосфера празднования. Под россыпью звезд ученые увлеченно обсуждали итоги конкурса, последние научные прорывы, а некоторые уединялись в затененных уголках сада, предаваясь своим слабостям. У алхимического огня, искусно размещенного на безопасном расстоянии от витиеватых пергол и экзотических растений, остались лишь Виктор и Джейс. Вокруг очага располагались уютные диваны, на которых похрапывали немногие задержавшиеся участники — бодрствовали только обладатели золотых медалей. В поисках тепла они прильнули друг к другу. Джейс набросил плед на их плечи, защищаясь от ночной прохлады (и, разумеется, воспользовался моментом, чтобы обвить Виктора рукой — исключительно ради сохранения тепла). Виктор неспешно потягивал шампанское из изящного бокала, небрежно положив свободную руку на бедро Джейса. Последний лишь молился, чтобы партнёр не уловил ни грохота его сердца, ни оглушительной пульсации в висках. — В следующем году нам не стоит участвовать, — задумчиво произнес Виктор, наблюдая за игрой пузырьков в бокале. — Это еще почему? — мир слегка покачнулся перед глазами Джейса, когда он взглянул на Виктора. Тот уютно устроился рядышком с ним, подобрав под себя здоровую ногу. У Джейса внутри все кричало. Виктор наградил его той редкой улыбкой, что появлялась на его лице считанные разы: — Надо же дать и другим шанс, Джейс. Тот факт, что мы каждый раз побеждаем — чистой воды жестокость, — он негромко рассмеялся. — Определенно, изощренное издевательство. Джейс не стал отвечать на эту шутку. Вместо этого он ощутил, как сжимается грудь при виде тонкой паутинки морщинок, которая появилась в уголках глаз Виктора при улыбке. Во рту пересохло. Джейс слегка повёл плечом, передвинув руку повыше, и начал медленно массировать кожу головы Виктора. Тот подался навстречу прикосновению. — Ты прав, — произнес Джейс с непозволительным опозданием для полноценного ответа. — Все остальные и впрямь бессильны перед Мужами Прогресса, — его слова, окрашенные хмельной мелодичностью, завершились легкой икотой. Алкоголь никогда не был его надёжным другом. Виктор опустил голову на плечо Джейса с долгим выдохом. Алхимическое пламя потрескивало едва слышно, обрамляя его черты мягким светом. Из глубины сада доносились приглушенные смешки и шепот, перемежающиеся с отдаленным гулом города внизу. — Я рад, что встретил тебя, Джейс. Пальцы Джейса замерли — эта внезапная откровенность поразила подобно молнии. Будь то влияние алкоголя или что-то ещё — он не мог определить наверняка — но непреодолимое желание заключить Виктора в объятия и никогда не отпускать охватило всё его существо. Его грезы прервались, когда Виктор потянулся вверх, накрыв ладонь Джейса своей и похлопав своей, побуждая возобновить приятные поглаживания: — Не останавливайся. Джейс послушался и продолжил. — Я обязан тебе жизнью, — проговорил он. Виктор скептически фыркнул, но Джейс не остановился: — С твоим появлением все обрело смысл. Ты поверил в меня, когда все остальные отвернулись. — М-м. Это правда, — тихо проговорил Виктор, его губы сложились в тонкую линию. Он передал Джейсу свой бокал, давая допить, и извлек из кармана изящную жестяную коробочку. Джейсу пришлось сосредоточить все внимание, чтобы разобрать гравированную надпись сквозь пелену опьянения. Отставив пустой бокал, он наблюдал, как большой палец Виктора скользит по любительской гравировке, складывающейся в «Витя». — Неужели это… — начал Джейс. — Да, — мягко перебил Виктор, открывая коробочку с щелчком и являя взору аккуратный ряд сигарет, с медной зажигалкой, укрытой в специальном углублении. — Подарок родителей. Виктор непринужденно извлек сигарету. Тень беспокойства — пожалуй, первая негативная эмоция за весь вечер — прокралась в сознание Джейса: — Возможно, тебе не стоит… — Я волен делать то, что хочу, Джейс, — укоризненно произнес Виктор, помещая сигарету меж губ. Джейс невольно сглотнул, наблюдая за этим изящным жестом. — Давняя привычка. Джейс ощутил мимолетную зависть к сигарете, страстно желая оказаться на ее месте, прикоснуться к этим губам. Виктор достал зажигалку, чья бронзовая поверхность играла отблесками огня, грациозно прикурил и сделал глубокую затяжку. Джейс завороженно следил за движением его горла при выдохе клубов дыма. Словно спохватившись, Виктор поднял взгляд и протянул коробочку Джейсу. Тот замешкался, и Виктор склонил голову в притворном удивлении. Места соприкосновения их тел пылали подобно горнилу; сосредоточиться становилось все труднее. Дрожащей рукой Джейс принял предложение, избегая встречаться взглядом с Виктором. — Как мне её зажечь? — спросил Джейс с непритворной наивностью, рассматривая сигарету, пока Виктор убирал портсигар обратно во внутренний карман. Выпустив изящную струйку дыма, Виктор жестом предложил Джейсу поместить сигарету меж губ. Когда тот последовал указанию, Виктор грациозно обвил рукой его шею, притягивая ближе: — Позволь продемонстрировать. Соприкоснувшись кончиками сигарет, они застыли в интимной близости — взгляд Виктора был сосредоточен на точке соединения. Сердце Джейса замерло, когда сквозь завесу густых ресниц он встретился с пронзительным взором своего напарника. Ароматный дым окутал их невесомым коконом, и под едва слышное потрескивание табака сигарета Джейса наконец затлела. Несколько мучительно долгих мгновений они оставались в этом положении — Джейс ощущал, как терпкий дым проникает в легкие, обволакивая изнутри. Виктор был непозволительно близко. Чары рассеялись, когда Виктор отстранился, чтобы сделать очередную затяжку. Джейс попытался повторить его изысканные движения, тщетно сдерживая кашель. — Ты…эээ…часто куришь? — поинтересовался он. Виктор рассеянно стряхнул пепел, в то время как Джейс с досадой обнаружил окурок на своих коленях. — Теперь редко, — ответил Виктор негромко, вновь поднося сигарету ко рту. Джейс не мог оторвать взгляда от этих губ. Ему было необходимо оказаться на месте этой сигареты! — В юности — чаще. Жгучая ревность всколыхнулась в груди Джейса. Осознавая всю иррациональность своих чувств, он втайне проклинал судьбу за то, что не свела их раньше — в те времена, когда Виктор, очевидно, был заядлым курильщиком. Какая несправедливость — существование людей, знавших Виктора с самого начала, в то время как ему достались лишь несколько драгоценных лет воспоминаний! Внезапно мир перед глазами Джейса закружился в головокружительном танце. Откуда-то издалека донесся обеспокоенный голос Виктора, прежде чем он резко отвернулся и исторг содержимое желудка через подлокотник дивана.

