Долгоденствие в грехах

***

Повествование ведётся от лица: Намире Нежнинской.

– И века не прошло. – встречал Иврэн Фредерика, забирая пакеты с едой. – Не я ведь готовил, а сам торопился как мог. – Ох, как повеселел, когда утолил жажду. – подметил Ив, оглядывая друга. – А-а-ах, я будто заново родился, такая лё-ё-ёгкость. – Я рад за твоё улучшенное самочувствие. – Ты тоже выглядишь свежо, я удивлен, что вы решили с Нами уединиться. Успели хоть... – Фред, мне заняться нечем по-твоему? – Пф, ну хоть поговорили? – Да... – А-а-а-а? Ты что такой красный? Врешь же, что ничего не успели. – Свалил отсюда, бес, пока. – смущенный подколами друга Ив спешно развернулся и ушел обратно в дом.               Оставшись стоять посреди поля в одиночестве, Фред быстро заметил мою фигуру в окне, с улыбкой помахав. – Ты всё слышала? – сходу спрашивал Ив, ставя пакеты на стол. – Ага, – кивала, параллельно махая Фредерику в ответ, – слушай, он что, там у себя по-шлюшьи развлекался до этого момента? – Можно сказать и так. Фред же инкуб, ему трудно обходиться без сношения. – Он ведь не делает этого с людьми? – любопытствовала, садясь кушать. – Когда как, но только по инициативе самой девушки. Он не из тех, кто будет охотиться за «пищей». – Ему надо, чтобы девушки сами проявляли к нему интерес? – М-м, нет, когда он захочет, то просто развлекается со своими суккубшами в баре, а ради охоты – на людей не выходит. – Звучит слишком правильно для демона. Он всегда таким был? – Нет. Он изначально не отличался от обычных инкубов и многими женщинами успел поиграться, примерно лет сто-двести тогда ему было, ну подросток по нашим меркам. – Прям игрался? Плохо пользовался или насиловал? – Да не-е-ет. Они сами соблазнялись и лезли к нему. Инкубы же по природе обладают невероятным притяжением и шармом. А Фред такое внимание очень любил и всем давал, после ночи незаметно сбегал и никаких воспоминаний о себе не оставлял. Ах, а когда он выглядел как шестнадцатилетний подросток, ему, вроде, ещё века не минуло, то проворачивал очень грязные махинации, подстилаясь под обеспеченных дам. Падал им в ноги, обхаживал, они его усыновляли по глупости, а потом с течением времени поддавались соблазну. – Ах-х-ах, серьёзно? Он совращал своих опекунш? – Ну... Он особо ничего не делал, это они по нему чахли. Либо документальная мать, либо какие-то горничные в поместье, либо сводная сестра. Был случай даже, что его ублажали все три сестры семейства. – Пипец, он Казанова ещё тот. – обхохатывалась, прикрывая рот. – И долго такие интрижки длились? – Да каждая по-разному. Либо отец семейства их уличит в прелюбодеянии, либо мать после некоторого времени сама его выгонит, либо ему перестанут нравиться условия проживания, бывало и такое, что Фреда отправляли в армию, но он сбегал, то ещё что-то. Он в своё юношество много женских тел перепробовал, так силы и поднабрал, а иначе никак. Одинокий чертёнок без опеки беззащитен и уязвим. Любой мог убить и проглотить Фреда, поэтому тому ничего другого не оставалось для выживания. – Слушай, а ведь... так, ему шестьсот с чем-то сейчас? К шестнадцатому веку контрацепции-то не было, как он выкручивался? – Инкубы, как и суккубы, в природе очень тяжело размножаются. Им нужно приложить немало усилий и также влить невероятно много своей энергии в предполагаемого партнера, чтобы хотя бы попытаться зачать дитя. Их результат соития не имеет какого-либо генного веса, в своём составе неся лишь набор возбудительных, расслабляющих и успокаивающих веществ. – М-м-м-м, это точная информация? – Да. А иначе представь, как они расплодились бы. Возможно, природно это обусловлено тем, чтобы не возникало лишних конкурентов. – А у суккубш, как понимаю, просто яйцеклетка не формируется? – Да. У меня же, наоборот, редкий подвид, низкая выживаемость, от того и высокая