Долгоденствие в грехах

Заплетя косу и зацепив заколкой в виде цветка в один пучок, на тело накинув тёмно-малахитовый мамин костюм и некричащие туфли из того же набора, завершающим трихом в образе подвесила серьги и надела тонкую цепочку. – Госпожа, прошу, присаживайтесь. – водитель открыл дверцу ещё более роскошной и дорогой машины, чем видела до неё, почтительно кланяясь.               Выехав за город, пригляделась в очертания мелькающих стволов лесных деревьев, заметив тот же трюк, что провернул со мной и Иврэн. – Это пространственные карманы. Демоны обычно не живут в мире людей. Они прорезают пространство, образовывая «карман», в который мы сейчас въехали и выехать сможем только с дозволения того, кто его создал. – пояснял Ланцери, сидя на плече. – А если не дадут дозволения? – Нужно убить владельца или разрезать карман, сделав прореху. Суди по ситуации. – улыбнулась сова, махая крыльями.               Издалека, ещё с шоссе, стала видна окрестность огромного величественного имения веков тринадцатых-четырнадцатых, начала эпохи ренессанс.               Дорожка из белого камня, выложенного красивым узором, привела нас к широкому очаровательному пруду, оформленному с фонтаном по центру и мраморными статуями у краев. Античные разнообразные скульптуры также стояли и как в совокупности с клумбой, и как составляющая фонтана, коих на территории оказалось немало, и как для поддержания красоты сквера в целом. Помимо этого, везде росли аккуратные маленькие фигурные деревья, а тропинки ограждались стриженными кустарниками, не выше уровня талии, и, может, в глубине сада располагались ещё какие-нибудь интересные элементы архитектуры, но увидеть ранее означенное мне точно не предстоит.               Войдя в холл-вестибюль, сразу у порога встретилась с маленькой, миловидной внешности и доброй на вид, горничной с волосами приглушенно-малахитового цвета, заплетенными в два пышных хвоста. – Госпожа, прошу, следуйте за мной. – поклонившись, после та повела меня дальше по коридору.               Внутри убранство и отделка также соответствовали стилю эпохи раннего ренессанса. – Господин ожидает вас, проходите. – примолвила девушка, распахивая широкие двери гостиной.                В кресле, прямо напротив дверей, в величественной позе и осанке расположился высокий статный широкоплечий мужчина лет тридцати-сорока. Чуть лохматые волосы цвета налитой крови, борода и массивность тела придавали ему образ какого-то дерзкого герцога-главнокомандующего, что явно участвовал во многих сражениях, полностью разбив представление богатенького тюфяка, подобного Ладру, сложившегося изначально. – Доброго вечера, миледи, дорога не принесла дискомфорта? – терпкий приятный голос его, словно мёд для ушей, неожиданно пробрал до мурашек.               Казалось, что в том такого? Но я не смогла в первый миг объяснить внезапно возникшее чувство внутри. – Доброго… Спасибо за проявленное внимание, вы…, на удивление…, милостивы и учтивы. – высказалась, медленно пройдясь к креслу, но не сев в него. – Удивление? Неужели, к вам всегда обращались неподобающим образом? – оглядев меня ярко-алым проницательным взглядом выжидающего хищника, он не сменил и толику эмоций на своём безмятежном и уверенном лице, точно видел всех и каждого насквозь. – А-ха…, скорее, предполагала, что вы решите предпринять попытку устранить свидетеля. – не уступая тому в самоуверенности, присела в кресло, закинув ногу на ногу. – Но вы оказалась донельзя добропорядочным. – Манеры для меня всегда были в приоритете. Хм… Вы довольно смелая, миледи, имею ли право поинтересоваться, кто вы? – спросил он, скрестив руки и прищурившись. – Мужчина пока что не проявляет враждебности. Стоит походить вокруг да около, чтобы прощупать обстановку получше. – размышляла, делая паузу в беседе. – Так ли сильно имеет значение кто я и откуда взялась? Разве демоны не рождаются повсеместно и ежедневно?               