Тайный Санта

— А ты, Сакура, что бы хотел в подарок? Нирэй умел задавать неожиданные вопросы. И проигнорировать его было нельзя — рядом стоял Суо, уж этот-то не отстанет, пока Сакура не ответит. Однажды Суо станет учителем, решил Сакура. — Ничего, — торопливо сказал он вслух. Подарки — это проблема. Сакура никогда не знал, что следует сказать, кроме «Спасибо!», и как сказать это самое «Спасибо», чтобы не прозвучало грубо. Он только-только научился не шарахаться и не убегать, когда его угощают. Но с едой просто — люди как-то понимают, что тебе она нравится. — Но, Сакура, — вкрадчиво отозвался Суо, и Сакура насторожился, — мы же договорились, ты забыл? Обмен тайными подарками. Он не забыл, просто понадеялся, что они несерьезно. Нирэй где-то вычитал про странную традицию, Суо сказал, что это замечательная идея, Кирю его поддержал, и вот они здесь, составляют список. Лично Сакура был уверен, что они прекрасно могли бы обойтись и без его участия. Он уже собрался озвучить эту превосходную мысль, но Суо его опередил. — Ты же наш лидер, — напомнил он, и в сияющей улыбке Сакуре почудился укор. Ну пиздец. — Да не знаю я! — рявкнул он, чувствуя, что краснеет. — Я в этом не разбираюсь, понятно?! Взвизгнула резко отодвинутая парта — дремавший до этого Сугишита встал, окинул всех мрачным взглядом и молча направился к двери. Проходя мимо, он задел Сакуру плечом, буркнул еле слышно: — В спортзал. Сакура тут уцепился за возможность сбежать. — Меня подожди, эй, у нас спарринг! — Мы ещë вернëмся к этому разговору, — пообещал Суо пугающим тоном, но Сакура махнул рукой. Он нагнал Сугишиту в коридоре, пристроился рядом. — Приставучие, — неожиданно выдал тот, не поворачивая головы. Всего несколько минут назад Сакура и сам так думал, но теперь он почему-то оскорбился. «Они хотят показать, что ценят дружбу с тобой», — голос в голове подозрительно напоминал Котоху. — Нормально. Я просто… типа не привык к такому. Сугишита посмотрел на него странно, но не ответил, и дальше они шли в молчании. Это было даже приятно. Никто не задавал Сакуре вопросов, на которые он не знал ответа. С Суо и Нирэем было здорово, но и сложно тоже. Когда внутри начинало щипать и жечь, словно он наелся острого, и в груди что-то скручивалось всё туже и туже, Сакуре хотелось убежать или подраться с кем-нибудь, или просто залезть под одеяло, чтобы с этим справиться. Сугишита был согласен подраться. Им больше не нужно было готовиться к великой схватке, но привычка проводить спарринги осталась. В спортзале всегда кто-то был, и как обычно, на них с Сугишитой сбежались посмотреть. Сакура не возражал — он и сам ходил посмотреть на некоторые спарринги. Все эти глупости про подарки мигом вылетели из головы, стоило Сугишите сжать кулаки и наклонить голову. Сакура собрался, от предвкушения драки захлестнуло восторгом — он чувствовал Сугишиту, как самого себя, они говорили на одном языке, об одном и том же. Весь мир превратился в движение и звуки — замах, прыжок, уворот, дуновение воздуха, длинные мягкие пряди пролетают мимо, кроссовки скрипят, пружинит пол под ногами, удар, боль, чужая плоть под костяшками как каменная. Радость мешалась с возбуждением, растекалась по венам, пела внутри. Бей, бей, бей, уклоняйся, бей, бей, блокируй, бей, бей… Пол ударил снизу в лопатки, вышибая воздух из груди, Сугишита возвышался башней, закрывая свет. Ублюдок, кажется, улыбался, и Сакура ухмыльнулся ему в ответ. — Офигенная подсечка, Сугишита. Давай ещё раз, и я тебя урою. Сакура уцепился за протянутую ладонь, широкую и твёрдую, рывком поднялся на ноги. Сугишита спрятался за волосами — улыбка, если она и была, пропала, и Сакура почувствовал смутное сожаление. Сугишита отрицательно мотнул головой. — Пора на крышу. Соперничать с Умэмией и огородом Сакура даже не пытался. Зимой грядки были надёжно укутаны укрывным материалом, но одну из подсобок рядом с выходом на крышу Умэмия занял рассадой. Сугишита мог пропадать там часами. Сакура отряхнул пиджак и осторожно достал телефон. Общей чат был, как