вероятность оплодотворить самку, невозможность к влечению того же пола и… всё необходимое, чтобы вызывать у женщины желание… – Про тебя-то я всё знаю. – хмыкнула, закинув ногу на ногу. – И что побудило Фреда так исправиться? Разве подобное поведение не обеспечивает его удовлетворением, комфортом и силой? – Как он подрос, то его изловил наш отдел поимки. Через чур выделялся уж тот со своим лицом на то время. Слишком идеальный и вечно молодой. Приставили к патрульным четвертого сорта и пояснили, что убивать нельзя. А свои похождения он не приостановил, этого же никто не запрещал, ну и попал Фред из-за этого по-крупному. Помнишь, я говорил, что у нас закон есть о неприкосновенности имущества и людей, принадлежащих демону, так вот, этот закон из-за Фреда и изменили, изначально про личностей там не было упоминания. – М-м…? – удивилась, отряхивая ладони от крошек после съеденного пирожного. – Форсуан Зель имел в своём владении особняк, полностью забитый наложницами. Исходя из слухов рабочей там прислуги, Форсуан никогда толком не посещал гарема, а лишь иногда приходил, одаривая женщин подарками, и уходил. В обществе считали, что он слишком любит свою жену, чтобы изменять, а сам особняк был построен по просьбе Антии Зель в целях попечительства слабых демониц. Там их кормили, одевали, обеспечивали всем необходимым и защищали, каждая демоница желала попасть в руки Форсуана. – Можно уже догадаться, чем дальше дело пойдет. – Фреда поставили тогда в патруль, как временную затычку, вместо убитого на днях охранника из-за хищения сбережений наложниц. Одна из дев увидела очаровательного новенького, стоящего под деревом у её покоев, и загорелась побуждением вступить в связь, целый день с ним флиртуя и намекая на одну ночь уединиться. Как Фред говорил, она изголодалась по мужскому теплу, постоянно изнывала о желании, тоске и одиночестве. В общем, этот недалекий захотел ей помочь, раз та так настаивала, согласился, и они уединились. Той ночью обход лёг на смену Фредерика, поэтому он и не задумывался, что их могут раскрыть, но вот только дурак тогда не знал, что патрульных иногда внепланово проверяют, что, по неудаче, и произошло именно с ним. – Их спалили прямо в процессе? – Фред сказал, что нет, он в момент как-раз одевался, но сбежать не успел, потому что девушка вцепилась целоваться, крепко обнимая. По итогу, конечно, его скрутили, упекли в тюрьму. Форсуан рвал и метал, намереваясь казнить наглеца на месте. Сам факт, что какой-то низкосортник посмел касаться собственности всевышнего, нагло осквернив девичий дом, уже являлся весомым аргументом для приговора, так ещё и девушка подлила масла в огонь, заклеймив Фреда насильником, что силой взял и надругался над ней. – Ну он пипец знатно вляпался, конечно. – Фин, ранее заметя Фредерика на службе, решил заступиться за него, попросив организовать суд. Он подозревал, что подсудимого оклеветали, и надеялся, что парня хотя бы помилуют, сослав на более низкую ступень, ведь было видно, что Фред без гнильца, но вышло по итогу всё даже успешнее, чем планировалось. – Как он выкрутился? – заинтригованная отодвинула чашку в сторону. – Я свидетелем, ясно дело, не был, скажу лишь исходя из всеобщих слов присутствующих, жизнь Фреда, что подвели прямиком к краю пропасти, сохранилась только благодаря выступившему в роли адвоката нашему сотруднику Синри Оурит. – Да-а-а-а? – ошалела, заулыбавшись. – Синри обладал самым высоким умственным потенциалом и ай-кью среди нас всех. Он не только брал умом, смекалкой и внимательностью, но также имел и лидерские задатки, ораторские качества и харизму. – Что за чудо, он точно демон? – Он полудемон. Его мать была человеком, из-за чего уровень эмпатии и гуманности у Синри превышал наш, на порядок раз в двадцать. – М… – удивлялась, узнавая всё больше о важной личности