Тот тоже не особо торопился отвечать, наверно, как-то изучая или тянув время для какой-нибудь выходки. – Миледи, вы – не демон. – растолковал аристократ, всё также не меняясь в лице.                Не могу не отметить, услышанное, признаю, потрясло, из-за чего дрогнула, чуть раскрыв глаза. – Так… Кто же вы? – ухмыльнулся мужчина, завидя моё ошеломление. – Хм… Не стоило недооценивать вас, хорошо, соглашусь. – хмыкнула, улыбнувшись. – Но от того, кто я, разве меняется суть дела? Я была свидетельницей смерти одного из ваших сородичей, не желаете ли как-то заткнуть или припрятать от проблем подальше? – Х-х… Я разве дикарь какой? – усмехнулся тот, прикрыв глаза. – Может, вы морочите мне голову? В некоторых кругах о факте смерти Ладра уже давно известно, есть ли доказательства, что вы действительно являетесь свидетельницей, а не прибыли от какого-то конкретного лица в целях сузить наши полномочия? – Какие доказательства хотите услышать? Во что был одет пострадавший, кто его убил или где именно это произошло? – Давайте начнем с этого. Ответьте. – Белая рубашка с рукавами до локтя, темные штаны. Убийство произошло в небольшой смежной комнате темного поместья, изнутри непригодным для жизни, местами сымитированным под больницу. А убийца… Черноволосый рогатый демон с чешуйчатой кожей. – М-м… Вы знаете его имя? – чуть напрягшись, мужчина прищурено вгляделся мне прямо в глаза, стараясь сопоставить поведение и речь на наличие лжи. – Даже если и да, что дальше? – Хорошо, миледи, каков же является ваш мотив в столь беспечном визите сюда? Предполагаете, что мы занимаемся сохранением правопорядка? Иначе не вижу причин заявляться и аннотировать фактами, лишь рискуя быть «приглушенной». – Ах, мотив…, да… У меня есть к вам кое-какое дело, но озвучить его по телефону не возымела желания. Поэтому пришлось выдать вот это, уж простите за бестактность, вы и сами прекрасно понимаете, что безвылазно заняты. – Какая прямолинейная честность… Не боитесь, что выставлю вас прочь за столь грубую выходку? Вы же, фактически, обманным трюком выдвинули себе время в моём плотном графике, опираясь личной прихотью. – Но вы же до сих пор так и не выставили. – невинно улыбнулась, закрывая глаза. – Миледи, моё терпение не извечно, чего вы добиваетесь? – Говорю же, есть дело у меня к вам, касаемо грядущего банкета на днях. – Всей наглости есть предел, долго ли будете водить меня за нос?! – разозлился мужчина, ударив кулаком по подлокотнику кресла. – У меня имеются все основания уличить вас в причастности ко всем преступлениям ведьмовского обвинения.               На этом моменте немного «выпала», потеряв лицо. – Что? О чем он, Ланцери? – Он имеет в виду, что есть все основания полагать, что ты – ведьма, и таким образом предписать все её преступления тебе. – Нет, это-то понятно, но причем здесь ведьма? – Допустим. Но глупо полагать, что я, ведая опасность, явилась бы сюда, действительно не имея возможности защититься, не находите? – взяв ситуацию себе на руку, переняла доминирующую роль, чуть прикрывая надменно глаза. – Тогда всё встаёт на свои места… – Погоди… В каком плане встаёт на места? – чуть оторопела, задумавшись. – Смею ли предположить, что ведьме тяготеет желание явиться на банкет, заручившись моим попечительством? – мужчина, поумерив эмоции, вновь стал хладнокровным. – Я не перестану удивляться вашей сообразительности. – Позволить внедриться самому главному врагу любого демона на важнейший и фундаментальный сбор высшего общества? Какая мне от того выгода? – Главный враг? А как же Ангелы? – Возможно, демоны не верят, что мы существуем, доказательств этому никаких и нет. – Странно, разве ведьмы не заодно с нечистью? Почему они враждуют? – Неужто