Гарри Поттер и Путь Вне Времени

Гарри очнулся. Темнота, холод... нет, не совсем. Это место было странным. Оно не было пугающим, но и не было родным. Он медленно открыл глаза. Перед ним стояли четверо человек. Их лица... они казались знакомыми, но он никогда их не видел. А потом его сознание щелкнуло — основатели Хогвартса. — Салазар Слизерин. — Годрик Гриффиндор. — Хельга Хаффлпафф. — Ровена Рэйвенкло. Они смотрели на него с грустью. Глаза Салазара были проницательными, но без того презрения, о котором всегда говорили. Годрик держал руки на поясе, но выглядел печальным. Хельга мягко улыбалась, а Ровена изучала его взглядом, полным глубокой мысли. Но не только они. Позади основателей стояли другие люди. Многие. Гарри не знал их, но... знал. Или должен был знать. Их лица были смутно знакомыми, как если бы он видел их в воспоминаниях, которых у него никогда не было. Но один человек выделялся. Она. Рыжие волосы. Зеленые глаза. Гарри замер. Его мать. Лили Поттер стояла перед ним, смотрела на него с теплотой. Его мать... та, которую он никогда не помнил. Та, которая умерла, защищая его. Тепло ли ему? Или холодно? Гарри не понимал. Он не знал, что чувствует. Но он хотел. Хотел обнять её. Просто обнять и больше никогда не возвращаться. Не возвращаться в мир, где его бросили. Где его предали. Где никто не поверил ему. Он был хорошим мальчиком. Послушным. Даже когда маглы издевались над ним, он не жаловался. Даже когда в Хогвартсе каждый год его жизнь оказывалась под угрозой, он молчал. Даже когда Дамблдор смотрел на него как на пешку, он просто продолжал играть свою роль. Но здесь, перед матерью... Перед этими людьми, которые смотрели на него не с осуждением, не с ожиданием, а с пониманием... Гарри захотел что-то впервые за долгое время. — Можно... — его голос дрогнул. Он сделал шаг вперед, но не закончил фразу. Лили Поттер улыбнулась. И раскрыла объятия. Лили Поттер крепко обняла Гарри, нежно поглаживая его по спине, словно пытаясь стереть все годы боли, одиночества и страданий. Гарри впервые в жизни плакал так отчаянно, так громко. Слезы текли по его щекам, он судорожно вдыхал воздух, его плечи вздрагивали. Но он не отпускал. Все вокруг молчали. Кивали, опускали головы. Кто-то всхлипывал. Даже Салазар Слизерин, чью душу редко трогали эмоции, выглядел задумчивым и печальным. Ведь это было неправильно. Этот ребенок... Он рос в жестоком мире, без тепла, без семьи, без любви. Но он не стал монстром. Он не отомстил тем, кто его оставил. Он не ожесточился. Он был добрым. Он был хорошим мальчиком. Послушным мальчиком, который так долго пытался быть тем, кем его хотели видеть. Лили тихо шептала: — Всё хорошо, Гарри... Всё хорошо, малыш... Я здесь... Я никуда не уйду... Гарри зарывался в ее волосы, вдыхал запах, которого никогда не знал, но который казался таким родным. Он не хотел отпускать. Он боялся. Боялся, что это неправда. Боялся, что если закроет глаза, очнется снова в Азкабане, в том ледяном аду, где его бросили без суда, без надежды, без веры. Но он не выдержал. Он устал. И в конце концов, он отрубился от изнеможения, все еще крепко сжимая мать, как будто боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку. Лили не разжала объятий. Она осталась с ним. Когда Гарри проснулся, первое, что он почувствовал — тепло. Не холод Азкабана. Не ледяной каменный пол. Не страх. А настоящее тепло. Он улыбнулся. Ярко. Счастливо. Впервые в жизни. Он открыл глаза — и увидел её. Лили Поттер. Она всё ещё была рядом. Всё ещё обнимала его. Всё ещё смотрела на него с бесконечной нежностью. Гарри вдохнул глубже, наслаждаясь этим