их общества. – А как у него получилось всех убедить в невиновности Фреда? – Он использовал слишком много доказательств, собранных несколькими выигранными Фином днями ранее до суда. Успешно оспорил клевету о насилии, подкрепляя в качестве доказательств речи других опрошенных девушек, предъявил вещественные доказательства об отсутствии каких-либо повреждений на теле пострадавшей и также указал на жирный изъян в пункте закона, по которому Фредерик выходит совершенно невиновным. – М-м-м, нормально так вырулил. А те не могли разве задавить парня статусом? – Слишком много было наблюдающих глаз и ушей, Синри и это учел, специально созвав в суд как можно больше народа. Когда Форсуан продолжил настаивать на наказании, Синри мягко поддел власть, сея зерно раздора и сомнения между ними и подчинёнными. Людвиг мигом это уловил и завершил судейство, сняв с Фреда все обвинения в связи с устаревшими законами. Всевышние хоть и имели неоспоримую силу и власть, но если на слуху пройдет известие, что они не воспринимают остальных чертей за часть общества, пренебрегая даже законами, то смерч последствий может фундаментально пошатнуть их авторитет. Людвиг прекрасно осознавал риски и поэтому смолчал, ненавидя изменения в социуме и придерживаясь консерватизма. По итогу ни всевышние не остались униженными из-за устаревших законов и лояльного отношения Фреда к наложнице, ни Фреда не привлекли к расплате. Синри Оурит выиграл дело, поднял своё влияние и значимость. Это было зарождением их с Фредериком прочной эмоциональной связи и дружбы. – Ты ведь знаешь детали их ссоры, все твердят о достижениях Синри, почему он тогда ушел с работы? – М-мх... об этом в конце. Так как Фреда ото всюду отстранили, Фин взял того под своё крыло к нам в отдел и отправил на перевоспитание к Мзарелю, который занимался наставничеством ещё и самого Синри. Фредерик и Синри за долгое время совместной работы успели закрыть множество уголовных дел и следствий, чем заслужили репутацию и уважение среди рабочих. Все в обществе знали, что они пара не разлей вода, их дружба действительно многого стоила. Всё последующее времяпровождение подле Синри исправило хулиганский разгульный характер Фредерика, сделав его таким, каким ты видишь Фреда сейчас. Он старательно равнялся на своего правильного, чистого и доброго лучшего друга, спавшего ему жизнь, взялся за ум, нашел любимое дело. Синри не только поделился с Фредом моралью, гуманностью и своими духовными принципами, но и отсек прегрешения, направив к процветанию. К справке, Синри на несколько лет младше Фреда, так что, будучи двумя подростками, они быстро сдружились. – Реально? Он наставлял его, хотя сам ещё толком не вырос? И даже умудрился спасти жопу товарища ещё будучи подростком? – хохотнулась, выпучив глаза. – Синри… имел гуманность, в разы превышающей нашу... и это сыграло с ним злую шутку. Он зря подставился из-за Фреда, вставив палки в колеса всевышним. Я считаю, те просто так Синри не оставили, и в его уходе виновны именно они. – Думаешь, что спасение Фреда было ошибкой? – Именно для Синри. Из-за своего юного возраста он не рассчитывал, что всевышние заточат зуб обиды и попытаются любыми способами спихнуть мешавшую им пешку с шахматной доски. А, может, и рассчитал, успешно увиливая долгое время, не могу дать точный ответ, это лишь моё мнение. Но ссора с Фредериком и уход из агентства имеют разные причины. Они взаимосвязаны, но различны. – То есть, он не из-за ссоры с Фредом покинул вас? – Нет. Их ссора вышла лишь следствием первоначальной причины. Как бы кто ни хотел, его ухода было не избежать. Поэтому я и считаю, что не ссора с Фредом причина, а именно его спасение. Возможно, всё случилось бы иначе, если Синри не стал бы главной опасностью авторитета всевышних.

***

Повествование ведётся от лица: Марины Лайтвич.