обычно, свалкой из стикеров и мало понятных высказываний. Во личных сообщениях висело непрочитанное от Суо: «Прости, мы на тебя слишком надавили. Тебе необязательно писать свои пожелания. Нирэй вытянул для тебя имя. Подумай, что подаришь Сугишите, он написал «Что-нибудь». Сакура почесал затылок. Оглянулся на двери зала — Сугишита шёл медленно, еле переставляя длинные ноги, спина его привычно ссутулилась. Какие-то первогодки шарахнулись к стене, уступая ему дорогу. У Сакуры зачесались костяшки. Умэмия или Хираги, подумал он, наверное, догнали бы его, хлопнули по спине, ляпнули бы что-нибудь бессмысленное, но одобрительное. А он даже спасибо не сказал, за то, что Сугишита вытащил его сюда. «Ладно», — набрал он в ответ Суо. Суо прислал стикер с довольным котиком в разлетающихся сердечках, и Сакура торопливо спрятал телефон, чувствуя, как пылают уши. Интересно, а Сугишита есть в общем чате? Сакура никогда не видел в его руках телефона, но как-то тот умудрялся узнавать расписание патрулей или места стычек. Представить его пишущим сообщение было трудно. И уж тем более посылающим кому-нибудь котиков с сердечками. У него обычно было три состояния: Сугишита дремлет, Сугишита дерётся и Сугишита копается в грядках. И не то, чтобы Сакура за ним наблюдал специально, просто привык держать в поле зрения. Сначала было удобно в патруле и в драках, а потом стало естественно, как дышать. Иногда Сакура ловил непонятный пристальный взгляд в ответ, словно Сугишита силился что-то в нём разглядеть. В такие моменты он забывал хмуриться и было заметно, какие, на самом деле, у Сугишиты большие и красивые глаза — Сакуре становилось неловко и жарко, и он всегда отворачивался первым и предпочитал не вспоминать. И не думать лишний раз. А то всякого пиздеца можно додуматься. До того, как приятно ощущаются мягкие гладкие волосы, если случайно задеть их рукой. Или до того, как здорово наблюдать за Сугишитой, неуверенно улыбающимся крошечным помидорным росткам. Лучше думать о подарке, да. На одной из улочек рядом со школой был магазин для садоводов. Сакура смутно представлял себе, что может понадобиться для копания в земле, но, наверное, если сказать, что он ищет подарок для друга… Это даже в мыслях звучало слишком смущающе, но сдаваться Сакура не любил. Он справился, но пообещал себе никогда не вспоминать о этом позоре. Хуже всего оказалась выбирать упаковку. Женщина за прилавком, спросила, не своей ли девушке он выбирает подарок: «Сейчас молодые девушки редко увлекаются садоводством, должно быть она у вас замечательная», — и Сакура чуть не вылетел из магазина, оставив там подарок. Он сжал кулаки в карманах куртки и заставил себя остаться на месте. — Это для друга, — буркнул он, пряча покрасневшие щëки в шарф, и продавщица улыбнулась. — Должно быть, это важный для вас человек. Сакура неопределëнно мотнул головой и расплатился. Слово «очень» застряло где-то в горле колючим комком. Они все были важными по-своему. Суо и Нирэй, Хираги и Каджи, Умэмия и Котоха, и другие — первогодки и старшие, Роппо Ичиза и обычные жители района, которых Сакура научился узнавать в лицо. Его новый мир, который ещë год назад он и представить себе не мог, наполняли люди. Был ли Сугишита особенным? Сакура вышел из магазинчика, задрал голову к стремительно темнеющему змнему небу. Холодный воздух тщетно пытался остудить его полыхающее лицо. Из бесконечной темноты падали редкие мелкие снежинки. «Очень». Сакура не знал, что делать с этим открытием, и не стал ничего предпринимать. Подарок, упакованный в тëмно-синюю со снежинками бумагу, он принëс в школу и сунул в сумку Сугишиты, когда тот отвлекся на рождественское радионапутствие Умэмии. «Давайте все повеселимся, как следует!» — охренительный наказ, хотел бы Сакура знать, как его выполнить. Он видел, как Сугишита лезет за учебником биологии — это был единственный урок, на котором тот слушал внимательно. Сугишита помедлил, когда пальцы наткнулись на неожиданный свëрток, потом вытянул его осторожно и положил на парту. — О! Сугишита! — радостно