моментом. Он не знал, что будет дальше, но ему больше не было страшно. — Доброе утро, мой мальчик, — тихо сказала Лили, поглаживая его волосы. — Доброе, — прошептал Гарри. Он не хотел отпускать её, но потом увидел других людей. Его предков. — Гарри! Голос... мужской. Гарри повернулся и замер. Перед ним стоял его отец. Джеймс Поттер. Его лицо выражало столько эмоций одновременно — шок, радость, гордость, боль. И слёзы. Джеймс Поттер плакал. — Ты... ты мой сын, — Джеймс не смог сдержаться и притянул Гарри к себе, обнимая так крепко, как будто боялся снова потерять. Гарри растерянно замер. Он никогда не знал отца. Никогда не чувствовал отцовской любви. Но сейчас... Джеймс гордился им. Кто-то гордился им. Не за то, что он "мальчик-который-выжил". Не за его победы над Волдемортом. А просто за то, что он есть. Лили улыбалась, но потом резко нахмурилась. — Но знаешь, Гарри, — её голос стал опасным. Гарри напрягся. — Ты хоть понимаешь, в каком состоянии ты оказался? — Ты вообще думал о том, что тебя могли просто уничтожить в Азкабане?! — Ты хоть раз задумался о своём здоровье, или ты решил, что тебе бессмертие выдали?! Гарри инстинктивно отступил назад. — Эээ... мама... — О нет, ты меня не прогонишь, юный человек! — Лили подняла палец и шагнула к нему. Гарри развернулся — и бросился бежать. — МЕРЛИНА РАДИ, СПАСИТЕ! Рядом с ним мчался Джеймс Поттер. — БЕГИ, СЫН! БЕГИ, ЭТО НАСТОЯЩИЙ УЖАС! — Ты же был лучшим аврором, ты чего боишься?! — ЛИЛИ! — ЭЙ, ДЖЕЙМС ПОТТЕР! — прозвучал ледяной голос. Оба замерли. Лили уже стояла перед ними, скрестив руки на груди. Гарри только успел подумать: "Ну всё, мне конец." И начался двухчасовой выговор. Джеймс успел сорваться с места, но радость его длилась недолго. — Ах ты, малолетний бездельник! — раздался голос Флимонта Поттера, его отца. Джеймс замер, а потом почувствовал, как его кто-то поднял за шкирку, как котёнка. — Нееет, отец, нееееет, неееееет! — Да-да-да, да, сынок, да, — холодно сказал Флимонт. — Ты сам выбрал свою судьбу. И прямо в руки Лили. Лили, с глазами, горящими, как изумрудный ад. Джеймс не рискнул пошевелиться. Лили молча смотрела на него. Взгляд у неё был опасный. Но Джеймс видел в её глазах мысли, словно слышал их в своей голове: "Ты чего ржёшь?" "Ты чего ржёшь, Поттер?" "Ты хоть представляешь, что наш сын за шесть лет обучения чуть ли не грохнулся шесть раз?" "Шесть раз, Джеймс. ШЕСТЬ." Джеймс почувствовал, как у него побелело лицо. — Ну... эээ... я думаю, что... эээ... в конце концов, он же выжил? — неуверенно пробормотал он. Лили медленно вдохнула. — Поттер. Джеймс рефлекторно выпрямился, как солдат перед приговором. А потом... Они оба начали грязно ругать Дамблдора. — Этот старый лысый манипулятор! — возмущалась Лили. — Он обещал нас защитить! — Обещал защитить сына! — А в итоге отдал его этим магглам, которые даже собаку лучше бы растили! Джеймс покачал головой, злость кипела внутри. — Я знал, что этот старый хитрый козёл любит играть в игры, но бросить Гарри?! Лили вскинула руки. — Да! Он не просто не защитил его, он ещё и не дал ему нормального детства! — И втянул его в войну! — И почти не дал шансов на жизнь! — И даже когда он чуть не умирал в Азкабане, где был Дамблдор?! — О, я скажу тебе где! — Джеймс мрачно усмехнулся. — Наверное, пил свой чай в Хогвартсе и философствовал о "более великом благе". Оба были в бешенстве. Гарри просто сидел и смотрел на своих родителей. "Знаете... мне даже приятно, что кто-то злится за меня." Гарри попивал чай и наблюдал, как его мать с жаром называла Дамблдора старым маразматиком, а вся семья Поттеров и Блэков всё больше злилась. Но