***

Виктор никогда не мог точно определиться, как вести себя рядом с Джейсом. Это вовсе не означало замкнутости или отчуждённости — напротив, в академических кругах его неизменно почитали как приятного собеседника. Однако все прежние взаимодействия с коллегами-учёными не выходили за рамки профессионального любопытства и научного интереса. Когда же в его размеренное существование ворвался этот неудержимый вихрь по имени Джейс, перед глазами будто бы рассеялся туман, явив кристальную ясность. Он постиг истинное значение партнёрства — той редкой гармонии равных душ. Обрёл того, с кем можно разделить триумфы и падения научных изысканий, того, чей смех резонировал с его собственным, кому можно доверить сокровенные тайны, прежде казавшиеся неразделимыми. Того, кого он мог назвать другом. Виктор внимательно наблюдал за другими исследовательскими тандемами в Академии. Он видел их совместные презентации, случайно заставал в лабораториях глубокой ночью. Даже меж самыми близкими партнёрами, теми, кто по-братски обнимался и возносил друг другу похвалу, существовала незримая пелена отчуждённости. Между ним и Джейсом эта преграда, казалось, растворялась без следа. Порой Виктор размышлял, не является ли это отсутствие дистанции плодом его воображения. Подобно муравью, не способному охватить масштабы сада, в котором обитает, возможно, и он блуждал в высоких травах, не осознавая, что его связь с Джейсом ничем не отличается от прочих академических альянсов. Но будучи проницательным, он понимал всю несостоятельность подобных сомнений. Он осознавал, что испытывает к Джейсу чувство, которое за неимением более точного определения можно было назвать более глубоким. Виктор упивался их долгими вечерами в лаборатории, когда, истощив силы для работы, они предавались нескончаемым беседам, развалившись на столе. Ему доставляло удовольствие заваривать чай на двоих, принимать приглашения в комнату Джейса, где тот наигрывал незамысловатые мелодии на гитаре. Его завораживала улыбка Джейса, даже его дурацкая манера хватать за плечи и встряхивать, будто игрушку. Джейс… очаровывал его. И даже сейчас, наблюдая как Джейс в смятении меряет шагами лабораторию, Виктор не мог противиться этому чувству. Рассеянно теребя выбившуюся нить свитера, он следил за его метаниями. — Ви, серьёзно, это не смешная шутка. Виктор сощурился, скрестив руки на груди: — С чего ты взял, что я шучу? — Может, они… — Джейс запнулся, подбирая деликатное слово, — были уже до этого? — Нет. Джейс едва не споткнулся о забытую отвёртку. Обернувшись к Виктору с болезненным выражением лица, он спросил: — Можно посмотреть ещё раз? Виктор отставил чашку, давно утратившую своё тепло. — Ещё раз? — Да. Тишина повисла в воздухе, прежде чем прозвучало тихое: — Хорошо. Джейс приблизился, и Виктор ощутил, как пересохли губы под пристальным взглядом, исполненным неподдельной тревоги. Склонившись над ним, Джейс опустил ладонь на спинку кресла, почти обволакивая Виктора своим присутствием. Подавив невольную дрожь, тот вновь приспустил воротник, обнажая уязвимую кожу. Представшая картина была почти первобытной в своей страсти. Вся левая сторона шеи Виктора превратилась в полотно из алых и розовых отметин — безмолвное свидетельство пылкости любовника. Самый тёмный след располагался чуть выше ключицы. Виктор отвёл взгляд, когда Джейс подался вперёд для более детального осмотра, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы при виде этого поля недавней битвы. От него исходил едва уловимый аромат корицы. Спустя томительные мгновения Виктор вернул воротник на место, выпрямляясь с той долей достоинства, что ему удалось сохранить. Джейс же остался недвижим. — Мне так жаль. Виктор болезненно поморщился, жестом отмахиваясь от извинений: — Не важно. — Как мы… Как я… — слова Джейса растворились в тишине. — Тебя стошнило. Я привёл тебя в мою… — В твою комнату! — Джейс резко выпрямился, щёлкнув пальцами. Слова Виктора пробудили дремлющее воспоминание. — Ты привёл меня в свою комнату!

