Перо

Чёрное воронье перо Сако подобрал на мосту после драки. Ноги не держали, и он сел прямо на бетон у одной из опор. Джинсы всё равно оставалось только выбросить — столько на них уже было крови, грязи и прочего дерьма. Победа оставила после себя опустошение и усталость, ноющие мышцы, а ещё сладкое, как карамельный латте, осознание, что он справился. Хираги попросил разобраться на мосту — и они разобрались. Сако позволил себе расслабить спину и прислониться затылком к опоре за спиной, обвёл глазами мост. Избитое мудачье отступало. Балбес Инугами довольно скалился на небо: там между опорами проглядывали мелкие звёздочки. Сако опустил глаза на бетон — и вот тогда он увидел что-то длинное и иссиня-чёрное. На первый взгляд перо было воронье. Но Сако ещё не взяв его в руки знал, что это не так. Слишком большое, слишком блестящее, слишком ровное. От этого пера пахло ёкаем и миром духов, и Сако это встревожило. Распушились все его три хвоста, невидимые смертным уши встали торчком. Не так уж много было ёкаев с вороньими перьями, а ещё меньше было в мире духов тэнгу, которые стали бы разбрасываться этими перьями просто так. Неизвестный тэнгу оставил перо как знак. Пометил, гад, территорию и затаился. Сако спрятал перо в карман. Совсем не потому, что оно могло бы стать поводом для разговора с Хираги, нет. Просто нечего было ему тут валяться. На мосту было полно парней из Бофурин, разумеется, он будет выглядеть глупо, если выяснится, что перо оставили с ведома Умэмии. — Са-ако! — Инугами подлетел, уставился широко открытыми глазами. Он всегда смотрел на Сако именно так, словно ничего интереснее в жизни не видел. И губу прикусывал. — Идём, — сказал ему Сако раздражённо. Лисье обоняние, разбуженное находкой, приносило слишком много запахов, а он отвык. От Инугами тогда пахло дракой, как от них всех, и ещё чем-то, смутно знакомым, но Сако не обратил внимания. Не хватало ещё принюхиваться к этому балбесу. К тому, что Инугами вертится рядом, он привык как-то подозрительно быстро, словно тот естественным образом заполнил какую-то пустоту. Сако не хотел об этом думать, как не хотел думать о разговоре с Хираги. Отношения с людьми, даже с самыми замечательными, ему никогда не удавались. Сако, как всякий лис, в своё время получил предсказание в святилище Инари: в мире людей ему предстояло обрести своего спутника. Сначала предсказание показалось ему ошибкой. Разве может бессмертный лис обрести своё счастье с человеком? Познакомившись с людьми поближе, Сако решил, что это не просто ошибка, а нелепость. А потом он встретился с Хираги и подумал: вот оно. Но то ли Сако слишком освоился в мире людей и начал забывать, как быть лисом, то ли Хираги не был его избранником и не сумел разглядеть его подлинную сущность. Всё пошло не так и закончилось сплошным разочарованием. Теперь Сако и сам не знал, что его держит в этом городе. Перо тэнгу он пристроил в книгу вместо закладки. Упругое опахало под пальцами распадалось на отдельные бороздки (Сако погуглил, как называются эти штуки, а потом дулся сам на себя за такие глупости). Стоило убрать палец, и тонкие полоски снова соединялись в единое гладкое целое. Само опахало было мягкое, красиво переливалось на солнце, мерцало то синими, то зелёными искрами, а тонкие края больно резали пальцы. Когда старшие лисы из храма говорили, что тэнгу могут голову снести взмахом крыла, Сако не верилось, а теперь он легко мог себе такое представить. И чем больше он трогал перо, тем больше ему хотелось посмотреть на крылья тэнгу. — Са-а-ако! — Инугами закрыл собой солнце, тень упала на страницу, и Сако торопливо захлопнул книгу. — Что это у тебя? — Книга. Ты же знаешь, что это такое? — Я даже умею читать! — заржал Инугами. — Пойдём, давай, побросай с нами мячик! В отдалении маячили эти два дурня, Юкинари