воскликнул Нирэй. — Кажется, Санта принëс тебе подарок! Он чуть ли не подпрыгивал, прижимая к груди новую записную книжку в яркой обложке. — Будешь открывать? Сугишита смерил Суо мрачным взглядом и не удостоил ответом. Его пальцы скользили по глянцевой бумаге, бережно ощупывая упаковку, и Сакуре вдруг стало душно. Сердце забилось сильнее, как перед дракой. Ему невыносимо хотелось, чтобы Сугишите понравилось. Пиздец. — Давай, открывай! — Ну Сугишита! В какой момент они перестали его бояться? Сакура небрежно сполз вниз, делая вид, что ему неинтересно, но краем глаза следил, как Сугишита аккуратно разворачивает бумагу. — Ого, целый набор. И семена! А эта штука вообще зачем? — Не трогай, — глухо и тяжело сказал Сугишита. Он наклонил голову, спрятав лицо за волосами и обеими руками придвинул к себе всё: шуршащую бумагу, коробочку с инструментами и два пакетика семян. Семена Сакуре сунули как бонус. В одном пакетике был сорт помидоров с хитрым названием, а в другом — какой-то вьющийся цветок. Крошечные бугорки семян еле прощупывались сквозь плотную бумагу. Они показались Сакуре совсем беззащитными и он не стал отказываться. Умэмия выращивал то, что можно съесть, но Сугишите, кажется, были интересны и другие растения. Сакура не раз замечал, как во время патрулей тот замедлял шаг у горшков с цветами или украдкой разглядывал чужие цветники. — Тебе нравится твой подарок, Сугишита? — медовым мягким голосом спросил Суо, и Сакура захотелось его стукнуть. — Мгм, — невнятно буркнул Сугишита, но Суо, кажется, понял его и без перевода. И посмотрел на Сакуру с одобрением. — Даже жаль, что даритель не подписался, — продолжил он. — Ты бы хотел знать, кто это, правда? Не просто стукнуть, решил Сакура. Пнуть. Он ответил Суо своим самым свирепым взглядом, но тот только улыбнулся. Сугишита же Суо проигнорировал. Он завернул подарок обратно и положил в сумку. Смотреть на это было невозможно, и Сакура отвёл глаза, и всё равно думал о том, как бережно двигались большие ладони Сугишиты. Его переполняло новое непонятное чувство, в груди что-то резко и туго сжималось, а потом так же резко расправлялось, уголки глаз чесались, а рот кривился сам собой, пытаясь сложиться в дурацкую улыбку. Хотелось то ли закричать, то ли рассмеяться, а ещё — подпрыгнуть повыше. Если бы не грянул звонок, Сакура бы сбежал. Но в класс зашёл учитель и пришлось остаться за партой. Со своего места он слышал, как Сугишита время от времени тихонько шуршит подарочной бумагой, звук этот заставлял мозг плавиться, а уши вспыхивать. Ему самому никто подарок подкидывать не торопился, хотя Сакура и в сумку, и в шкафчик для обуви заглядывал с опасением. И постоянно посматривал на Суо, ожидая подвоха. Но тот лишь хитро улыбался и переглядывался с Нирэем. Была не очередь «Тамон» патрулировать улицы, но они всё равно вывалились из школы одной толпой, по привычке, и так же привычно разбились на группки поменьше, шли домой и болтали о чём попало. Небо было низким и серым, темнеющим на глазах, каким-то набухшим, и Сакура поглядывал наверх, гадая, пойдёт ли снег снова. Холод покусывал кончик носа и уши, хотелось натянуть шарф повыше, но Сакура косился на подпрыгивающего рядом Нирэя в пушистых наушниках и расправлял плечи. Наконец они остались втроём. На перекрёстке Сакура обычно прощался с Суо и Нирэем. Эти двое остановились под фонарём, снова переглянулись, и Сакура не выдержал. — Ну, — сказал он. — Давайте! — Какой ты сегодня нетерпеливый, Сакура. С чего ты решил, что у нас что-то для тебя есть? — вкрадчиво осведомился Суо. Сакура не успел ещё осознать, что ошибся, а Нирэй уже лез в сумку. — Не слушай его, он пошутил, правда, Суо? — Но это не тот подарок, которого Сакура ждёт. Или не ждёт, потому что он ведь ничего не просил у своего Санты? Сакура выдохнул сквозь зубы. Он не сердился на Суо. Не по-настоящему, нет. Но врезать хотелось неимоверно — или развернуться и убежать. Загадки, которые тот вынуждал отгадывать, для Сакуры были слишком сложными. Нирэй достал небольшой мягкий свёрток