Долгоденствие в грехах

Спустившись до гостиной, которая уже была полностью подготовлена, мы с Мари переглянулись, тихо синхронно вздохнув. – Нами… Не волнуйся, я буду с тобой. – вытянув руку, с улыбкой подбодрила подруга. – Угу… – Намире, сядь в центр расчерченной У-син. – подойдя, Наира накрыла меня какой-то светлой шелковой вуалью, после за руку проведя до нужного места, где усадила в позе «лотоса». – Закрой глаза и расслабься. Представь, будто одна лишь ты существуешь в этом пространстве и времени, позабыв о невзгодах и бремени прошлого. – Наир принялась ходить кругами, капая воском от свечи ровную окружность, разделяющую меня от них и мира в целом, затем уйдя в чтение непонятного китайского заговора.               Расставленные в круг свечи, что являлись единственным источником света, все в секунду разом потухли, погрузив помещение во тьму. Поглощающая даже проблески звезд и луны из окна, она, казалось, обволокла всё моё тело целиком, немного испугав. Но страх быстро рассеялся тёплым светом, что, озарив глаза, окунул в иное пространство.               Нежно-розовое небо над головой, прозрачная тихая гладь какого-то озера под ногами и повсюду легкий щекотливый туман, скрывающий что-то светлое и манящее впереди. – Наконец-то мы встретились, Нотдэ. – от чего-то донельзя знакомый мужской голос раздался точно со всех сторон одновременно. – Кто? Кто ты? – вертясь, пыталась понять с кем говорить. – А ты как думаешь? – с ноткой игривости отвечало неизведанное. – Я… не знаю.               Вдруг, просто из ниоткуда, прямо передо мной начал проявляться какой-то свет, приобретая длинноволосый сияющий силуэт с массивными крыльями позади. – Нотдэ… Отмеченная дланью Господня… На тебе висит великая миссия…               Сгустившийся ослепляющий свет принял облик прекрасного мужчины с розовыми волосами до колен, с золотым нимбом над собой и в тряпках, тянущихся по метру вдоль водной глади, совершенно её не колыхая. Лица не выходило разобрать из-за полупрозрачной белой ткани поверх головы, но торс, почему-то, был приоткрыт. – Ангел…? – предположила, сама не особо веря в сказанное. – А кто же ещё может быть столь безупречным? – босыми ногами неспешно придвинувшись, он возвысился надо мной, ухмыльнувшись. – Моё имя Ланцериаль Моиль Фроуст, Нотдэ, я пришел, чтобы просветить тебя, наше светлое дитя.                Не ощущая страха, волнения или же паники, без какой-либо опаски и сомнения послушно внимала его словам, не в силах оторвать взгляд от кристально чистых лазурных очей, что также ответно с любовью созерцали в ответ. – Где мы? – отвернулась, оглядываясь вокруг. – Это Рахма. Пространство твоей души. Здесь непревзойденно прекрасно. – Я… Не думаю, что так уж хороша, как это место… – чуть поникла, опустив голову. – Людям свойственно колебаться и сомневаться даже в осознании своей души, Нотдэ, но ты не должна подвергать неверию мои слова, я никогда не стану врать. Ангелы всегда глаголют лишь истину. – А-а… Л-Ланцериаль? – Да. – Это правда… что мной завладел демон?                              Мужчина прищурился, после подняв голову к верху. – Смотря с какой стороны на это взглянуть. – неоднозначно ответив, с легкой улыбкой перевел он на меня добрый взгляд. – Ты беспокоишься, что дитя убьет тебя? – А-а… Да. Ведь именно из-за этого я и здесь. – Ха-х… Нет, ты здесь по велению Господа нашего, твоё дитя к тому не причастно. Оно не принесет тебе невзгод, оно – творение наших длительных кропотливых трудов. – В… В каком смысле «наших»? – Нотдэ… Отмеченная, с рождения твоей душе была уготована судьба, Ангелы всегда направляли тебя на путь «истинный» и помогали. – То есть… В том, что происходит, виновны ваши затеи? – А-ха, грубовато, Нотдэ, но, истинно. У каждого человека