              Ступая по холодной мокрой траве, не различала в туманном дыму ничего кроме черных крестов и могильных плит. Напряжение нарастало. В спину остро бил чей-то презренный пристальный взгляд, хотелось разрыдаться, но нельзя подавать виду, что я знаю о его присутствии рядом, продолжив неспешно брести к выходу.               Шорох листвы, быстрый тяжелый приближающийся топот позади. Я срываюсь, в истерике крича, бежа к арке. Мои слабые короткие ноги сбивают тупым ударом длинного предмета, походящего на бейсбольную биту, огромной лапой хватают за голову и расквашивают лицо дребезжащим ударом в землю. Слезы льются ручьем, кровь крупными каплями стекает по губам, перед глазами пыль и размытая тьма, смешавшаяся с густым туманом. – ТЫ МОЯ-Я-Я! – раздался вспышкой мерзкий оглушительный невнятный хриплый взвизг, как я тут же, преисполненная диким ужасом, просыпаюсь от кошмара. – Пизде-е-ец… – вздыхаю, протирая холодный пот со лба. – Уру? – мельтешил в беспокойстве Слугми на коленках. – А-а-а... да всё в порядке... не бойся. Что-то в горле пересохло… – успокаиваю себя, усмиряя дыхание и приводя мысли в порядок после увиденного ужаса.              На ощупь не склизкий лизун-пластилин последовал со мной до кухни на руках, прибавляя решимости. – Леди…? – голос, неожиданно раздавшийся из-за спины и пробравший до мурашек, звонко ударил по самосознанию, рефлекторно дав газу самосохранению. – Эсто! – прикрикнула, с разворота вытянув руку к источнику шума.               Перепуганная недоумевающая Ирген застыла на месте из-за моего подавляющего воздействия, случайно попав под горячую руку. – Ой, Ирген, прости, пожалуйста, либертас, я просто на нервах, испугалась чуток. – извинилась, снимая овладение. – Я не в обиде, леди. Прошу прощения, если напугала вас. – отвечала Ир с мягкой улыбкой. – Ах... какой же трындец происходит, у меня менталка, похоже, не выдерживает… – качаю головой, медленно опустошая легкие.               Занятие с утра в целях профилактики мы с бабулей решили провести с небольшого гадания на ближайшее будущее. Черчу круг и прокручиваю картинки ночного кошмара перед глазами. – Малахит… – ставила бабушка выпавший камень по центру. – И к чему это? – Посмотрим, что дальше выпадет. – не теряла бабуля оптимистичного настроя. – М-морион…?               Здесь и я уже опешила, хмурясь. – Что? Это не по плану, к чему этот знак? – Сейчас разложу пару карт и увидим. М-м-м… Малахит и Морион взаимосвязаны, их ты увидела в своём сегодняшнем сне. – Я? А-а-а… Мне снился кошмар. – Что именно ты видела?               По завершению детального пересказа всего того, что смогла запомнить во сне, отчетливо проследила, как ужас на лице бабушки заиграл контрастными красками. – Ох... не стоит пока затрагивать эту тему... давай глянем, что ведают карты дальше.               А дальше на стол легли карты «обещание», «обмен», «новый этап». – К совершеннолетию тебе нужно успеть отплатить все душевные долги... – заключила бабуля, закончив тасовку. – А по подробнее? Какие долги? Совершеннолетие… Так, бабуль, у меня буквально на днях день рождение. – Я помню... а-ах... видимо, придется поторопиться. – рассуждала та, с остережением сжимая кулаки. – Помнишь, я говорила, что в детстве ты чуть не погибла? Пришло время поставить тебя в известность.                Сердце в груди с затруднением отбивалось, замерев от тревожности и нарастающей паники. – В те дни, после похорон Линга, ты часто посещала его могилку, первое время не до конца осознав в полном понимании значение смерти. – Да… – кивала, вырывая на поверхность воспоминания того времени. – Тот день ничем не отличался от остальных, я утром отправилась по ягоды, а ты резвилась с Асилэном на территории до обеда. Обычно мне выходило гадать на наше ближайшее будущее в начале каждой недели, но, так как в дни прощания души гадать запрещено, я не смогла проследить за всеми событиями, по итогу возложив спокойные будни на опасение о грядущем. – М-м-м-м… – протягиваю, освежая в памяти то самое утро. – Ты пошла возложить собранный букет на могилу, Асилэн не счел это за что-то опасное и остался на площадке. – М-м-м... Да... он тогда