***

Джейс болезненно застонал, уставившись в потолок комнаты Виктора. Его всегда удивляло сколько диковинного барахла Виктор тащил к себе: изящные модели кораблей, замысловатые планетарии и астрологические приборы — каждый дюйм пространства дышал наукой и историей, украшенный, заполненный или расписанный причудливыми деталями. Его взгляд по-прежнему плыл по комнате, пока он не сосредоточился на небольшом участке потолка, который Виктор ещё не докрасил звёздной картой, планируемо занимавшей всю ширину комнаты. — Веди себя потише, — осадил его Виктор. Сквозь пелену полузабытья Джейс едва различал фигуру партнера, скользящую между заставленных полок в поисках чего-то. — Извини меня, Ви, — язык заплетался. Скрип пола и прогнувшийся матрас побудили Джейса медленно повернуть голову — Виктор опустился рядом, орошая какой-то настойкой сложенный вдвое платок. — Ничего, — выдохнул он, промокая испарину на лбу Джейса. — Ты просто перенапрягся. Джейс потянулся к стройной талии Виктора и уткнулся лицом в его колени. — Прости, — пробурчал он в безупречно отглаженную ткань брюк Виктора. — Джейс, отпусти. Он неохотно повиновался, лишь потому что Виктор сам разжал его пальцы один за другим — ногти болезненно впивались в ладони. Джейс протянул руку вслед удаляющейся фигуре, тихо скуля, пока тот не вернулся со стаканом воды. — Выпей. Джейс откатился к стене, застонав от новой вспышки мигрени. Лишь когда Виктор вновь опустился рядом, он перекатился обратно, цепляясь за его ноги. Даже в затуманенном, болезненном состоянии, единственной его мыслью было прикоснуться к Виктору. И потому он прошептал, вложив в голос всю доброту, на какую только был способен: — Ты не ляжешь со мной? Виктор слегка поморщился, но позволил Джейсу увлечь себя на кровать. В считанных дюймах друг от друга — сердце Джейса затрепетало от маленькой победы. Он осторожно обвил рукой Виктора, легонько касаясь его ступней своими. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что следовало спросить разрешения. — Можно тебя пообнимать? — Виктор моргнул, его взгляд расфокусировался. В полумраке комнаты Джейс различал нежный румянец на его щеках. Сердце гулко билось, пока Джейс придвигался ближе. — Пожалуйста… Совсем немножко. Тишина окутала комнату, пока Виктор обдумывал просьбу. Каждая секунда казалась пыткой. Наконец, он кивнул.

***

Джейс в ужасе прикрыл рот ладонью, когда воспоминания хлынули потоком, складываясь в единую картину. Виктора это почти позабавило. Почти.