есть свой путь, твой же заключается в том, чтобы позволять нам своими руками вмешиваться в деяния мира живых. – Чт… Постой… – Человеческий разум слишком слаб, чтобы смочь постичь Божественной «Алифеи». Ты пока не готова к тому, чтобы я проповедовал и внедрил в тебя наши правды… – Ах… Погоди, всё это… таким бурным потоком накатило… – свалившись на колени, переводила дыхание. – Придет время, Нотдэ, и я обязательно посвящу тебя во все подробности. Я всегда был твоим хранителем, им и останусь. – скрестив руки за спиной, он развернулся, чуть отойдя. – Дитя твоё, хочешь, не хочешь, уже никоем образом не сможет взять и «исчезнуть». Только священная сила, очищающая «тьму», сможет уничтожить демонов такого уровня. А возвращаясь к теме твоей опустошенности… – притихнув, Ангел обратил свой лик ко мне, – Наираир Ха всё уже ранее разъяснила, «он» сожрал твои воспоминания, боль и негатив, чтобы оставить только «хорошее». Даже имеющиеся воспоминания и образы – ложь, фальшивый сон, что выдали за истину. – Н… Но зачем? Для чего всё это, если и без того не смогу плод ни какими силами убить?                Нахмурившись, закрыв глаза, Ангел неспешно выдохнул. – Я же уже с тобой обо всём говорил ранее… – присев, Ангел коснулся тёплой ладонью макушки, чем вызвал внутри какой-то бушующий диссонанс.               «…Веря в одно, сложно начать веровать в иное. Всегда сначала будет отрицание… Если бы любила Моисея, но узнала, что из-за него умерло множество людей, ты бы «позволила» себе продолжать любить его?»                В голове прояснялись слова и фразы, которые когда-то звучали и адресовались мне голосом Ангела. – Вспомнила? – Д-да… – кивнула, немного отойдя от шока. – Люди не могут видеть всю «картину» целиком… Зачем, почему, с какой целью – заполучить ответы на тревожащие разум вопросы уготованной задачей предстало лишь тебе, Нотдэ. Я помогу, направлю, всегда буду рядом, лишь встань на «путь праведный», что уготовил Господь, и мы вместе разрешим эти трудности, протянув руки друг другу. – Ангел, улыбаясь, прищурился, рукой протянутой предлагая сотрудничество. – Ангелы… хотят с моей помощью достичь какой-то своей цели, так? – не касаясь ладони в ответ, лишь осторожно поинтересовалась. – Верно, но, знай, отринув «путь Божий», останешься без «опоры», встав на путь самоистязаний и разрушения. – не меняясь в добром лице, отвечал тот. – Но… Значит ли это, что вы не оставляете мне выбора? – нахмурилась, сжимая кулаки. – Выбор есть всегда. Ангелы, в отличие от демонов, дают людям выбор. Ты либо примкнешь к «Алифеи», либо отринешься, выбор за тобой, Нотдэ. – Отринувшись – останусь ни с чем? – Ангелы никогда не покидают людей, но более ты уже никак не сможешь нам помочь. И «ни с чем» не совсем подходящее описание будущего… Ты, скорее, утратишь возможность получить невероятно огромную и счастливую жизнь, которая могла бы быть. Ангелы всегда ведут людей к той судьбе, которая будет лишь освещать их бытие. – Ах… Я поняла. – потянувшись, коснулась нежной руки его, поднявшись. – Я помогу вам, обеспечив себе и моим близким счастливое будущее. – уверенно заявила, поравнявшись с Ангелом взглядом. – А-ха-ха, ай, узнаю свою Нотдэ, Намире, не переживай, я сделаю всё в лучшем свете. – разойдясь в отрадном хохотании, Ангел приобнял меня. – Ступай, Наираир Ха подготовит тебя к грядущему обряду, что очистит разум от наваждений, выявив истину произошедшего. – А-а-ах… – с тяжелым вздохом открыв глаза, увидела над собой улыбающуюся Наир. – Как прошла встреча? – А-а… Что-то с чем-то… – встав, не без помощи, приложила ладонь к горячей уставшей голове. – И что же сказал ангел? – изумленная Марина, подбежав и схватив за руки, без устали тараторила кучу вопросов в секунду, из-за чего окончательно доплавила мне мозги. – Да пошёл ты! Выпусти меня и Марину, чёртов ублюдок! – Ой-ой, кто-то слишком разошелся. Я тебе говорил, что будет если ты будешь плохой девочкой? – Мне плевать! Ты больной! Не знаю, чего ты от меня хочешь, но я выберусь отсюда, чего бы мне этого не стоило! – Я пойду... И не дай бог, Нами, ты снова не ответишь на смс, я тебя оттрахаю до потери сознания, ты поняла?! – Куколка, тебе нравится? – Беги... Я убью тебя...               