отговаривал меня... но я заверила, что быстро сбегаю. – оговаривала всплывшие картинки из подсознания вслух. – Я нутром ощутила подкрадывающиеся по себе могильный холод и скорбь в тот момент, и, немедля ни секунды, ринулась домой. Найдя Асилэна и опросив, узнала, что ты пошла навестить могилу. Судорожно, еле сдерживая слёзы, я стремительно помчала к опушке. Издали виднелся твой маленький лежащий на земле силуэт, чуть подальше валялся силуэт огромного поваленного мужчины... и он... Возвышаясь, демон вожделенно осматривал, размышляя, что сделать с бессознательным тельцем, но был спешно моим криком спугнут, в один миг сгинув с чистой земли. – То, что видела во сне... – закрываю глаза и вновь вижу те обрывки мелькающих воспоминаний. – Мужчина, оказавшийся серийным убийцей-педофилом, что долгое время скрывался в нашем поселке, выбрал именно тебя в качестве следующей жертвы. Слабая маленькая одинокая девочка, посещающая кладбище каждый день примерно в одно и то же время, так и просила в его понимании о особом внимании. И тот почти осуществил задуманное, если бы только чёрт не вмешался в состроенные планы. – М-м... – Все в тот день так сильно перепугались за тебя. Про демона, само собой, я следствию не рассказала, как, собственно, и видящий ту же картину Асилэн. – Аслан тоже успел забдеть? – Да. Но он мальчик смышленый, не ослушался меня и смолчал. И с того момента так изменился, стал более решительным, бойким. – Ты как ему потом всё объяснила? – Пришлось сказать, как есть. Он воспринял ситуацию быстро, ведьмаки по натуре не из трусливых, и пообещал присматривать за тобой тщательнее. – А-а-ах... Как же потом брату было больно от осознания, что он снова не смог меня спасти. – Да... Приезжая ухаживать за мной, так переживал, места себе не находил и корил за отсутствие рядом... Я не давала Асилэну унывать и поддерживала. – Мх... мне сильно повезло, что демон оказался рядом в тот момент. – И не простой демон. Территория любого кладбища ограждена сильным божьим барьером, который не пропустит нечистых мерзостей к усыпальницам ушедших. Чёрт был силен и психически развит, раз смог перешагнуть черту, от того страшнее в миг осознания мне стало... Волосы с той поры мои чёрные все поседели... но я не горевала, это не было столь трагично. – Да ну? Бли-и-ин... – с жалостью поглаживаю бабулю по голове, немного ощущая груз вины. – Не страшно. Ты... как себя чувствуешь? – А? Да нормально, я уже переживала, что что-то капец фатальное, что я сестру убила, или меня по кругу пускали. – посмеивалась, радуясь непонятно чему. – Хм... Это хорошо, я беспокоилась, что нахлынувшие воспоминания могут травмировать тебя. – Да я уже и не знаю, что реально может травмировать мою пошатанную психику. – неловко хихикаю, почесывая затылок. – В том и лежит твоя задолженность. По судьбе ты чуть не погибла, но низшее существо воспрепятствовало твоей участи. К тебе пришло спасение, а для этого нужно чтобы что-то ушло, поэтому ты и осталась должна своему спасителю. К тому же причастность низших сил не входит в распределение будущих планов сил свыше, для чего им было угодно подгонять тебя к краю обрыва? – размышляла бабуля, раскладывая карты. – Ты не смогла этого узнать, да? – Нет, как я могу узнать замыслы Господня? – То-то я всё время попадаю в передряги, я в пункте назначения. – усмехнулась, вспомня один фильм. – Та глупая чертовщина, придуманная ради зрелищ? А-ха, смерти нет смысла гоняться за нами, а в передряги ты попадаешь, просто потому что судьба у тебя в эпицентре событий. Ты магнит для нечисти из-за крови своей. – разъясняла ба с ухмылкой. – Ведьме до совершеннолетия нужно все долги с души снять, это обязательство, подгоняющее нас выполнять обещанную клятву. – А если не выполнить? – Плохо будет... Ведьме нельзя нести за душой тяжелые кандалы долга, это искажает её восприятие. Мы должны придерживаться баланса, данный Вселенной. Если отнимаем – даём, давая – забираем. До совершеннолетия ведьме прощается легкомыслие, а уже потом такое нельзя спускать с рук. Ведьма, потерявшая счёт своему обещанию, теряет рассудок. – А-а-а-а, я сойду с ума? – вздыхаю, выказывая удивление. – А-ах-ха-ха, не