Пекло

Мастер дыма фыркает, напрягая и без того затекшие плечи, нахмурившись, когда его колено упирается в холодный бетон тёмной камеры.. Он неудобно ёрзает, ощущая чужой вес у себя за спиной. Под Каем, в едва видимых сквозь решетку лучах света, виднеется копна серых кудрей и недовольный, хмурый взгляд. Эш - мастер дыма. Такая близкая к огню стихия, но такая самодостаточная по его собственному мнению... Казалось, будто турнир стихий, их бой, а потом и союз произошли всего пару дней назад, а не несколько лет назад. Он был так чрезвычайно близок к нему но всегда так далек. Почему-то находка Эша здесь, в мешковатой, потрёпанной робе, со скованными глубокамнем руками — казалась почти закономерной, чем то естественным, хотя Кай никогда прежде не мог знать о прошлом Эша, или его судимостях. Да и в целом о жизни мастера дыма вне формального общения союза стихий. Глаза Кая подозревающе сужаются, переводя взгляд с наручников Эша на застывший взгляд серебристых глаз. Для Кая так или иначе было тяжело даже представить что мастер стихий может быть замешан в криминале. Опасно ли в ниндзяго? Вне его взора практически везде опасно. Везде, куда не доходит правосудие и свет ниндзя. Опасно, особенно для парня, щеголяющего самыми громкими тюремными атрибутами. Он наклоняет голову, любопытство смешивается с подозрением. Эш отводит взгляд. Его молчание делает все вокруг глухим почти до звона в ушах. Эш выглядит таким остраненным, словно почти виноватым, если бы у него была совесть. Взгляд Кая скользит от обилия пирсинга на раковине уха Эша и глубины его скул. Странное сочетание... Настолько непопулярное и не сочитающееся, что это почти отталкивает. Эш дёргает плечами, когда Кай склоняется ближе, изучающе проводя рукой по его телу. Сухая кожа, натянутая на почти лишенные жира, но крепкие, подкачанные мышцы. Худой... Кай не мог сказать , было ли это болезненно худым либо мучительно эстетичным. Кай продолжает интенсивно изучать изгибы Эша, отмечая, как его роба больно свободно висит на его теле. «— Эй...» Он наклоняется чуть ближе, его голос неожиданно смягчается. — «Вас тут... Недокармиливают? Ты Выглядишь...» Он спохватился, прежде чем назвать Эша «больным ». Эш раздраженно шипит, рыпаясь в хватке, сурово глядя на Кая через плечо. Это было определенно худшее время, чтобы спросить что-то подобное... Кай ловит себя на мысли, что ему стоило спросить Эша если тот голодает... Но, вероятно, дело было не только в плохом питании тюрьмы, но и в том как этот момент не подходил для какого либо человеческого диалога вовсе. Особенно чего то настолько будничного. Как если бы Каю в самом деле было дело до Эша. Мастер дыма фыркает, мотая головой, когда давление тела Кая, заставляет его сесть на колени. Глаза Мастера огня слегка расширяются, когда бывший владелец дыма опускается на колени, его движение отрывистое и нескоординированное. Он инстинктивно протягивает руку, хватая предплечье Эша, чтобы удержать на месте. Наручники со звоном прижимаются к его запястью, резко контрастируя с нежным прикосновением. «Ох, полегче...» Мастер дыма вздрагивает, когда шатен продолжает ощупывать его тело, и его глаз нервно дёргается. Кай обеспокоенно хмурит брови, чувствуя остроту костей Эша сквозь тонкую грубую кожу. Его другая рука тянется вверх, чтобы нежно коснуться щеки Эша, поворачивая к нему лицо. «Эй...». Эш пытается сдержать резкий вдох, когда чувствует, как горячие кончики пальцев Кая проникают под оранжевую тюремную куртку, случайно касаясь боков мастера дыма, одной из не многих мягких зон в его теле, заставляя его больно ерзать коленями по бетону, расстирая старые ранки. У нормального человека подобный контакт чужих пальцев вызвал бы приятные мурашки или тепло, вместо упрямого отторжения. Легкое движение заставляет Кая слегка отдернуть руку. «Неподдатливый, склизкий, холодный...», — думает он. «Как змея». Его пальцы собственнически скользят по животу Эша, нащупывая мышцы. Они четкие, но слишком плотные, как будто он не ел достаточно целыми неделями. Эш фыркает, напрягая мышцы пресса, когда ощущение пьяняще горячих касаний распространяется по всему его животу. Он дергается, чтобы рефлекторно схватить Кая за руку, но вздрагивает, сталкиваясь с сопротивлением наручников. Глубокамень... Угнетающий своим унылым, угрюмым серым цветом. Камень добытый со дна, забирающий с собой туда же любого мастера стихий на котором его применить. Эш бы с радостью испарился из рук Смита, избавив себя от мучителтных касаний, если бы мог. Последним проблеском, долго заженной и немедленно погасшей эйфории, сквозь темноту жизни в неволе были сигареты. После каждой горькой затяжки Эшу удавалось почти вернуться домой, осязая в вороватых руках дым, который более не пренадлежал ему, терзая помятую душу лишением стихийного начала. Даже если после за эту сигарету приходилось дорого расплачиваться перед сокамерниками, робко отводя потухшие серебристые глаза в пол и мяться пока его не дёрнут за плечо, вовлекая в "расплату". Сердце Смита замирает, когда Эш напрягается под его прикосновением, его пресс сжимается. Он может чувствовать каждую отдельную мышцу, как карту боли и страданий мастера дыма. Его большой палец проводит по ребрам Эша, подсознательно пересчитывая их. Слишком много. Серовласый