Часть 1
9 февраля 2025 г., 06:51
«Документы и записи не помогут уснуть: он вновь ляжет только за полночь.
В то время как рассказы о Божественной Жрице для него - лучшая сказка на ночь.. »
...
Непревзойдённой красоты кровавый, красный, одинокий туманный рассвет так свободно и непринуждённо расстилался над тоскливо опустевшей площадью, охватываемой лишь лёгкими и бережными дуновениями гуляющего между стройных высоких колосков ещё совсем молодой, однако редкой, едва взошедшей золотой пшеницы ветерка. Солнце заботливо обогревало каждый сантиметр, всё то огромное достоинство вольных, раздольных полей, что ещё беспечно дремали, не успев пробудиться, невзирая на шум когда-то свистящих в воздухе и гремящих над самой землёй бесчеловечной жестокости снарядов. Где-то недалеко журчала во всей своей красе и непоколебимой невозмутимости прозрачная, светлая, чистая река, унёсшая в этом беспощадном, жесточайшем сражении немалое количество таких прелестных, юных, теперь уже мёртвых тел. Кровью были запятнаны руки, стрелы. Кровью была запятнана и душа. Новый, почти наступивший день обещал быть жарким, однако ранним утром было тепло. Самое подходящее время вспомнить о тех, кто несколькими днями, часами ранее отдал ради долгожданной победы свою хрупкую, короткую жизнь. - Победа! - воодушевляющий отклик раздался среди пустующий одиноких низин. - Победа! - в воздухе неторопливым чередом грациозно танцевали знамёна. Множество солдат, что, не жалея собственных сил, бились до самого конца, отныне с гордо поднятой головой улыбались друг другу: выражения их лиц были усталыми, отречёнными и помятыми. В противовес этому - невероятно счастливыми. Сильно билось сердце, словно оно было готово в ту же секунду выпрыгнуть из бесстрашной и могучей груди. В непредсказуемом темпе тряслись бледные, тонкие, заморанные вражеской кровью ладони. Гордость, радость, честь и успокоение. Торжество. И в конце концов.. - Победа, - на выдохе с облегчением произнёс молодой генерал. Широкие плосы заката непредсказуемо извивались вдоль нежного лазурного полотна, сопровождаемые пушистой пеленой выстроившихся в несколько ровных рядов облаков. Было спокойно. На душе было светло. Юноша смело присел на - удивительно - опрятные остатки того, что раньше можно было назвать поваленным деревом, наскоро запустил пальцы в растрепавшиеся в ходе сражения объёмные шелковистые пряди, наблюдая, как бравые солдаты его армии, прстепенно подготавливая лагеря, молча, но в то же время невероятно живо обменивались такими нужными словами и трепетно поздравляли друг друга с достижением столь непростой кровопролитной цели. Он внимательно огляделся по сторонам: ему навстречу летящей походкой неторопливо шли два весёлых, счастливых, настроенных на хороший исход сослуживца. - Поздравляем с победой, генерал Горо! - один из мужчин небрежно махнул рукой, что означало приветствие. Ждать слишком долго не было необходимости: голубоглазый, увидев, с какой ответственностью отнеслись к делу его подчинённые на поле боя, кивнул. - Как думаешь, это идеальный повод, чтобы выпить? - развязно, не стараясь скрыть невинную улыбку на лице, он обратился к своему товарищу. Однако тот лишь лениво качнул головой, выдыхая и чуть смеясь, шутливо толкнул приятеля локтем, произнеся: - Иди уже, - звонкий приглушённый смех мгновенно разлетелся по пустынным просторам одинокого поля. Главнокомандующий едва заметно улыбнулся, вновь обратив внимание на далёкую и леденящую синюю даль, продолжая размышлять над тем, как нелегко им далось выиграть это сражение. Тихий шум, чужие разговоры и короткий лязг касающихся друг друга орудий тут же привлекли его внимание, но подошедший совсем близко к нему солдат перетянул на себя одеяло предпочтений задумавшегося юноши. - Генерал Горо, смею д-доложить.. - он хотел было начать свою речь - вместо этого с кроющимся в глазах удивлением взглянул на собеседника, - у В-вас