***

Потребность прикоснуться к Виктору казалась нестерпимой — словно без этого сама материя его существа могла рассыпаться в прах и развеяться пеплом по ветру. Притягиваемый неодолимой силой, он навис над Виктором, заключив его в объятия — настолько тесные, насколько позволяли разрушенные границы комфорта. Зарывшись лицом в изгиб шеи Виктора, он впитал его всего. Табачный дым, шампанское и, главное, неповторимый запах самого Виктора — пронзил его позвоночник электрическим разрядом. Имя Джейса недовольно сорвалось с губ Виктора, оставаясь неуслышанным, пока ладони не уперлись в грудь, создавая между ними хоть какое-то пространство. В этот момент внимание Джейса приковали расширенные зрачки Виктора и еще более глубокий, чарующий румянец, расползающийся по лицу и шее. Лишь заметив тяжелое дыхание Виктора, он осознал, что его собственное еще более прерывисто. Определенно более. В сознании смутно пульсировало ощущение стесняющего жара, концентрирующегося внизу живота. — От тебя несёт, — пожаловался Виктор, прикрывая ладонью губы Джейса. — Ты же уже заставил меня почистить зубы, — пробурчал тот в ладонь. Джейс подался вперед, преодолевая слабое сопротивление, пока лишь ладонь разделяла их губы. Глубоко вдохнув, он потерся носом о запястье Виктора, извлекая из него тихий стон. Жаждая большего, он проследовал вдоль руки, смакуя прикосновение нежной кожи к своей щеке, чтобы вновь затеряться в теплом пристанище изгиба шеи. — Разреши поцеловать тебя, — прошептал он в шею Виктора. — Нет. Джейс недовольно промычал, вновь обвивая Виктора руками. Каждая точка соприкосновения пылала, и когда он осознал, что их бедра плотно прижаты друг к другу, густое, тяжелое желание заволокло последние островки здравого смысла. — Ладно. Инстинктивно двинув бедрами, Джейс содрогнулся. Сдержанный стон сорвался с губ Виктора, пока тот цеплялся за спину Джейса, щекоча обнаженными пальцами затылок и путаясь в волосах. Джейс нашарил здоровую ногу Виктора, подхватывая её под коленом для большей свободы движений. Джейс рыкнул, низко и глухо, толкаясь против Виктора, пока они были разделены лишь несколькими слоями ткани в своем желании. Где-то вновь, словно издалека, Виктор простонал его имя. Виктор простонал его имя. Реальность обрушилась на него внезапно. — Виктор, — выдохнул Джейс, задыхаясь от невыносимого напряжения. Когда губы Виктора прильнули к его шее, новая волна наслаждения пронзила всё тело. Виктор нежно прикусывал кожу, пока Джейс, отчаянно стремящийся к разрядке, торопливо тёрся об него. Он желал Виктора. Он хотел его всего. Нуждался в нём. Джейс прижался лбом ко лбу Виктора. От них обоих разило алкоголем, но это едва ли волновало. Вздохи, ругательства и имена смешались в горячем пространстве между их губами. — Джейс, — простонал Виктор, инстинктивно подаваясь бедрами навстречу. — Я сейчас… — Могу я тебя поцеловать? — Нет! — Могу я кончить? Мгновение тишины. Затем: — Да. Джейс почти вскрикнул, когда ощущения столь нужного трения о Виктора затопили сознание, вытесняя последние проблески разума. Поле зрения сузилось до янтарного блеска глаз Виктора и мерцающих капель пота на его изящной шее. С финальным рывком Джейс почувствовал, как каждый нерв натянулся и вспыхнул одновременно — мышцы живота напряглись, пальцы впились в чужие плечи, когда волна экстаза накрыла, почти лишая чувств. Он содрогнулся, выплёскиваясь в штаны, пока напряжение перерастало во влажное тепло, стекающее по ногам, а отголоски наслаждения пульсировали в голове и растекались до кончиков пальцев. Он выдохнул имя партнёра, дрожащего и стонущего под ним, и Виктор кончил тоже, тесно вжавшийся в Джейса. Первым подал голос Виктор: — Блять. Последнее, что запомнил Джейс — как рухнул обратно на постель.

***

Джейс запнулся, не веря своим ушам: — Но это все равно не мог быть я — ты же не позволил мне поцеловать тебя! Виктор остался сидеть неподвижно, лишь плотно сжатые губы выдавали его недовольство. — Это случилось позже. — Позже? — воскликнул Джейс, подбегая к Виктору и хватая его за плечи. Виктор приподнял бровь. — Ты специально надо мной издеваешься, да? — Вовсе нет. — Тогда что произошло потом? — Ты действительно хочешь знать? — спросил Виктор с раздражением. — Да! Джейс думал, что уже не может быть более смущенным, пока Виктор не начал рассказывать остаток той ночи.