в блестящей жёлтой бумаге и посмотрел на Суо неодобрительно. И это странным образом подействовало, выражение лица Суо неуловимо изменилось, и голос тоже. — Это не только от нас, — сказал он. — От всего класса. — С Рождеством, Сакура! Они сунули мягкий свёрток ему в руки, не обращая внимания на его смущение. У Сакуры сдавило горло, словно всё, что он чувствовал, застряло там одним плотным комком. Он дёрнулся, но его поймали, обняли за плечи с двух сторон, хлопнули по спине. — С-спасибо! — выпалил он яростно, прижимая к груди подарок, и неловко обнял их в ответ. Кисточка Суо мазнула его по лицу, с другой стороны щекотно прижался пушистый наушник. — Видишь, это совсем не страшно, — прошептал Суо ему на ухо, обжигая его дыханием. — Ты молодец, Сакура, — вторил ему Нирэй. — Подарок для Сугишиты был отличный. Ты заметил, как ему понравилось? Сакуре показалось, что тугой комок в горле сейчас взорвётся. Он торопливо выпутался из объятий. — Я… Мне пора! Они что-то весело кричали ему вслед, но Сакура не слушал. Упаковка свёртка похрустывала в руках, но Сакура не решался убрать подарок в сумку. Он замедлил шаг только возле дома. Руки без перчаток замёрзли, пальцы не слушались, когда он полез в карман за ключами, неловко прижав подарок к груди. — Ты должен распаковать, — тяжёлая рука легла на плечо, и Сакура отпрыгнул, резко разворачиваясь. Ключ, который он рефлекторно зажал в кулаке, болезненно впился в ладонь. Кроссовки скользнули по промёрзшей земле. Сакура успел подумать, что терпеть не может драться зимой на улице, а потом тёмная высокая фигура выступила из тени дерева полностью и обрела знакомые сутулые очертания. — Ты что здесь делаешь, Сугишита? — удивился Сакура, разжимая кулаки. — Жду. — Пиздец как понятно стало, — Сакура сунул ключ обратно в карман куртки. — Что-то случилось? Хочешь ещё спарринг? Это всё звучало по-идиотски, но ничего лучше Сакура придумать не мог — мгновение испуга после всех пережитых за день эмоций, окончательно опустошило голову. — Разверни, — терпеливо сказал Сугишита, упрямо наклоняя голову и указывая на свёрток с подарком. — Они, что, отправили тебе убедиться, что я его открою? Сугишита не ответил, только продолжал пялиться. Брови у него были напряжённо сведены, словно он собирался драться. — Ладно. Уговорил. Он никак не мог нащупать, где открывать, поэтому просто рванул свободный край бумаги и полез внутрь. Пальцы наткнулись на что-то мягкое и пушистое, вроде как вязаное. Сакура потянул — и вытащил шапку. Полосатую чёрно-белую шапку грубой ручной вязки с помпоном. Сакура сглотнул. Нужно было что-то сказать или сделать, но он никак не мог сообразить что именно. Тело казалось чужим и непослушным, казалось, он рассыплется на части от любого движения или слова. В носу щипало. Сугишита шагнул вперёд, забрал шапку из его рук и натянул на него. Плотная резинка охватила голову, замёрзшие кончики ушей закололо в тепле. — Вот так лучше, — сказал Сугишита, всё ещё хмурясь, а потом полез за пазуху. — Ты… — слабым голосом произнёс Сакура, — Сугишита, какого хрена? Тот извлёк что-то очень бережно и поставил в руки Сакуры. — Нельзя на морозе долго держать. Это астрофитум. Красиво цветёт. В маленьком горшочке сидел крошечный толстый кактус без колючек, но с рядами выпуклых белых точек на округлых боках. Свои широкие ладони Сугишита не убрал, прижал к рукам Сакуры, загораживая растение от ветра и мороза, и Сакура чувствовал какие они тёплые. Он поднял голову — Сугишита смотрел на него расширенными глазами, и лицо у него было потерянное и странно беспомощное, а по бледным щекам расползались красные пятна. — Они сказали, я могу выбрать сам. — Пиздец, — шёпотом сказал Сакура, Сугишита дёрнулся, брови его снова сошлись на переносице, и он торопливо добавил: — Мне пиздец как нравится, Сугишита. Сугишита неуверенно дернул уголками губ, не отводя от него взгляда, и Сакуре почему-то стало трудно дышать. Крупная резная снежинка медленно опустилась с неба между ними, легла на их соединённые руки, а следом ещё одна, и ещё.