кровь.. - не предупреждал - констатировал факт молодой мужчина, наблюдая, как парень, осмотрев свою руку, заметил, как по плечу безобразной протяжной полосой растянулась ужасающая сочащаяся кровью рана. Юноша с неопределённым выражением лица взглянул на залитый красной жидкостью повреждённый участок кожи, не отдающий ни единой пульсацией, не приносящий никакой боли. Он осторожно обтёр красующееся на его руке недоразумение мокрой чистой тканью, которую подал ему вовремя подошедший воин, и, поблагодарив за столь ценную помощь, приготовился выслушать отчёт о сегодняшней непростой миссии. Голубоглазый был удивлён: он так сильно заострил внимание на ходе операции и поддержании надежды на то, что каждый из членов его армии сумел спастись в этом неравном бою, что совершенно не заметил, как получил такое страшное и серьёзное ранение. Он поморщился: неопрятная царапина, теперь накрытая влажной полосой бинта, изнывая, безостоновочно, будто ему назло, не переставала окрашивать ткань в яркие красные тона. - Я слушаю, - кивая, парень пригласил подчинённого присесть, заметив в его руках интересный конверт, в котором, вероятно, находилось письмо. Дыхание непроизвольно участилось, а по телу совсем не заметно прошла неощутимая приятная дрожь. - На м-момент завершения операции из состава армии острова В-ватацуми нас досрочно покинули с-семнадцать раненых человек, - почти неслышно произнёс он, - д-двадцать три человека.. - помедлив, солдат продолжил говорить, однако что-то невидимое мешало ему закончить начатое предложение. А вот и оно. Поперёк горла встал ком, тело мгновенно охватила волна несуществующего жара. Было досадно, обидно, неловко, стыдно говорить такое при действующем генерале. Мужчина тяжело вздохнул, прикрыв тёмные глаза рукой, с сожалением взглянув в сторону на данный момент молчаливого собеседника. - ..Двадцать три ч-человека не смогли уйти с поля боя живыми, - юноша свёл брови к переносице, - п-погибли.. - вновь озвучив свою мысль, он небрежно отряхнул выпачканное кровью и семенами здешних растений одеяние, проведя по ткани грубой, жёсткой ладонью, и, помолчав ещё некоторое время, протянул голубоглазому мужчине конверт, также интересуясь его содержанием. Горо осторожно коснулся пальцами красивой бумаги, забирая таинственное письмо из чужих рук, выдыхая отяжелевший в груди воздух, внимательно всматриваясь в замысловатые узоры, непременно, догадываясь, кто является отправителем столь ценной записки и о чём будут гласить витиеватые буквы, выведенные опытными в этом деле, тонкими, грациозными, нежными пальцами. - Деловое послание от Вашего Превосходительства, генерал, - едва заскучавший среди коридоров повисшей в округе тишины солдат, позволив уголкам губ расплыться в невидимой улыбке, ненавязчиво сложил сухие пальцы замком, терзаемый мяслями о результатах недавнего сражения, приковал свой взгляд к большому бескрайнему небу, наблюдая, как неторопливо плывут по лазурному небу нежные, перистые, воздушные облака. Главнокомандующий бережно провёл по конверту стёртой от частного пользования оружием подушечкой пальца, задумавшись всего на секунду, отложил его в сторону, обратился к подопечному с самой что ни на есть необходимой надеждой на принятие и понимание, убеждённый в том, что у него хватило бы силы, чтобы подавить в себе внезапно возникшие интерес и любопытство: - Благодарю, Шинджи, - голубоглазый склонил голову в незримом поклоне, - я думаю, мне стоит взглянуть на его содержание несколько позже. Если в письме я обнаружу что-то важное, я неприменно сообщу об этом всем солдатам своей армии, - уверенно произнёс юноша, неловко отведя взгляд, стыдясь, обратил внимание на оформление и цвет не так давно полученного им конверта. Никто из его подчинённых не знал, никогда не узнает, что таким образом Госпожа Сангономия отправляла ему свои личные, секретные послания, связывающие только Его и Её. Никого более. Так