***

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь неровными шагами у дальнего шкафа и приглушенным храпом с кровати. Виктор перебирал груду одежды в поисках чистой смены. Обнаженный, держа испачканные брюки на вытянутых руках, он больше не обращал внимания на свернувшуюся на его постели фигуру. Будь Джейс в сознании, он бы непременно подал голос. Беззвучно проклиная недостаток освещения, Виктор наконец отбросил брюки куда-то на пол и достал свободные штаны, которые, как ему казалось, обычно служили ему пижамой. Переодевшись, он бесшумно направился обратно к кровати. Простыни пребывали в полнейшем беспорядке, а на самом краю постели крепко спал Джейс. Хотя им доводилось засыпать вместе лишь несколько раз, Виктор успел подметить привычку Джейса сворачиваться во сне в компактный клубок. Он окинул взглядом грязную одежду Джейса, но решил, что раздевать коллегу в столь неурочный час после всего произошедшего было бы чересчур. Даже после всего случившегося. Голова Виктора пульсировала, когда он склонился над спящей фигурой. Джейс выглядел умиротворенным — легкая улыбка застыла на его губах, а растрепанные пряди, которые Виктор беспощадно терзал несколько минут назад, картинно обрамляли лицо. В скудном лунном свете едва различался шрам над верхней губой — маленькое углубление, жадно поглощающее тень. Прикусив собственную губу, Виктор накрыл Джейса одеялом, обошел кровать и скользнул под покрывало с другой стороны. Затем быстро погрузился в сон. Или так ему казалось. Горячее дыхание на шее. Ладонь на обнаженной груди. Веки Виктора затрепетали, когда большая тень заслонила половину поля зрения. Что-то защекотало лицо, и он инстинктивно приоткрыл губы, лишь затем, чтобы ощутить лезущие в рот густые пряди волос. Волосы Джейса. — Джейс? — пробормотал Виктор, полусонный. Единственным ответом стало прикосновение сухих губ к его шее. Виктор втянул воздух сквозь зубы, когда Джейс начал медленно ласкать кожу чуть ниже линии челюсти — все еще страстно, но без той обжигающей интенсивности, что была раньше. Оставив влажный след, он скользнул клыком ниже, продолжая покрывать нежную плоть поцелуями и легкими укусами. Виктор ощутил, как напрягаются мышцы живота от этих благоговейных прикосновений. — Джейс, уже очень поздно, — прошептал он, мягко проводя пальцами по растрепанным волосам. Тишина. Виктор вздрогнул от горячего дыхания, и невольный протяжный стон сорвался с его губ, когда Джейс добрался до чувствительного местечка у ключицы. Продолжая оставлять влажные поцелуи, второй рукой он исследовал обнаженную грудь Виктора, лаская с трепетной нежностью. Виктор действительно думал, что ему это снится. Его веки отяжелели, позволяя себе раствориться в удовольствии. Джейс чередовал прикосновения губ и зубов, несомненно оставляя метки, о которых Виктор пожалеет позже. После особенно мучительного опыта с другим ученым много лет назад он поклялся себе никогда больше не позволять никому оставлять следы на своем теле. К несчастью, не впервые ему приходилось нарушать собственные обещания. Удовлетворенный созданным рисунком на коже Виктора, Джейс оставил последний поцелуй в ложбинке между ключицами, еще один — на губах, после чего вновь опустился на подушку, очевидно, ныряя обратно в свой сон.