в ваших словах не находится ответ? Я – самый главный ваш противник, но одолеть меня никто из вас не в силах, так не будет ли оптимальнее содействовать? – Содействовать преступнице? Чтобы что…? Чтобы помочь осуществить очередное убийство? Почему не могу вам отказать? – Хотите разузнать причину моих действий? М-м-м, я раскрою её вам, а основания отказать у вас попусту нет. – заключила с улыбкой. – Говорю же, нет ни здесь, ни там – нигде никого, кто смог бы убить меня. А я могу. Что делают обычно с дикой кошкой, которую нельзя убить? Состригают когти. – И-и… К чему вы клоните? – прищурился демон, догадываясь о смысле, к которому подвожу. – Сострижёте когти – гарантия безопасности, а я же попрошу об одной лишь услуге: провести меня на банкет. – М-м… А какая же вам выгода от этого? – Для меня равноценно: свобода и эта возможность пробраться в ваш шабаш.               Отведя глаза в сторону, он на некоторое время смолк, в голове обдумывая и взвешивая решение. – Хорошо, заключим контракт подчинения, аннулировать который смогу только я. – Ланцери, мы ведь сможем его как-то расторгнуть? – Конечно. Не бойся по этому поводу и соглашайся. – Как будет угодно. – кивнула, сохраняя уверенный образ в лице.               Выставив тяжелую руку вперед и резко сжав, из неё густо просочились на стол алые струйки, преобразовываясь в какой-то багряный чёртовый круг. – Скажи своё настоящее имя. – Нотдэ. Ты можешь назваться так, это тождественно. – уверил Ланцериаль, помогая. – Нотдэ. – Нотдэ клянется, пока действителен контракт, беспрекословно повиноваться моей воле. – проговорив, он кивком намекал согласиться. – Клянусь. – Покуда действителен контракт, Нотдэ клянется хранить верность, не смея навредить второй стороне. Если Нотдэ навредит Фину – её тело и душу ждет смерть. – Клянусь. – Контракт будет вечен до тех пор, когда вторая сторона сама не решится расторгнуть его. Если контракт будет нарушен, любая из сторон лишится жизни. – приложив окровавленный палец, как печать, к одной из пустот круга, после, встряхнув ладонью, смахнул излишки крови. – Теперь озвучьте свои требования. – Вторая сторона клянется оказать мне безукоризненное содействие в достижении цели: попасть на банкет торжественного сборища всей высокопоставленной аристократии Норадеи. – Клянусь. – Вторая сторона клянется придержать наш контракт, личность Нотдэ, всю личную информацию Нотдэ и всё произошедшее этим вечером в строжайшем секрете, пока не будет осуществлена цель Нотдэ. – Клянусь. – Тогда у меня больше нет требований. – Оставь кровавый отпечаток в пустом круге. – Но у меня нет никакого оружия при себе. – пожала плечами, невинно приподнимая уголки губ.                Поднявшись не спеша и подойдя, он протянул руку помощи, аккуратно затем острым бордовым ногтем большого пальца уколов мой указательный. – Контракт отныне заключен. До сих пор не верю, что вы решились на это. – скрестив руки, чуть прищурясь, мужчина оценивающе вгляделся мне в глаза. – Я рада, что вы не стали выкидывать что-то опрометчивое. – Хм… Как могу, мне не первая сотня, ума хватает. – Ах-ха, что ж, я же пообещала, что расскажу вам причину своей прихоти, хотите послушать? – Являй. – присев на диван рядом, Фин изъявил согласие внимать. – Я питаю искреннее желание отомстить…, одному демону, что обесчестил и ранил мою невинную душу… – Вы хотели добраться до обидчика по средству порчи жизни другим людям? – А-ах… Это долгая история, не хочу вдаваться в такие подробности сейчас, потом будет ещё время всё прошлое переворошить… Он…, я так сильно жажду убить его... – говорила, параллельно ища в душе опровержение или же подтверждение своих же слов. – Это всё, чего так отчаянно желаю… – Могу ли поинтересоваться его именем? Ведь, я, фактически, становлюсь сообщником в убийстве. – Не волнуйтесь… Он не