тихо, таинственно, умело сокрыто от посторонних любопытных глаз. И он с нетерпением ждал определённого момента, чтобы ознакомиться с написанными ею речами, вникая в каждое слово, в каждый символ, в каждый её непревзойдённый и неповторимый слог. Получать подобные откровенные и доверенные только ему одному сообщения от объекта своего обожания, признаться, всегда было приятно. Ни для кого не секрет: Горо относился к Её Превосходительству приветливо, благородно, преданно, всегда с честью и достоинством выполнял все данные ею распоряжения и указания. Однако всё ли заканчивалось этим? Был ли он готов ставить на дальнейшем ходе и развитии дел коварный непримиримый крест? Молодой мужчина тяжело вздохнул, вновь погружая всего себя в укромный мир личных необыкновенных раздумий и догадок, каждая идея, каждая мысль которого была неизбежно окутана невидимой паутиной страха, сомнения и тяготящего беспокойства. Солнце постепенно, но лениво поднималось, неторопливо выходило из-за пелены пушистых сгустившихся облаков, занимая почётное место на утреннем небосводе, в бушующем танце разливаясь на лазурном полотне множеством сверкающих замысловатых линий и пятен, словно светясь, сияя, озаряя своим восходом совершенно новый, чистый, полный неожиданных стремлений и ожиданий день. - З-знаете, генерал Горо, - внезапно произнёс устремивший свой взгляд в небо уставший солдат, - если бы не Вы, н-нам бы точно не удалось од-держать победу в этом сражении, - он искренне улыбнулся самыми краешками едва разбитых малиновых губ. - Усилия каждого из нас были важны, - невероятно строго и настоятельно, однако по-настоящему мягко и бережно ответил подчинённому юноша, бросив на собеседника суровый взгляд. - Вы сделали для победы не меньше моего. Вы - щит и меч острова Ватацуми, солдат, не стоит забывать об этом так скоро, - улыбаясь, голубоглазый осторожно скрестил руки на груди, стараясь не потревожить ещё свежее, аккуратно забинтованное ранение, тяжело вздохнул, с сожалением добавляя: - Противостояние ещё не закончилось. И они молчали. Главнокомандующий с сознательной нежностью медленно перебирал конверт руками, совсем не замечая, как от тёплых и светлых, таких радостных воспоминаний небрежно качался из стороны в сторону непослушный пушистый хвост. - Её Превосходительство, д-должно быть, ожидает получить от Вас ответ в с-скором времени, генерал? - совершенно отстранённо, не глядя на сидящего рядом человека, произнёс Шинджи, намеренно считая облака одними лишь глазами, как бы невзначай оглаживая пальцами блестящий и со временем потёршийся элемент боевого костюма. - Возможно, - сквозь лёгкое покашливание стыдливо выдавил из себя Горо, наскоро пряча полученное письмо и прижимая хвост к покачеленному в ходе сражения бедру, осматриваясь по сторонам, наблюдая, как отдыхают его подчинённые, неторопливо готовясь к принятию очередных и непростых военных решений. Призрачный ветерок игриво касался раскачивающихся и перешёптывающихся между собой одиноких пшеничных колосков, завлекая, неимоверно настойчиво приближался к ласкающей берега этих далёких, забытых людьми, загрязнённых краёв сияющей светлой реке. Подошвы грубых ботинок настойчиво подминали под себя сырую и липкую землю, пропитанную множеством серебряных капель после совсем не давнего ледяного дождя. Сейчас погода представала перед их глазами совершенно иначе. И настроение было другим: лёгким, расслабленным. - Здесь очень красиво, - чуть улыбаясь, любуясь утренними пейзажами, на выходе произнёс голубоглазый парень, к своему удивлению, не ощущая на истерзанной коже кружащегося вокруг них навязчивым неугомонным потоком холодка. - Это место н-напоминает мне об одной истории, - солдат заметно для генерала взбодрился, ненароком прислушиваясь к доносящимся неподалёку разговорам счастливых сослуживцев, - д-друг рассказывал. Легенде, если б-быть точнее. Заинтересованный словами мужчины