***

Джейс не мог встретиться с Виктором взглядом. Были ли тому причиной стыд или вина — сложно определить. Возможно, и то, и другое. Виктор легонько постучал пальцами по столу, поднял чашку со сладким молоком. — А после я тоже заснул, — неуверенно завершил Виктор свой рассказ. Он услышал, как Джейс резко втянул воздух, и снова ощутил знакомую руку на плече. — Виктор, — он поднял взгляд, удивленный блеском слез в глазах Джейса, — мне так жаль. Я действительно был полностью в каком-то забытьи. Виктор стряхнул его руку, собирая стопку бумаг: — Все нормально. Однако он совсем не чувствовал себя нормально. Острое неприятное ощущение скручивало внутренности: — Прости, что это был я, а не тот, о ком ты грезил во сне. Лицо Джейса разом помрачнело. — Нет! Всё совсем не так! — Вот как? — усмехнулся Виктор. — А похоже на то. — Нет! Джейс глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Я жалею, что не бодрствовал. Виктор, я… — он замешкался, опускаясь на колени перед ним и беря ладони Виктора в свои. — Что ты делаешь? Встань. Выглядишь нелепо. — Ты мне очень нравишься. Виктор почувствовал, как екнуло сердце. Джейс продолжал, сжимая его руку: — Очень-очень. Я боюсь сказать больше — что люблю тебя — потому что не хочу, чтобы ты подумал… Честно говоря, сам не знаю, чего именно я боюсь. Но я точно не хочу, чтобы ты неправильно понял, — он жалобно, почти умоляюще посмотрел на Виктора снизу вверх. — Мне правда очень жаль. Что-то мягкое и теплое расцвело в груди Виктора. Возможно, он знал это все время, но между неявным знанием и осознанием истины — целая пропасть. Неприятное чувство в желудке отступило, как бы он ни пытался удержать его еще немного, и теплое сияние разлилось по телу, начинаясь в сердце и проходя через всё тело. Он не смог не улыбнуться. Это была нежная улыбка, и слезы Джейса сменились смущением, когда Виктор сжал его руку в ответ. — Хочешь загладить свою вину? — Да! Конечно! Я бы сделал всё, что угодно. Виктор наклонился, чтобы погладить щеку Джейса, нежно очертив большим пальцем шрам — память о первом дне их партнерства. — Позволь мне попробовать еще раз, — произнес Джейс едва слышно. — В сознании. Сегодня вечером. Коснувшись губами лба Джейса, Виктор почувствовал, как тот подается навстречу прикосновению. — Боюсь, я тоже тебя люблю, — выдохнул Виктор, не отстраняясь. Когда он отклонился назад, то увидел, как лицо Джейса озарилось подобно рассвету после долгой темной ночи — облегчением, любовью и предвкушением. — Теперь в сознании, — твердо кивнул Джейс. — Только без укусов, — предупредил Виктор, жестом предлагая Джейсу подняться. — Ничего не обещаю, — ответил тот с лучезарной улыбкой.

***

Джейс так и не смог понять, откуда черпал силы провести остаток рабочего дня, сохраняя хотя бы видимость нормальности. После того, как он практически задушил Виктора в объятиях, оторвав от земли, ученым пришлось вернуться к работе. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, у него перехватывало дыхание. В глазах Виктора появился новый блеск — не глубокая тьма или жаждущая страсть, а едва уловимое мерцание, словно теперь они делили на двоих драгоценную тайну. До конца дня Джейс не находил себе места от возбуждения.