Проснувшись, видя наяву страшный кошмар, закрыла слезные глаза, раскачиваясь из стороны в сторону. – Нами! Нами, ты как? – подскочила проснувшаяся подруга, обняв. – А-а-а-а-а-а…! – сипло закричала, давя на глаза, что зудели от нахлынувшей истерики. – Вспомнила? – мягким голосом разбудил меня Ангел, встречая всё в том же самом блаженном месте розового заката. – А-а… Это… Кошмар… – поднялась, стирая слезы с щек. – Он хотел это забрать с собой, чтобы воспоминания никогда более не навредили тебе. – Н-нет, нет оправдания этому ублюдку! – злилась, ударив по воде кулаком, что находилась под нами. – Ты злишься, что он обманул тебя? Или за то, что говорил? Или за насилие? Или за всё вместе взятое? – За всё! За всё! Он… Он столько боли мне причинил, столько всего сделал! Он… Он стольким дорогим мне людям навредил…! – Но любовь в тебе взросла, она не лжива. – Это всё из-за того, что он промыл мне мозги! Он так долго обманывал меня! Он… Он… Он такой урод! – Ты сможешь влюбиться, поведясь на искаженную картинку, но «истинна» ли будет любовь, взращённая на лжи? – усевшись на ничто посреди озера, Ангел закинул ногу на ногу, важно оглядев меня. – Не понимаю… – Твоя любовь «истинна», не лжива. Всё потому что естество твоё – дланью снизойденное, твоя сущность чувствует и знает куда больше, чем человеческий разум. – встав и подойдя, Ангел ткнул пальцем мне в лоб. – У людей всегда всё просто. Если поступает плохо – плохой, если обманывает – плохой, если то, если сё. Я же говорил тебе, Моисей «плохой» или же «хороший»? Нельзя так взять и сказать, какой человек на самом деле, Ангелы знают куда больше, чем видит человек. – Хочешь, чтобы я простила его? – недоумевала, хмурясь. – А чувствуешь ли сердцем тяжесть или ненависть, чтобы не прощать?                Задумаясь, коснулась руками груди, прощупывая себя и вникая. – Я не могу взять и выдать всё здесь и сейчас, ты ещё не готова. Придет время, и обязательно получишь ответы на все свои вопросы, Нотдэ. – Я не верю, что можно оправдать те прегрешения! – Не веришь Ангелу своему? – А-Ангелу верю… – надула щеки, скрестив руки. – Вот, верь мне и исполняй договор. Остальное со временем прибудет. – с улыбкой тот погладил меня по макушке. – Договор… – Наша цель – главенствующий демон «Норадеи», это место, где закреплены все силы внешнего скопления низших сил. Слившись с твоим телом, смогу без особых усилий пробраться в стан врага и уничтожить корни изнутри. – Слиться… Ты хочешь заполучить контроль над моим телом? – Не совсем. Ты же согласилась помочь мне, не так ли? – Согласилась. – Наираир Ха уже провела весь обряд согласно моей воле, чтобы на утро твоё тело приняло «божественность». Назад дороги нет. – М-м… А почему бы тебе не спуститься и самому не разгрести все проблемы? – Ангелы не могут ступать в мир живых. Только через проводника, и то коим не каждым может стать. – А я как раз рождена таким проводником? – Именно, моя дорогая. – улыбаясь, кивал Ангел. – Та-а-ак… Я уже, кажется, свыклась с ролью… – безнадежно вздохнув, приложила руку ко лбу. – Радушно, я рад. Вместе мы обязательно всё пересилим, помнишь уговор? – Да-да, помню. К слову, как поняла, ты хочешь, чтобы я пришла в логово сильнючих кровожадных демонов, взмахнула… мечом и всех казнила? – М-м-м-м-м, грубо