Горо с неподдельным любопытством перевёл в его сторону глубокий лазурный взгляд, ожидая, настраиваясь, приготавливаясь поглащать каждое сказанное им слово. Ему тут же вспомнилась Госпожа: она всегда увлекалась военной литературой, однако в её сердце было место и для интригующих и захватывающих историй, повестей и романов, всего того, из чего она могла бы непосредственно извлечь своеобразную пользу. И насладиться прочтением, узнавая что-то новое из того, что может или когда-то могло происходить на свете. У них с Кокоми было много общего. В ином случае она не стала бы назначать на должность генерала кого-либо безответственного и нестратегичного, того, кто не смог бы управлять столь огромной армией и таким большим количество человек. Она гордилась им, считала его самым преданным и приближённым к себе не только боевым товарищем, но и близким, хорошо знакомым ей другом. Нежные багряные облака растекались по оживающему небу, словно их несказанные чувства разливались тёмными изящными чернилами на белом шероховатом холсте. Юноша вздохнул, потирая друг о друга холодные замерзающие ладони. Шинджи начал свой рассказ. - К-кажется, если мне не изменяет память, история п-повествовала о великой правительнице т-так называемых «зелёных земель» и об одном её верном и храбром страже. К-королество процветало, кустарники, д-деревья, любая растительность приносила п-плоды, - мужчина скрестил руки на груди, обогревая сильные плечи, на секунду задумавшись, вдохнул морозный воздух полной грудью. - Однажды на их богатые территории посягнули правители менее р-развитых племён. Пришлось объявить в-войну. Д-долгую и кровопролитную войну. Горо, подперев щёку ладонью, внимательно наблюдал на подчинённым и выслушивал его рассказ, проводя незамысловатую параллель между двумя теперь хорошо знакомыми ему мирами, осознавая, как тягостно им приходилось сейчас, во время войны. Ссоры, разногласия, смерти и раздор бесцеремонно царили повсюду: в самóй огромной стране и в душе каждого из участников всего этого чудовищного происшествия. - Но п-правительница не растерялась: она отправила на с-сражение своих самых лучших и доблестных в-воинов, один из к-которых, самый смелый и отважный, пользовался у неё б-бóльшим уважением, - Шинджи неслышно прочистил горло лёгким покашливанием, чувствуя на себе любопытный и заинтересованный взгляд генерала. На душе мгновенно стало теплей. - И они одержали победу. В-вместе, приложив для этого всевозможные усилия. Где-то недалеко в одиноких берегах беспечно плескалась река, птицы беззаботно кружили над золотистым полем. Мужчина осторожно снял с плеч серебристые щитки, положил их рядом со своими ногами, мимолётно отряхивая кончиками пальцев осевшую на них дорожную пыль. - Д-девушка сердечно поблагодарила сильного воина, он же начал бесконечно твердить о т-том, что ради неё он будет идти до самого к-конца, что бы ни случилось, - солдат бережно размял отёкшие запястья, освобождая ладони от мёртвой хватки тёмных тёплых перчаток. - Однако мужчина умер ч-через несколько дней после окончания с-сражения. Раны, н-находящиеся на видном месте, лекари зашили, но, к большому сожалению, упустили самую важную деталь. П-переводя на язык нынешнего времени, я бы сказал, что они не выявили у него в-внутреннее кровотечение. - Шинджи тоскливо вскинул брови, после свёл их у переносицы. - Что было потом? - почти шёпотом отозвался ранее притихший главнокомандующий, тактично ожидая продолжения заитересовавшего его рассказа. - Она очень долгое в-время убивалась от горя, не находила себе места абсолютно нигде, но смогла найти душевное упокоение, к-когда пришла на огромное пустующее поле, на котором совсем не давно за ч-честь и достоинство её к-королевства боролись храбрые воины. Она проливала много слёз, п-пока они не превратились в кристально чистую р-реку, а намокшая, отсыревшая вокруг неё з-земля затянула даже не сопротивляющуюся