***

Когда наступил поздний вечер, он буквально сгрёб Виктора, беря на руки. Они поспешили к ближайшей спальне — комнате Джейса. Не успев даже толком войти и запереть дверь, губы Джейса уже оказались на губах Виктора, а пальцы зарылись в волосы. Виктор ответил с не меньшей страстью, их носы соприкасались, пока они поглощали друг друга. Виктор торопливо защелкнул замок, прежде чем Джейс подхватил его на руки; трость со стуком упала на пол. Не прерывая поцелуя, Джейс донес его до постели и бережно опустил на простыни кровати, заскрипевшей под их весом. Он оторвался от губ Виктора, лишь когда тот уперся ладонью ему в грудь. Его лицо раскраснелось, свитер был безнадежно измят. — Давай снимем, — Джейс скользнул рукой под ткань, с наслаждением касаясь обнаженной кожи. — Не могу целовать тебя через одежду. — А сейчас чем занимаешься? — прошептал Виктор с улыбкой, приподнимаясь, чтобы раздеться. Джейс отстранился, пока Виктор сбрасывал свитер на пол, запечатлевая этот момент в памяти. Виктор кокетливо оперся на локти, наблюдая, как взгляд Джейса скользит по его обнаженной груди. Джейс был невероятно доволен, хоть и не признался бы в этом, что реальность оказалась прекраснее любых фантазий. Кожа Виктора была неожиданно гладкой, усыпанная созвездиями родинок. Джейс принялся целовать каждую, пока Виктор, смеясь, не подметил, что на это уйдет целая вечность. — Я готов посвятить этому всю ночь, — пробормотал Джейс, оставляя нежные поцелуи вдоль грудины. — Иди ко мне. Джейс подполз к нему на четвереньках, пока Виктор устраивался у изголовья кровати. Обхватив лицо Джейса ладонями, он притянул его ближе. Джейс потянулся поцеловать родинку над его губами, но Виктор со смехом увернулся. Джейс был готов смешить его вечно. — Что мы делаем, Джейс? — Виктор убрал прядь волос со лба Джейса, скользнул пальцем вдоль линии челюсти. — Чем занимались все это время? — Я думал, ты не хочешь меня. По крайней мере, не так. Виктор вздохнул. — Я всегда находил тебя милым, — прошептал он, невесомо касаясь подушечкой большого пальца нижней губы Джейса. — Неужели? Легкий кивок. — И всегда знал, что между нами что-то есть, — прошептал он, легко играя с губами Джейса. Когда Виктор провёл большим пальцем по ложбинке между ними, Джейс инстинктивно разомкнул губы. Брови Виктора удивлённо взметнулись вверх, и он скользнул большим пальцем в рот Джейса. Посторонний предмет во рту пробудил что-то новое в глубине желаний Джейса. Он поднял взгляд на Виктора, чье лицо хранило маску сдержанного удовольствия, несмотря на предательский румянец. — В таком виде ты особенно мил, — нарушил тишину Виктор, осторожно вводя большой палец в рот Джейсу, который с энтузиазмом позволил ему тереться о его язык, начав посасывать. Несмотря на непривычное ощущение, он почувствовал знакомый жар внизу живота, когда начал посасывать палец Виктора, испытывая потребность сжать ноги, но не находя для этого места. — Продолжай, — голос Виктора обрел хрипловатые нотки. — Вот так. Со сдавленным вздохом Джейс прикрыл глаза, полностью вбирая палец Виктора, пока слюна стекала из уголка его рта. Виктор издал что-то среднее между стоном и смешком. Джейс почувствовал, как он взял его за руку, и открыл глаза, чтобы увидеть, как Виктор направляет его руку к своему паху. — Посмотри, что ты творишь, — произнес он, не отрывая взгляда. Джейс неловко коснулся возбужденной выпуклости через ткань, чувствуя исходящий жар. Пульс отдавался во всем теле, которое содрогалось от желания. Он слегка подавился, когда Виктор извлек палец, рассеянно вытирая его о щеку Джейса. — Можно я тебе отсосу? — взмолился Джейс, ощущая, как напрягся Виктор под его прикосновением. Виктор взглянул на него из-под полуопущенных век. — Да. Задыхаясь от волнения, Джейс возился с ремнём Виктора, пока тот гладил его по волосам. Он никогда не чувствовал такой сильной и всепоглощающей потребности, как потребность угодить Виктору, сделать ему приятно. Кажется, это было заложено в его генетическом коде. Джейс эволюционировал с единственной целью — угождать Виктору, снимать с него штаны и любоваться его членом. — На самом деле я никогда… — Джейс запнулся от благоговения. Он обхватил пальцами весь член Виктора, такой же длинный и изящный, как и все остальное его тело. Он не мог понять, насколько математически возможно для одного человека вместить всю красоту мира в свои рамки. Однако это благословенное существо сидело перед ним, а Джейс держал его член в руке. Он смотрел, как вздымается и опускается грудь Виктора. — Я помогу тебе, — заверил Виктор, ласково убирая длинные пряди волос Джейса с его лица. — Буду подсказывать. Успокоенный, Джейс приступил к своей задаче: он взял головку члена Виктора в рот, втягивая так сильно, как считал нужным. Виктор зашипел, когда Джейс вобрал глубже, запуская пальцы в его волосы, как им обоим нравилось. — Попробуй полизать его. Джейс с радостью подчинился. Он терпеливо задвигался вверх и вниз, энергично проводя языком по нижней части члена Виктора, уделяя особое внимание тем местам, при стимуляции которых Виктор стонал громче всего. Губы немного жгло, и он чувствовал, что не может нормально дышать, но Виктор выстанывал его имя, так что всё остальное не имело значения. Джейс отпустил Виктора, грязная струйка слюны свешивалась у него со рта. — Тебе приятно? — пропыхтел он. Виктор кивнул, его движения были слегка неуверенными. Он мягко надавил на затылок Джейса, направляя его обратно вниз: — Вот так. Виктор осторожно повёл Джейса, показывая ему, как ему нравится. Джейс едва не раздувался от гордости; он чувствовал себя так, словно ему только что вручили особый приз — шпаргалку о том, как угодить Виктору. Всегда примерный ученик, Джейс быстро освоился. Он заставил себя работать ртом, следуя всем инструкциям Виктора, даже тем, которые тот не произносил вслух. Когда Виктор запустил пальцы в волосы Джейса, тот понял, что теперь нужно всего лишь продолжать в том же темпе, и взял Виктора ещё глубже, когда давление на его голову усилилось. Джейс внимательно наблюдал за Виктором, когда тот откидывал голову назад, обнажая ярко-красные отметины на тонких шее и ключицах. Осознание того, что он пометил Виктора как своего, доставляло Джейсу невероятное удовольствие и вызывало стеснение в паху. Это было его собственное греховное наслаждение, фетиш, засевший глубоко в его сознании, — что Виктор какое-то время будет носить этот невероятно милый красный свитер с высоким воротником. Будет скрывать любовь Джейса на виду у всех, куда бы ни пошёл. Джейс случайно подавился членом Виктора, вызвав у него низкий сдержанный стон. Виктор посмотрел Джейсу в глаза: — Ты так хорош, — мягко сказал он, лаская его лицо. — Позволь мне кончить в твой красивый рот. —Джейс снова подавился, на этот раз от удивления, а Виктор продолжил. — Ты позволишь мне, правда? Джейс нетерпеливо кивнул, принимая Виктора так, как его учили, чувствуя, как партнёр напрягается вокруг него. — Хороший мальчик, — выдохнул Виктор, его хладнокровие дало трещину, когда Джейс подвёл его к краю. Похвала Виктора ударила прямо в пах Джейса. — Вот так, да, да. Без предупреждения Джейс почувствовал, как во рту у него разгорается новый жар. Он поперхнулся и зажмурился, когда Виктор излился в него, и имя Джейса протяжно слетело с его губ, когда он крепко ухватил его за затылок. Джейс как можно лучше принял сперму Виктора, несмотря на то, что большая её часть стекла по его подбородку. Виктор снова откинул голову назад, переводя дыхание, пока Джейс заканчивал свою задачу, вылизывая его член сверху донизу в качестве заключительного акта своей исправительной работы. Переведя дыхание, Виктор прикрыл глаза ладонью: — Джейс…блять. Талис вытер рот рукавом. — Тебе было хорошо? Виктор издал мягкий, хрипловатый смех, маня Джейса к себе. Их губы встретились в нежном поцелуе, и глаза Джейса затуманились от переполняющих чувств. Происходящее казалось ему прекрасным сном, особенно когда Виктор притянул его ближе к себе. Осыпав легкими поцелуями его лицо, Виктор прикоснулся своим лбом к его лбу, прошептав: — Да, ты был великолепен. Джейс заключил Виктора в свои объятия, зарываясь лицом в изгиб его шеи. В своих фантазиях он представлял их близость бесчисленное множество раз, рисуя в воображении различные сценарии: иногда он представлял Виктора у себя между ног, но чаще всего, как наклоняется, Виктор трахает его сзади, а после он кончает в его ладонь. Что было бы потом — он никогда особо не задумывался. И теперь реальность превзошла все мечты — теперь перед ним разворачивался совершенно новый опыт. Джейс вдыхал такой знакомый, единственный запах Виктора, который полюбил за эти годы. Умиротворение накрыло волной, когда Виктор ответил на объятие, с нежностью поглаживая его по спине. — О чём мы говорили? — произнёс Виктор задумчиво, поигрывая пальцами с волосами на затылке Джейса. — Не помню, — улыбнулся Джейс. — Давай посидим так. Джейс чуть отстранился, чтобы подарить Виктору неторопливый, чувственный поцелуй. — Давай, — согласился он, когда их губы разъединились, а затем нежно чмокнул родинку над губами Виктора и замер, подбирая слова для следующей просьбы. — Можно мне… Виктор выдохнул и склонил голову, доверчиво открывая шею: — Хорошо. Можно. Да. Их смех слился воедино, и они опустились на постель, отдаваясь моменту близости, исследуя друг друга с трепетной нежностью, запоминая каждый изгиб тела, каждую черточку, о которых прежде могли лишь мечтать, восполняя годы, проведенные в простой дружбе, искренним желанием.