говоря, да. – долго тянув, затем отрадно согласился тот. – Серьезно? Я же шутя предположила, ты не шутишь? – Нет. Чего волнуешься? С тобой прибудет моя сила, я всегда буду рядом. Знаешь Жанну д’Арк? – А-а? Серьезно? Постой… – Она тоже родилась проводником. Но тогда сил мои братья почти не имели, ведь Господь не в состоянии был помочь по ряду причин, которые тебе пока рано знать. Поэтому Жанна не могла использовать силу, лишь следуя воле моих собратьев, из-за чего дитя не уберегли от скоропостижной и мучительной смерти. – Ох… – выдохнула, сочувствуя девушке. – Но тебе не о чем переживать, Нотдэ. Сейчас у Господа есть сила и власть, с помощью которых я смогу тебя защитить. Любой демон, преграждающий путь, поляжет в миг, распавшись в пепел одним взмахом моего клинка. – приложив руки на плечи, внимал Ланцериаль. – Верю… – улыбнувшись своему хранителю, со спокойной душой окунулась в сноведения. – У-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Намире-е-е-е-е-е-е! – звонким визгливым радостным криком разбудила меня Марина. – А-а-а, что, что случилось? – спросонья спросила не своим, а мелодичным бархатным голосом, в секунду сама проснувшись от такого.               Длинные невероятно мягкие и нежные светло-розовые волосы касались плеч, прядками свисая и ложась на бедра. – Ч-что это…? – в шоке выпучила на Мари недопонимающие глаза. – Не знаю. Бабуля сказала, что таков выход из ситуации. – пожала та плечами, не переставая изумляться. – А-а-а… – устало вздохнула, вставая.               Подойдя к зеркалу ванной комнаты, обомлела, увидев блистательно восхитительную девушку-идеал, а не привычную серую мелкую замухрышку. Длинные волосы цвета воздушной сахарной ваты, что переливались на солнце желтым оттенком, выразительные лазурного неба чарующие глаза, высокий рост и стройное милое тело. – Как себя ощущаешь? – вдруг посреди тишины, лишь разрезаемой журчанием воды, раздался в голове моей голос Ланцериаля. – А-а-а-а, ты где? – достав щетку изо рта, громко опрашивала того, вертясь по сторонам. – Я здесь, в твоей голове, Намире, не зачем так кричать, ты можешь отвечать мне мысленно.               Ангел стоял посреди ванной комнаты, словно призрак или какая-то галлюцинация, только без крыльев, уже больше смахивая на человека чем обычно. – О-ох… Слушай, ты мог бы…, ну…, не знаю, более какую-нибудь… закрытую одежду надеть что ли, а то…, как-то не знаю… – мялась, не зная как пояснить, что меня немного смущает его оголенный торс. – А-ха-ха, ты стесняешься бесполого? – рассмеялся Ланцериаль, усевшись о край ванны. – А, ты бесполый? – Нет, я мужчина, но для людей, да. Это как… словно возле тебя бегает маленькая божья коровка. Для тебя ведь не играет роли её предрасположенность к полу? – Так… Да, я поняла, но… – Ха-ха, ладно-ладно, для тебя я так и быть сменю накидку. Она, к слову, моя любимая, так-то. – он, будто расстроившись, по щелчку пальцев всё же переоделся. – …Действовать следует незамедлительно. – вел тот монолог, пока заканчивала с умыванием. – Насколько спешно? – Зависит от силы тела и духа. Конкретно у тебя – месяца два. Ты ранее никогда не контактировала с «божественным», тело не подготовлено, вдобавок и чадо много энергии потребляет для своей защиты. – Его действительно ничего не убьет? – Нет. Только Ангел, а что, переживаешь?                Я не стала отвечать, развернувшись к Ангелу спиной. – Не получится соврать, Нами. Я лучше кого-либо вижу твою душу насквозь. – Я не знаю, что чувствовать… – Ничего… Скоро это пройдет. «Божественность» приведет душу к «алифеи». – «Алифея» это что? – спросила, покинув ванную. – Хм… Если говорить проще, состояние истины, Божественной правды, что созерцается со всех сторон и законов. Путь, который считается самым верным, это – всё, что является истиной Божьей. – Доброе утро, Намире. Как твоё самочувствие? – с улыбкой встречала меня Наире за обеденным столом на пару с задорной Мариной. – А-а, неплохо. – Я рада, что твоей жизни больше ничего не угрожает.                