девушку. Она п-приняла свою гибель, посчитав, что её жизнь отныне н-невозможна без её возлюбленного. Горо, оставаясь спокойным и невероятно невозмутимым до определённого момента, тяжело вздохнул, опустив взгляд, стараясь уложить в голове только что услышанные им слова. Он неторопливо скрестил руки на груди, обратил внимание на расстилающуюся перед ними реку, такую блестящую, чарующую, свободную, но такую отречённую от общей картины великолепных незнакомых ему мест. - В-вы же понимаете, к чему я веду, генерал? - голос подчинённого в одну секунду заставил юношу немедленно прервать сбор цепочки собственных мыслей. Голубоглазый вновь обратил к нему свой взгляд, на этот раз тусклый, чувственный. Парень, удивившись такому серьёзному заявлению, кашлянул несколько раз, всеми силами стараясь скрыть неожиданно нахлынувшие на него смущение и неловкость. Подчинённый, подобрав оставленные им щитки и крепко зажав их замёршими на морозе пальцами, склонил голову в невидимом поклоне в знак прощания. - Я н-направлюсь в лагерь. Мы с ребятами б-будем ожидать Вас там же, генерал, - он неторопливо направился в сторону расставленных неподалёку шалашей и палаток. - Разум в Вашей работе играет наивысшую роль, не б-буду спорить, однако в этот раз постарайтесь следовать велению своего сердца, - и ушёл, скрывшись в тени высоких пшеничных колосков и стройных грациозных деревьев. Горо ненароком проводил его взглядом, вернув все свои мысли к полученному ранее заветному письму. Дыхание, словно ему на зло, непроизвольно участилось, на душе непонятным волнением осела тяготящая тоска, липким туманом окутала его сознание неожиданная и непредсказуемая грусть. Генерал осторожно коснулся красивой, можно было сказать, нежнейшего оттенка бумаги, выводя подушечками пальцев изящные замысловатые буквы, в конце концов, решился развернуть обёртку в надежде в очередной раз, как и раньше, пускай не лично, но через небольшие приятельские сообщения вновь провести невероятно ценные минуты рядом с Ней. «И снова здравствуй, Горо. У меня для тебя очень хорошая новость: издательский дом Яэ не так давно организовал масштабный конкурс самых выдающихся писательских работ. Это отличная возможность пополнить количество продовольствия, завозимое на наш остров: победителю будет вручено денежное вознаграждение. Я продумала всё до мелочей, и в случае выигрыша приз будет передан мне через руки солдата Сангономии, конечно, никто из приближённых сёгуну и известных ей людей не должны будут об этом узнать. Острова Инадзумы уже давно находятся в разладе, по этой причине о нас, как и о нашей армии, знает не так много человек. Я посчитала, что этим можно будет воспользоваться для написания конкурентноспособного произведения. Как тебе история о юном и смелом генерале и его благородной повелительнице? Жрице, контролирующей ситуацию в период тяжёлых для острова времён, необходима помощь своих подчинённых, в одном из которых она видит восходящую на небосводе звезду, так же, как и прежде, восхищается её сиянием. Мне очень важно твоё мнение, Горо. А пока расскажи, как вы? У вас всё хорошо? Как прошло сражение? С уважением и любовью, Сангономия Кокоми». Юноша с невероятным трепетом сжал пальцами конверт, незамедлительно продумывая возможный ответ на необычное и не менее интригующее сообщение. Он, усмехнувшись, вздохнул, почти готовый произнести слова, совсем недавно сказанные Шинджи, вслух, вновь обращая свой взгляд на одинокую умиротворённую реку, сияющую блеском золотистых лучей восходящего на утреннем небе солнца. Та же история. Те же герои. Довольно схожий сюжет. Однако другой, совершенно не похожий на печальный, трагичный, нерадостный, озаряющийся в памяти лишь тёплыми и приятными воспоминаниями, счастливый и по-настоящему достойный, полный доброты, любви и неимоверной нежности, настоящий конец. Их идеальный, совместный, а главное - действительно достижимый конец.☆