***

Следующее утро застало Виктора первым. Боль пульсировала в висках, а тело ныло, хоть и в меньшей степени. Взгляд его невольно остановился на источнике приятной тяжести, покоившейся на груди — рука Джейса все еще обвивала его торс в той же позе, в которой они погрузились в сон. Жар их переплетенных обнаженных тел создавал уютный кокон под тонким покрывалом, которым Виктор укрыл их перед тем, как и сам уступил сну. Первые лучи рассвета просачивались сквозь щели жалюзи, и где-то на периферии сознания мелькнула мысль о том, что пора вставать и готовить себе излюбленное сладкое молоко. Возможно, стоило бы сварить кофе и для Джейса. Виктор чуть сместился, чтобы лучше рассмотреть безмятежное лицо спящего. Щетина на его подбородке явно требовала внимания бритвы. Проведя пальцами по колючей челюсти Джейса, Виктор ощутил легкое покалывание на собственных губах — след от долгих, несдержанных поцелуев минувшей ночи. С момента поступления в Академию Виктор дал себе зарок — приходить первым в лабораторию и покидать ее последним. Его шаткое положение не позволяло пренебрегать обязанностями. Тихо вздохнув, он крепче прижал к себе спящего Джейса, чувствуя, как сердце переполняется нежностью. Еще час в объятиях любимого не казался чем-то непозволительным. В конце концов, не впервые ему приходилось отступать от данных себе клятв. Виктор коснулся губами лба Джейса — настолько невесомо, чтобы не потревожить его сон, и позволил дремоте вновь овладеть собой, укрываясь самым мягким одеялом — теплом взаимной любви в их сердцах.