Мокрые дураки

Сезон дождей в этом году в Натлане начался раньше чем ожидалось, слегка остужая жаркий регион. А ведь когда они вышли из дома, ещё светило солнце. Оророн оставлял поход на ярмарку рядом со стадионом священного пламени хотя бы к середине её проведения. Днём там слишком шумно, особенно в первые несколько дней. Можно было бы пропустить, но всё из-за того же сезона дождей, караванов не будет ещё месяца три-четыре. У Оророна заканчивались семена однолетников Инадзумы и Сумеру, а учитывая, что в это время болеющих много, то к концу этих месяцев у него ничего не останется, а та же облачная трава, например, растёт в условиях Натлана только в сезон дождей, когда грозы не замолкают. Так что было принято решение выйти рано, чтоб успеть вернуться до того, как начнёт громыхать. Оророн уболтал предвестника на совместный поход под предлогом "у тебя бессрочный отпуск, и ты хотел пожить, как обычный человек". Траин до сих пор старался меньше контактировать с местными, за исключением Оророна, после своего триумфального возвращения из Царства Ночи. Прошло уже полгода, и даже его подчинённые, получившие отпуск наравне с командиром, как-то больше обжились в новых условиях. Жить, как нормальный человек, закрывая глаза на собственное бессмертие, действительно хотелось, и нахождение рядом с другим долгожителем скрашивало сей факт. Но за столетия войн, экспедиций и, казалось, бесконечных передвижений по Тейвату, он просто забыл, как быть этим обычным человеком, когда не надо куда-то нестись, с кем-то сражаться. Поэтому Траин до сих пор ловил ощущение нереальности происходящего вокруг. Оророн его в такие моменты "заземлял", быстро оказываясь рядом. Осторожно брал за руку, заставлял смотреть себе в глаза и повторять "я выполнил свой долг, я свободен от бремени чужих душ". Чаще всего помогало. Собственно по причине того, что предвестнику нужно было заново учиться жить, Оророн и позвал его с собой на ярмарку. Основной поток людей должен был схлынуть за первые дни, и сейчас было лучшее время, чтоб туда дойти. Что же могло пойти не так? А вот, погода например. Поэтому они сейчас стояли под скалой, в ста метрах от дома Ситлали. До своего они бы просто не успели добежать, не вымокнув до нитки. Беспокоить женщину им очень не хотелось, ибо она точно их пустит, но будет ворчать. Много и долго, даже не со зла, а больше по привычке, как и в день, когда Траин вернулся в мир живых. – И долго вы собираетесь там стоять?! - послышался голос от двери, еле различимый за шумом ливня. - Заходите уже, аболтусы! Укрываясь одним только плащом, бесполезным на самом деле, они добежали до входа, заскакивая внутрь. Лилось с них не хуже, чем на улице. - Мастер, мы... - Оророн даже договорить не успел, как в них по очереди прилетели два полотенца. - Не мыкай. Разувайтесь, идите переодеваться и сохнуть. Мокрые дураки. - Женщина развернулась, направившись в сторону кухни. - Пойдём...- Оророн неловко почесал затылок и повёл мужчину в свою старую комнату. Здесь как будто ничего не изменилось, на первый взгляд. Кровать, стол, шкафы. Даже его детские игрушки Ситлали не трогала, не то чтобы их осталось много – пара маленьких деревянных драконов и шитый из мягкого материала иктомизавр на кровати. А вот стена рядом с дверью изменилась, всего три фотографии, которые бросались в глаза, если повернуться. Траин подошёл ближе, чтоб рассмотреть, пока Оророн искал "где эти дурацкие штаны, которые купили навырост, а я не вырос до такого?". На двух фотографиях была сама Ситлали с маленьким мальчиком на руках, в котором с лёгкостью узнавался владелец комнаты. На третей этот же мальчик, но уже постарше, чумазый от земли, во всю улыбается, держа здоровую корзину овощей. - Нашёл! - победно объявил Оророн, вытаскивая из шкафа самые обычные штаны, которые в большинстве своём носили в его племени. - Что там? Оророн подошёл ближе, пытаясь рассмотреть, что так сильно заинтересовало мужчину. А как увидел, то залился краской и быстро всунув мужчине в руки несчастный предмет гардероба, вернулся обратно, доставая вещи себе. - Вы там долго копаться будете? Непотребствами занимайтесь у себя дома, у меня не надо. Чай остынет. - крикнула Ситлали из-за двери где-то минут через пять. - Уже идём, - ответил Траин, надеясь что она услышала. Оророн снова остановился перед фотографиями, разглядывая их со сложным выражением лица. Год назад, именно тогда он последний раз заходил в эту комнату, их не было. Но и пыли в комнате за это время не накопилось. Значит Ситлали приходила сюда достаточно часто. - Она скучает по тебе, как и любой родитель, хоть и не