Наблюдая, как напротив меня Наир попивает горячий чай, сразу перевела взгляд на усевшегося позади неё на кухонный гарнитур Ланцериаля. – Ты всегда что ли будешь перед глазами мелькать? – мысленно обратилась к нему, делая максимально невозмутимый вид. – Конечно. Ты же сейчас пользуешься моими силами, так что пока ты в таком состоянии, я всегда буду рядом, говорил же. – улыбнулся тот, помахав ручкой. – Я воспринимала всё буквально и не думала, что ты всегда мельтешить рядом будешь. – Ха-ха, не волнуйся так, кроме тебя меня никто не увидит и не услышит. – А, Наираир, откуда вам столько известно? – как-то непроизвольно обратилась к Наир по полному имени. – Я немного сведаю в сфере гадания, вот и всё. – нежно улыбнулась та, что-то недоговаривая. – Ланцериаль, ты говорил, что Наираир следует твоей воле, она тоже проводник? – По поводу Наираир Ха ничего пока сказать не могу, сама со временем узнаешь. Сейчас не время. – Пф, ну и ладно, не говори дальше. – надулась, дальше продолжив завтракать. – Мне нужно к четырем заехать в клинику… – вздыхала неохотно Мари. – Ты уже поправилась, осталось только подтвердить диагноз и выписаться. – Ага, после твоих медитаций и чая разум будто до рождения очистился, ха-ха. – «Улун Те гуань инь» никогда не подведет! Пропивай его и дома недельку другую, точно вся хворь из головы и тела вылезет, долго ещё не прицепившись.               В увлеченную беседу бабушки и внучки решила не влезать, выпавшим временем распорядившись для разъяснения не решенных вопросов. – Через два месяца, когда ты покинешь тело, что со мной станет? – Просто исчезну с глаз твоих и мыслей, прихватив силы обратно, ничего страшного и никой боли. – А с жизнью? Что будет с моим будущим? – Чего ты хочешь от своего будущего? – Чтобы все были счастливы, живы, здоровы. – Так всё и будет. – А я…? Буду счастлива? – И счастлива, и жива, и здорова. – Это обнадеживает…                Пока Марина собирала вещи, я с Наираир, сидя в гостиной напротив друг друга, решили немного побеседовать на тему произошедшего, закрывая насущные пробелы. – …Значит, Ангел захотел оставить дитя... – Он сказал, что так будет правильнее. – Ему это и решать, не нам. Видимо, так Господу выгоднее… – А… Вы тоже говорите с ними…? – Ах-ха, нет-нет. Так просто карты падают. Я вижу вещие сны, да гадаю. Ничего более, а ты, Намире, особенная. Я Малин с детства говорила держаться подле тебя. Такие светлые люди всегда ведут нас «правильной» дорогой. – Я всё! Нами, погнали, мы на автобус иначе опоздаем! Бабуля-я-я-я-я! Давай, обнимаемся-я на прощание, и мы побежали! – Иду-иду, Малин. – У-а-а, тебя вообще не узнать, я до сих пор в шоке-е-е… – шептала на ухо Маринка, дрыгая ногами. – Тебя это всё не пугает разве? Наир же, вроде, и тебя просветила… – с беспокойством оглядела подругу, сжав её руку сильнее. – А-а, ты про демона того… М-м… Урод он, что ещё сказать, но главное – сейчас ты под защитой, а остальное неважно. – широко улыбнувшись, Мари тотчас бесследно развеяла всю осевшую на душе тревогу.                Выйдя на остановке раньше, Мари убежала в больницу, я же по возвращению бессильно плюхнулась на кровать. – Размышляешь на тему прошлого? – спросил Ланцериаль, сев в кресло. – А-а? Ох, всё никак не привыкну к своей «шизе»… – подумала, ничего не говоря вслух, как тут же поняла, что Ангел – не человек и слышит меня. – Прости... – Ах-аха-ха… Ничего страшного, ты вольна думать чего пожелаешь, Нотдэ, это же я нагло проживаю в твоей голове, а не наоборот.