стоит выше третьей ступени. – убедила во лжи себя саму, опустив Иврэна ниже уровня, принадлежащего ему. – М-м-м… Вы не лжете? – Как могу соврать тому, кому поклялась в верности? – прищурилась, улыбнувшись. – А-а-ах… Хорошо…, на этом, пожалуй, давайте закончим. – поднявшись, он направился к дверям. – Перед банкетом предшествует ещё одна встреча, на которой мы присутствуем в компании со своей партнершей. – М-м, ладно. – Так как там собирается самая вышестоящая знать Норадеи, вид должен соответствовать. Моя служанка снимет мерки всех необходимых параметров, а при следующем визите вас приоденут и подготовят. Дождитесь. – этими словами Фин подытожил разговор, покидая зал. – А, госпожа, вы готовы? – через пару минут в гостиную наведалась та же самая служанка, что и привела меня до сюда.               Закончив с этим делом, девчушка повела на выход. – Знаешь, Ланцери… – задумалась, едя в машине. – Мне всё эта ситуация покоя не даёт… – То, что где-то действительно живет та самая ведьма, убивающая людей? – Не только это… Помнишь, он сказал, что всё встало на свои места? Смерть Ладра, то, что ведьма связана со всем этим…, что если… – размышляла, перерабатывая все события, всю информацию, любые состыковки и доводы, придя к одному общему заключению, – они изначально намеревались изловить ведьму…? Что если я и Марина лишь попали под горячую руку? Что если сейчас он как-то с ней связался? – Чем дальше продвигаешься, тем ближе к разгадке.               Подыгрывая образу, не переставала на днях, сидя дома, общаться с ежедневно писавшими мне Амией и Фредериком. Амия делилась своими впечатлениями с шопинга, а Фред просто вёл незамысловатые легкие беседы, поднимающие настроение. – Уверена, что они действительно «прогнившие»? – М-м-м… Не знаю… – отвечала, болтая ногами, лежа на кровати. – Не дрогнет ли рука, замахиваясь обнаженным мечом против тех, кого повстречала ранее?                Промедлив, не знала что ответить Ангелу. – Дрогнет… Не уверена…, я не убийца, но… Я лишу жизни тех, кто принуждает к тому других, причиняя вред людям. Если они не безгрешны…, то приставленное лезвие к груди… не содрогнется. – Хм… Верь только в то… – Что сама вижу и чувствую. – продолжила, перевернувшись на живот и улыбнувшись. – А-ха-х, верно, Нотдэ. Принимай те решения, от выбора которого никогда не пожалеешь. – Ты восстанавливаться-то будешь? – расспрашивала Марина, закидывая свою порцию в микроволновку. – М? В школу-то? О-ох… Так всё это неохота… – вздохнула, раскиснувшись в кресле. – А-ха-а-ха-ха, ещё бы кому-то хотелось учиться. Да и до выпуска остался месяц, я как ЕГЭ сдам…? – Тебя полностью выписали? – Ага, уже с понедельника на уроки… Блин, месяц так быстро пролетел…, да и всю программу за два месяца в целом прозевала насто-о-о-олько…, что Светлана Корхунова звездюле-е-ей по самое не хочу вставит… – жаловалась Мари, падая лицом в стол. – Не думаю. Там по приходу весь класс тебе сопереживать начнет. – У-а-а… Не успею я химию подтянуть, а ЕГЭ уже не на носу, а внутри…, в попе… – Я планирую, наверно, в театральное податься. Годик подтяну с репетиторами необходимые предметы, да поступлю туда же, где мама отучилась. Меня там ещё с рождения ждут. – Ах-ах, ясно, маршрут построен.               Погрузившись в школьную рутину с головой, Марина окончательно засела у себя дома, не успевая даже наведываться в гости. Тишина и бестревожная безмятежность позволяли многое прокрутить в мыслях до того самого дня «икс», закрепив какие-никакие принципы и цель, что определила для себя более чётко.               Встретившая меня в вестибюле с улыбкой уже знакомая служанка повела потом прихорашиваться в гостевую на втором этаже. – Госпожа, мы подготовим вам расслабляющую ванну, расположитесь, отдохните пока.                