показывает этого. - Траин приобнял парня одной рукой за талию, касаясь губами макушки между ушей. - Наверное. На самом деле сложно понять, что у неё на уме, она редко делится своими мыслями. - Оророн откинул голову мужчине на плечо. - Пойдём, наставница обидится, что мы не уважаем её гостеприимство. Первые несколько минут на кухне висело неловкое молчание. Ситлали переводила недовольный взгляд с предвестника на "сына", в надежде, что ей не придётся первой начинать разговор. Но дождь снаружи не переставал литься, а значит они просидят у неё не один час. Она вздохнула, отпуская раздражение. - Расслабьтесь, я не собираюсь на вас ругаться. - Женщина отпила из своей кружки. - Могли бы и просто так зайти за эти полгода. - Слишком много всего навалилось, не хотелось ещё и вас беспокоить, - честно признался Траин, первым из них двоих нарушая молчание. - У вас постоянно слишком много всего. Вы оба не умеете отдыхать. - снова вздохнула Ситлали. - И не выкай пожалуйста, если мне память не изменяет, ты старше меня. Предвестник и раньше знал, от кого Оророну досталась "ворчливость", но теперь убедился в этом окончательно. Интересно, все долгожители от природы такие или это накопительное от возраста? За собой он такого не замечал. - Жизнь вне войны сложней, я отвык. К тому же, не очень люблю привлекать лишнее внимание к себе, - наконец признался Траин. - Неудивительно, за столько лет. Это поправимо, со временем. Твои подчинённые, например, скоро с местными сольются, некоторых только по цвету волос отличить и можно. - Она перевела взгляд на Оророна. - А ты чего молчишь? - А? - Встрепенулся парень, едва не задремавший в обнимку с кружкой. - Задумался, извини. Действительно много всего произошло за этот год. Мы все очень изменились, Натлан изменился во многом. - Он осторожно посмотрел на Траина. Ситлали смотрела на своего ребёнка и не узнавала. От мальчишки, который звал её "бабушкой" при любой своей оплошности, в нём не осталось ничего. Долгожители могут сколько угодно сохранять молодой вид, но глаза их всегда выдают. Оророн сейчас смотрел на предвестника взглядом, с глубиной неприсущей его внешнему виду, и одновременно полным любви к этому человеку. - Год назад мы не могли представить, что эта война закончится и артерии земли будут восстановлены, тем более таким путём, - продолжил Оророн, положив руки на стол, опустившись на них щекой. - Оро? - Траин встретился с парнем глазами. - Весь Натлан благодарен тебе, но они не знают через что ты прошёл до этого. Может оно и к лучшему, потому что это правда очень страшно, но люди могли хотя бы просто не накидываться на тебя с кучей вопросов посреди улицы. Спасибо, что толпой к дому не приходят. - И часто так? - Спросила Ситлали. - В большинстве своём, да, - вместо Оророна ответил Траин. Снова наступила тишина, перебиваемая только звуком дождя снаружи. Ситлали наблюдала, как её сын допил чай и переполз под левую руку предвестника. Мужчина приобнял его и клюнул губами в висок. Женщина сейчас не жалела о том, что провела ритуал и помогла предвеснику вернуться из Царства Ночи, когда тот через сон обратился к ней. Она не слепая, видела насколько Оророн привязался к Траину, и как ему было плохо, когда Капитан вынужден был "уснуть". Ей не жаль потраченных сил и времени на ритуал, и сейчас уже плевать на слова, которые ей перед этим сказала Мавуика. Ситлали была права: "Человек решил твою проблему с артериями за тебя, пожертвовал многим личным и важным, так позволь ему дальше самому решать, жить ему в этом мире или нет. И как жить эту жизнь, это тоже его дело. Умей быть благодарной."

***

Дождь перестал лить только к вечеру, и то скорее всего ненадолго. Так что воспользовавшись кратким затишьем стихии Траин с Оророном попрощались с Ситлали и направились в сторону дома. Благо вещи к тому моменту успели более менее просохнуть. Оророн всё ещё прибывал в смешанных чувствах. Наставница перед выходом коротко обняла их обоих и попросила хотя бы иногда заглядывать в гости. Она тоже поменялась. Раньше она много пила, и вряд ли бы просто пустила к себе кого-то. - Ты снова в своих мыслях плаваешь, Мышонок? - Траин остановился посреди дороги, поднимая голову парня за подбородок. - Немного. Я никогда не думал, что моя жизнь так повернётся. - И не думай об этом, хорошо? - предвестник погладил большим пальцем щёку Оророна. - Если это что-то хорошее, пусть оно будет для тебя сюрпризом. А плохое...мы уже с тобой пережили. Идём домой. Траин забрал у парня сумку с травами и семенами, пока тот не начал упираться, что сам должен её нести, переплёл их пальцы и повёл Оророна за собой.