их злость достигла пика, когда Флимонт Поттер воскликнул: — Этот бородатый гоблинолюб пошёл в Гринготтс, чтобы забрать всё наследство Поттеров, Блэков и Гарри! В комнате воцарилась мёртвая тишина. Лили застыла, её глаза вспыхнули ядовито-зелёным огнём. — Ах ты ж... — она подняла руки, как будто сейчас схватит Дамблдора за бороду и размотает его, как свиток. Джеймс встал как вкопанный. — Этого старого козла пора уже отправить на пенсию... в ад. Но ещё сильнее Гарри поразило другое. Он увидел семью Блэков. И они были не просто в полном составе… Там были даже нерождённые дети. Близнецы Беллатрисы Лестрейндж. Гарри широко раскрыл глаза. — Что?.. Тут же в воздухе раздался чей-то хриплый голос: — Они могли бы родиться… но Грюм и его Авроры убили их ещё в утробе. Тишина. Гарри почувствовал, как внутри него поднимается буря. Грюм. Авроры. Те, кто должны были защищать справедливость. Те, кто постоянно твердили про закон. Они убили нерождённых детей. Гарри вскочил. — Они что сделали?! Он не мог поверить. А потом раздался голос Лили, медленный, угрожающий: — Ах ты ж, маразматик. Как ты вообще мог такое сделать, Дамблдор? И тут начался самый настоящий ад. Гарри, поглощённый учёбой, долго сидел за столом, в котором переплетались родословные, древние законы и традиции, которые теперь ему пришлось изучать. Знания о рода Блэков, Поттеров и Певереллов казались такими огромными и непостижимыми, что Гарри едва ли успевал за их изучением. Он выучил этикеты, поведение, историю их финансов, как в древних семьях разделялись состояния, как важен был каждый жест, слово, движение, чтобы сохранить честь рода. Но самым удивительным оказалось то, что Игнотиус Певерелл — потомок самого Древнего рода, связанного с самой Госпожой Смертью — оказался не мифом, а живой правдой. Все эти легенды о трёх братьях не были просто сказками, а реально отражали часть его истории. И самое страшное — Гарри был единственным живым потомком Игнотиуса Певерилла. Это открыло перед ним совершенно новый мир. Гарри с трудом осознавал, что теперь ему пришлось учить три разных рода с их совершенно разными традициями. К каждому из них он должен был подойти с уважением и пониманием, а изучение зельеварения каждого рода заняло гораздо больше времени, чем он ожидал. Каждый из них, как выяснилось, имел свои уникальные формулы и способы приготовления зелий, отличные от того, чему его учили в школе. Но наибольшее потрясение пришло позже. Гарри, оказывается, был лишён своей магии старым маразматиком, как его называла Лили Поттер, Дамблдором. Когда он был младенцем, тот забрал всю магию Гарри, оставив его в таком состоянии, что он почти не мог использовать свои силы. Это объясняло его слабость в детстве, его неудачи на уроках магии, и постоянные проблемы в контроле над силой. Гарри не мог удержать злости. Он мог бы сделать всё за миллисекунду, если бы не Дамблдор. Ведь ему не нужно было учиться заново. Всё, что он знал и умел, пропало. И вот, как будто судьба не хотела давать ему передышки, он столкнулся с Томом Марвелом Реддлом. Но это был не тот Том Реддл, с которым он когда-то боролся. Это был тень, копия. Волан-де-Морт оказался не реальным человеком, а просто слепленным созданием под оборотным зельем. Настоящий Том Реддл умер ещё в ходе войны. То, что Гарри считал своим врагом, было всего лишь пустой оболочкой, пустым телом, которое несло в себе лишь прикрытие для древней тьмы. Теперь Гарри понимал, что все его войны, все усилия против Волан-де-Морта, на самом деле, были борьбой с иллюзией. Тот, кто казался самым страшным врагом, был лишь копией, тенью старых злых магий.