Упав на диван и недолго так повалявшись, решила всё-таки чуток осмотреться. На кофейном столике, возле окна, лежали аккуратной стопочкой куча журналов. На полках шкафа, что стоял рядом, также коллекционировались разнообразные комплекты скупленных журналов всех двадцати лет издания, но не от одного издательства.               Обложка журнальчика, самого верхнего из стопки на столе, показалась мне донельзя знакомой, и открыв по какому-то неведомому зову одну третью страницу с конца, увидела представшую глазу темную афишу нового в то время спектакля с мамой в главной роли. На миг затупив, подумала затем пролистать и другой журнал из стопки, и ещё один, и ещё. В каждом из хранящихся в стопке журналов было хотя бы одно упоминание о маме. – А-а… – озадаченно вздохнув, схватила подкрадывающуюся со спины коварную мысль, сжала её и ненадолго отложила.               Все журналы на полках не оказались исключением. Достаточно одной фотографии или упоминания моей мамы в журнале – и Фин включит его в свою коллекцию. – Же-е-есть… – ошалело отпрыгнула от стола, не находя слов для комментирования. – Он… Он… Ланцери, этот демон одержим желанием моей мамы! – Успокойся. Разве у твоей мамы не может иметься хотя бы один фанат чёрт? – Не смешно. – Госпожа, ванна готова.               Посреди шикарной огромной ванной комнаты в белоснежной отделке и аквариумом, встроенным в стену, стояла ещё одна служанка. Та не проявляла ко мне аналогичной учтивости, как первая, лишь окинув равнодушно-нейтральным выражением лица и поклонившись. Обе девчушки показались весьма похожими из-за малахитового цвета волос, только у старшей те были более сочные и темные.               Скинув одежду и погрузившись в теплую купальню, полную лепестков белых роз, в одночасье разнежилась, томно вздыхая. Старшая принялась намыливать волосы, аккуратно массируя голову, а вторая растирала эфирные масла по рукам.                По окончанию водных процедур служанки трепетно вытерли тело и волосы, протянули халат и провели до кресла. – Держите, госпожа. – подала младшая мне чашку горячего латте, пока старшая расчесывала и наводила красоту на голове.                Закончив через час со всеми приготовлениями, довольные горничные со спокойной душой повели меня к господину.               Обтягивающее и поблёскивающее на свету откровенное ярко-красное платье вызывало дичайший дискомфорт, хотя образ в целом за счет украшений, туфель и аксессуаров выглядел роскошно.               И вот, звонко отбивая по мраморному полу каблуками, в миг остановилась, с опаской приподняв озадаченный взгляд в стену.               Огромная картина, написанная с обложки пьесы «Королева этого дома» с мамой в главной роли, висела без всяких противоречий и затейливостей прямо посреди проходимого освещенного коридора. – А-а-а? Нормально вообще? – оторопела, в недоумении раскрыв глаза на увиденное. – А-ха-х… – тихо неловко хихикал Ланцериаль, сидя на плече. – Это тоже происки Ангелов? – Как можем? Это не в наших полномочиях… – спорно отмазывался тот, отвернувшись. – Кто эта женщина? – отойдя от впечатления, поинтересовалась у горничной. – А-а, это… Актриса… Господин очень ею гордится. Чисто профессиональный интерес. – неумело придумывала врушка, взволнованно уведя глаза в сторону.               Спустившись, пересеклась с Фином взглядом. Мы молча, ничего друг другу не бросив, хотя ранее виделись лишь единожды, неторопливо вышли из поместья и переместились в машину. – Не проявляй никаких эмоций и агрессии, как бы сильно тебя не задевали и не провоцировали, терпи, покорно исполняй любые приказы и прихоти. Всевышние не мирятся с неповиновением и дерзостью. Осилишь – сможешь попасть на банкет. – предупреждал тот меня, сев напротив. – Будто в бордель направляемся. – усмехнулась, закинув ногу на ногу. – П-ха-х… Это место, признался бы, даже хуже.