сразу. У тебя огромная сила, а, значит, и лимит выше. Скорее всего, это заполонит все твои мысли, тревога и паника будут мучать совесть каждую свободную минуту, и даже во сне напоминание долга не даст успокоения. Неудачи, покушения… – Фариен... это жертва лишенного рассудка? – предполагала, скрестив руки. – М-мх... – вздыхала бабуля, кивая. – Не знаю что именно её гложило, но душа Фариен давно уже сгнила, запертая в стенах самобичевания и угнетения. – Я не хочу стать такой же маразматичной злобной бабкой, кидающейся на прохожих в беде. – презрительно фыркаю, жмурясь. – А-ха, не станешь. Но нужно поскорее узнать, кому ты задолжала за своё спасение. – Если долг есть, следовательно, он всё ещё жив? – Да. Но что бы ни перебирала, ни в какую не могу выйти на того чёрта. Нужна хотя бы малейшая часть, вещичка, ему принадлежащая, иначе никак на спасителя не выйти. – Ох... – устало плюхнулась на кресло, разбудив этим Слугми, валявшегося сбоку. – Уверена, видение прошлого неспроста тебе вдруг вспомнилось. Возможно, этот чёрт сейчас близок с тобой, от того напоминание долга и проснулось. – Да ну, брось... – дернулась в смятении, тут же начав перебирать недавних знакомых. – Так... это Слугми. – взвесив все события, пришла к выводу, что напоминание пришло, именно когда появился малыш. – Аха-ха, неплохо, но нет, он тогда спал в своей комнате. – отмахивалась бабуля, прикрывая глаза. – Хм... А чёрт был мужского телосложения? – Скорее да, чем нет. Я его совсем не успела толком разглядеть. – Остаётся только... – размышляя, зацепилась взглядом за лежащий по центру стола малахитовый камень. – Да ну...? – Кто-то пришел на ум? – Ну... есть один подозреваемый, нужно у него какую-нибудь вещь попросить для проверки? – Быстро схватываешь. – радостно хлопала ба в ладоши. – А-а-а-а-а… Я уже так заколебалась это всё запоминать, можно я по-быстрому просто рожу следующую ведьму и свалюсь в отпуск… – растеклась по дивану, не ощущая совершенно ничего кроме боли в мышцах, ноющей спины и слипающихся глаз. – А-ха-х-а, Малинка-Малинка, это всё только начало твоего становления полноценной ведьмой. – хихикала бабушка, замешивая теста для пирога. – А-а-а, кажется, мои мозги испарились, срочно нужны новые... – придуриваюсь, переминая Слугми в руках. – О, как прошли занятия? – интересовалась Намире, спускаясь со второго этажа. – А-а-а, я пип-е-е-ец как жутко устала… – жаловалась, болтая ногами. – Ах-ах, уверена, ты быстро освоишься. – поддерживала подруга изнывающую меня, присаживаясь рядом. – А где эти… демонёныша оба? – тут же вспоминаю о горящем деле, опрашивая. – Иврэн и Фред? М-м-м… Он сказал, что на Пензенском заводе произошла авария, поэтому дел в отделе невпроворот. – Мы не сможем им никак помочь, ба? – прикрикиваю, чтобы она услышала меня с кухни. – Ах-ха, сможем, побудет твоей практикой. – задорно отвечала та, закидывая пирог в духовку.

***

Повествование ведётся от лица: Фредерик Гауст.

– …Да гребанные предатели. Ещё и без Ворна всё это разгребается с трудом. – ворчал, спиной опираясь о стену здания. – И без Синри, который бы смог все нюансы разрешить. – отдышиваясь, подстебывался Иврэн. – Ты хочешь меня расстроить? – пихнул того с улыбкой в бок. – Кх... повезло, что случай обошелся без жертв и с минимумом пострадавших… – Босс прислал ещё десять инцидентов, этим преступлениям нет конца, да ещё и свалились все в одно время. – оповещал, листая прошения в телефоне. – Она знает, что мы в курсе вербовки и как-то оттягивает время, мотая из одного угла в другой… Мне не нравится, как мы послушно въемся под дергающуюся её дразнилку для кошек, угождая каждой потехе. Это может сыграть ведьме лишь на руку, кто знает, какие там планы та уже успела состроить? – А выбор велик? Никому и довериться нельзя… – негодовал на пару с другом, опуская голову в бетон.               