и Минору, с мячом в руках. Инугами потеребил Сако за плечо, и тот торопливо сбросил его руку. — Не хочу. — Опять ведешь себя, как дед, — Инугами присел рядом на корточки, заглянул в лицо снизу вверх. — Пойдём со мной, порвём этих двоих, я же видел, как охренительно ты прыгаешь. Глаза у него были огромные, и Сако на них опять отвлёкся. С того момента, как Инугами взял его за грудки и наорал, у него никак не получалось не замечать этого балбеса. Стоило Инугами оказаться рядом, и Сако начинал чувствовать его присутствие словно всей кожей. Он знал, как Инугами улыбается, как прикусывает нижнюю губу своими клычками, как ржёт, запрокинув голову, как затихает и внимательно смотрит, если Сако ему что-то рассказывает. Это бесило невероятно. — Я не собираюсь прыгать ради забавы с мячом. Инугами нахально потянул книгу из его рук, но Сако в неё вцепился. — Неужели все эти слова интереснее? Ну, Сако-семпай, пожалуйста, окажи честь своим кохаям?! — Нет. — Я куплю тебе самый сладкий кофе и самое большое пирожное! — Лесть, подкуп… что дальше, Инугами? Как далеко ты готов зайти, мне интересно? Инугами посмотрел неожиданно серьёзно. Тронул пальцем кончик торчащего из книги пера: — Так ты отказываешься, чтобы посмотреть, на что я способен? Не знал, что ты такой коварный, Сако, настоящий лис! Сако замер. Что это сейчас было, простая оговорка или?.. Он посмотрел на бесхитростное открытое лицо Инугами. Нет. Не может этого быть. Балбес просто брякнул первое, что пришло на язык. — Ты много чего обо мне не знаешь. — Например, что ты интересуешься птицами, — Инугами хитро прищурился. — А теперь знаю. Это так и работает: говоришь с людьми, что-то делаешь, узнаешь о них больше. — Потому что ты трепло. И всё время лезешь в то, что тебя не касается. — Ничего подобного, — Инугами поднялся на ноги, снова запрокинул голову к небу. Что он там всё время высматривает? Сидя, Сако не видел выражения его лица, и это почему-то раздражало. — Мои отношения с Хираги тебя точно не касаются. — Но с тех пор, как вы поговорили, ты меньше психуешь, лучше спишь и ешь не только сладкое, — весело сказал Инугами, но что-то было в его тоне ещё непонятное, опять слишком серьёзное, от чего лисья сущность Сако забеспокоилась. — Не стоит так обо мне заботиться. Он встал, сунул книгу в сумку. Поправил часы на запястье. — Тебе неприятно? — Инугами посмотрел на него. — Скажи, и я отстану. Сако подавился ответным «нет». Соврать было так легко, но разве это то, чего он хочет? Хираги, может, и не был его избранным судьбой спутником, но кое-чему научил, например, прислушиваться к своим чувствам. Хотел ли он, чтобы Инугами отстал? Чтобы всё стало, как раньше? — Не скажу, — буркнул он. — Кто тогда будет мне таскать кофе и удивлять своей тупостью? Одно долгое мгновение взгляд Инугами был серьёзен, а потом лицо его прорезала обычная широкая улыбка, и он расхохотался. А Сако смотрел во все глаза и корил себя за невнимательность. Как он раньше не замечал этого мерцающего дрожания воздуха за широкими плечами, словно там должно быть что-то ещё? Почему он не подумал, что у людей не торчат клыки? — Инугами. Я сыграю с вами. — Правда? Сако терпеть не мог выглядеть посмешищем, но если он ошибается, балбес просто решит, что это не слишком удачная шутка. В конце концов, разве Сако не делал при нём и более глупые вещи? — Но ты покажешь мне свои крылья. Мир замер вместе с ними, воздух стал плотным и неподвижным, все привычные звуки отдалились. Остался только громкий быстрый стук сердца и жар, разливающийся по щекам. — Я думал, ты никогда не попросишь, кицунэ. — Ты оставил перо нарочно. — Прости, прости. Но терпеть было очень сложно! Звуки вернулись, лёгкий ветерок тронул волосы, мир снова стал таким, как раньше. Нет. Немного лучше. Сако улыбнулся и потянул с плеч куртку.