качает головой, упрямо протестуя против дальнейших прикосновений. Пальцы Смита замирают, поддев резинку чужих боксеров, его глаза ищут лицо Эша. Он видит вызов в его взгляде, пари. Упрямая часть Кая хочет резко двинуться дальше, чтобы заставить Эша подчиниться, но, зная характер мастера дыма, он, скорее всего, сорвётся. Дымчатый дергает плечом, пытаясь стряхнуть Кая с себя. «Черт возьми он упрямый», — думает он. Его руки отрываются от талии Эша, чтобы снова прижаться к его бедрам. Холод, пьяняще прошедший по нижней части спины Эша, когда Смит задирает его куртку выше, оттягивая штаны мастера дыма вниз, заставляет его стиснуть зубы. Кай отпускает хитрый смешок когда Эш шипя тихо сругивается на него. Он воспринимает это как вызов. Он грубо стягивает нижнее белье Эша, заставляя его ахнуть, от обнажения бедер, оставляя его штаны спущенными до колен. Кай грубо прижимает голову мастера дыма к шершавой стене, оценивающе пробегаясь глазами по рельефной спине, как острые кольца аполонна уходят вниз, стыкуясь над задницей Эша. Когда сквозь шелест одежды и ткани кимоно Кая, что то едва тёплое и плотное касается его спины, Эш невольно морщится, вжимаясь в стену плотнее, пытаясь отстраниться, почти что отказываясь верить в его худшие подозрения о намерениях Смита, бесполезно дергая наручники из глубокамня с горячей хваткой Смита на запястьи. Кай больше не может сдерживать дыхание, шумно выдыхая ртом когда его рука касается собственной длинны полностью, мучительно медленно проводя вверх и вниз. Эш фыркает под ним, пытаясь взглянуть вверх на Кая через плечо, напрягаясь из за ноющих за спиной рук, когда его собственное дыхание становится тяжелее от ощущения как Кай скользит своим членом по его пояснице и спине, явно смакуя все углы своего обзора и вид недовольного мастера Дыма. Эш вздрагивает когда Смит плюет себе в ладонь, растирая по длине, заставляя торого поежиться, от мысли о потенциальном проникновении. Он закатывает глаза, замечая, как дыхание Кая становится всё более прерывистым по мере того, как его рука ускоряется, крепче сжимая запястья за спиной Эша, время от времени расщедриваясь на лёгкие шлепки, сжимания груди и зада мастера дыма. Каждая из стимуляций заставляла твёрдую эрекцию Смита дернуться, сжать челюсть сильнее. Он жадничает, скользя членом от небольшой ямочки над входом Эша вверх к тому месту где позвоночник мастера дыма выпирает больше всего, и обратно. Почти болезненно натирая, оставляя влажный след смазки по спине мастера дыма. «—Ты уже не в игру играешь а цирк какой то.» Эш сругивается, скаля зубы, когда он метает раздраженный взгляд за спину на Смита, постепенно свернувшись больше от давления на ноги, подпирая стеной лоб. Хотя единственный кто играет здесь — это Эш, играет в неприязнь. Кай фыркает, почти демонстративно надавливая на затылок Эша сильнее, когда его взгляд скользит ниже... Он тихо вскрикивает, дёргаясь под мастером огня, напрягая мышцы рук под смешок Кая, когда одна из попыток проникновения сходит на нет из за выскользнувшей длины, предворительно смоченной самим Смитом. «Ты стал шире. Тебе не дают здесь сидеть без дела, да?» Огонёк гнева вспыхивает в глазах Мастера дыма, когда он с призрением смотрит вверх под усмешку красного ниндзя. Шатен не может ничего поделать но фыркает, взьерошивая серые кудри, предже чем очередной вздох совется с его губ. Он скулит, пытаясь вжаться в Эша насколько это возможно, тошнотворно сладко утыкаясь в его затылок. Смит рычит, давая всему оргазму выйти, пачкая липкой светлой жидкостью поясницу мастера дыма, подобно извращенному прощальному поцелую — спуская оставшееся семя непосредственно на зад Эша, не упуская момента щедро оставить и на сам вход, однако отказываясь проникать внутрь. «Мало ли что он мог подцепить за время пребывания здесь...» У ниндзя не могло хватать времени на заботу и времяпровождение с девушками, сквозь бесконечные оттачивания навыков и миссии, поэтому ему было чему дать выйти на тело мастера дыма. Эш дрожаще выдыхает, обмякая на беттоной стене когда он чувствует как тепло тела Смита отстраняется от него. Эш сдерживает, подавливает любое нытье, всхлип или стон, растерянно отводя взгляд в пол когда осознание настигает его. Немедленно вновь тоскуя по, как ему казалось, неуместно мягкому прикосновению, теплу чужого тела и внимания. Он так и не достиг своего собственного освобождения - где уж там когда о твоём удовольствии даже не задумывались на самом базовом уровне, потратив все время теревшись и дроча о твою спину. Эш фыркает, едва дёргая бедром, тая стеклянную надежду что Смит, вероятно, ещё не закончил, но его самые жалкие и низменные надежды разбиваются об издевательское взьерошивание волос и последующий смешок, когда он может чувствовать как Кай встаёт на ноги, выпрямляясь. Эш прикрывает глаза, шумно выдыхая через нос в тотальном сокрушении и поражении, пока на фоне Смит тихо шебечет ему какую то нравоучительную, прощательную ерунду, прежде чем звук тихих шагов уведомляет Эша о том что его вновь оставили одного. Отброшенный в сторону, использованный и в очередной грязный. Абсолютная пустота внутри его груди и головы а тишина стоит звоном в его голове. Эш подгибает колени ближе к себе, пусто смотря на свет в дали через решётку.