Зазвонивший вдруг телефон Иврэна отвлек нас от бичеваний. – Да, Ангел. – Марина хочет помочь вам, сейчас передам её. – доносился из динамика голос Намире. – Алло, вы где сейчас? – На Калинина, возле завода. – А-а, сейчас. – С чем она может помочь? – шепотом спрашиваю у Иврэна, наклонившись. – За треугольным зданием осталась печать. Найдите её, она начерчена на траве и перекиньте фото. – Что? Как мы её найдем? – хмурился друг, недопонимая такого неожиданного запроса. – Замкнутое пространство улицы, сторона к северу, треугольное здание – это все подсказки, которые я могу дать. – вторила Марина более приказным тоном. – Сейчас, забью местность на карте. – включив приложение, протянул телефон Иврэну, совместно разглядывая изображение на экране. – М, вижу похожее по описанию здание. Перезвоню, как доберемся до туда. – Думаешь, действительно наткнемся там на что-то стоящее? – интересовался, пойдя следом за другом. – Не проверим – не узнаем.               В кратчайший миг добравшись до указанной точки, принялись скрупулёзно обчищать местность на предмет запрашиваемой печати. – Нашел. – прикрикнул Иврэн, подзывая к себе.                Это оказалась пара вмятых линий на траве, еле заметных даже нашему глазу. – Можете сорвать эту траву вместе с землей и, переложив в пакет, донести потом до меня? – Мы теперь тоже в шаманы записались? – подшучивал, наклоняясь к трубке. – А-ха-а, пожалуйста, выполните это. – Без проблем, милая, как можно отказываться от помощи в нашей ситуации? – отвечаю, наклоняясь к земле. – Что-то ещё нужно? – уточнял Ив у Марины. – У вас есть же ещё запросы на вылазку? Можешь перечитать их сейчас вслух?               Друг послушно выполнил просьбу, в то время как я пересыпал траву с землёй в пакетик. – М-м-м… Три инцидента – пустышки, чисто вызванные как пыль в глаза. В остальных случаях нужно также пробежаться по местности и добыть улики причастия. – Веселые поручения, никогда подобным не маялся. – отшучивался, перекладывая пакет в карман. – Быстро соберите предметы причастия и возвращайтесь. Советую разделиться для лучшей эффективности.                Происходящее приходилось в новинку, показавшись нам в какой-то степени забавным, но мы не стали отпираться, исполняя наказанное.                              Через два дня упорной работы и непрекращающихся поисков мы наконец добили поручения, возвратившись к заказчице. – А-а-ах, так интересно, что из этого выйдет? – подтягивался, высказываясь встретившемуся другу у веранды. – Марина всё равно, в любом случае, упростила нам работу, указав на бессмысленные инциденты. – комментировал свою позицию Иврэн, постучав в дверь. – О, мальчишки, наконец-то вы вернулись. – встречала нас за открытой дверью оживленная и бодрая Намире. – Ну и где сама виновница собрания? – проходил в зал, осматриваясь. – Ставьте найденные улики на стол, я сейчас всё быстро осмотрю. – спускалась с этажа непривычного вида приодетая Марина.                Дева, бесспорно, и без того очаровательна, но в этом, казалось бы, не роскошном платье она ничуть не уступала совершенству Богинь, медленно ступая по ступеням, подобно сошествию с готической картины. Что-то в ощущениях к подруге изменилось, то ли аура её потяжелела, то ли изначальный барьер, не то что восстановился, а в разы упрочился. – М? Что это за червонка? – заметил друг что-то помимо Мари, интересуясь. – А? Мой фамильяр. – Фамильяр? – опешили и Ив, и отошедший от любования эстетики я. – Да, наш потомственный чертёнок. – поясняла ведьма задорно, поглаживая летающее черное облачко с рожками. – А-а-а… – мы с другом совсем выпали от такого неожиданного подарка судьбы, в недоумении переглядываясь между собой. – Ну-ну, не тормозите, раскладывайте улики порезче. – присев на диван, подгоняла она, махая рукой. – Как властно… Не переживай, мы всё-ё выполним. – Уру! – чертишка демонстративно полез обниматься с хозяйкой, тершись о женские ключицы. – А-ха-х, Слугми, ну ты чего? Я разве мало с тобой поиграла? – сюсюкалась Мари с мальчишкой, вызывая во мне какие-то неоднозначно ревнивые ощущения. – Фред, ты чего так нахмурился? – шепотом отозвала Нами меня, коснувшись плеча. – А? Правда? Задумался, наверно. – отмахиваюсь, садясь в кресло напротив Марины. – С чего вдруг такой вздор в голове? Не пристало мне ставить себе в ровню какого-то малыша… Это инстинктивная ревность за место под крылом дофамина? Я разве не перерос такое низменное влечение? – размышлял, не угомоняясь в рассуждениях ни на минуту.