Долгоденствие в грехах

***

Повествование ведётся от лица: Намире Нежнинской.

              Внезапный заразительно задорный громкий смех Озы тут же переменил всё внимание компании на источник шума, раздавшийся с кухни, куда Марина отвела своих «ореховых» жертв.               А как Ворн и Тюлень вышли на свет, то мы вообще все в конвульсиях попадали. – А-а-а-ах... Тюлень, выглядишь прям как всегда. – отшучивался Армин, еле как отошедший от истерики. – Да согласен, удобно, шо не поспоришь. – довольно кивал приодетый Тюлень в Маринины гламурные домашние шмотки. – Блин, как влитое на тебе сидит… – с хихиканьем упала Амия мне на плечо. – Ребята, с Ворном ещё не законченно, берите маркер и рисуйте автографы на руках и спине. – задорно подначивала Маришка толпу, бредя следом за «раскрашенным кофе» к столу. – Важный какой... – прокомментировал Иврэн с улыбочкой «макияж» коллеги. – Я вроде приходил не на каторгу... что за чертовщина…? – вздыхал бедолага, садясь на диван возле Иврэна спиной к нам. – Хы-хы-х, я первая в очереди, давай, скидывай одежду! – требовала Оза, присев рядом. – Только попробуй член нарисовать. – бессильно изъявлял тот недовольство. – А-ха-ха-ха, ну, без этого никак, я не я, если не нарисую пыпыску. – не проявляя милосердия, Оза принялась малевать наказуемому солидный «автограф» в области шеи. – Вот как знал...! – заворчал Ворн, прикрывая рукой неприличный рисунок. – О-о-о, дайте мне! – радостно подбежал Тюлень к маркеру, принявшись повторять идею, но уже с большей детализацией. – Да вы офигели там все?! – хмурился кофеёчек без возможности отстоять своё достоинство. – А-ха-ха-ха-а! Я тоже распишусь. – подхватив всеобщее настроение, Фред с энтузиазмом перенял маркер себе. – Я вам это припомню ещё, падлы.               Это, по правде, оказалось действительно забавным развлечением. Мы все с превеликим удовольствием воспользовались выдавшейся возможностью потешиться над хмурым товарищем, кто как реализовав свои планы. Армин намалючил какие-то странные зарисульки мартышек; Вуна, не изменяя своей добродушной натуре, одарила Ворна кучей милых сердечек, кексиков, облачков, а Аслан решил скреативничать. – Это что? А-АХ-А-А-АХА-ХА…! – присмотревшись в рисунок ведьмака, Тюлень тут же с оглушительным хохотом отлетел на диван. – Аслан... ну-у, вот это у тебя фантазия, конечно… – в шоке похлопываю его по плечу, ошеломлённая рисунку не просто письки, а катающихся на велосипедах писек с лицами. – П-х-аха... я не знаю, почему это прилетело мне в голову… – раззадоренный с искренним смехом тот уткнулся головой мне в живот. – Что там такое? – недоумевал Ворн, несведущий в происходящей сногсшибательной ситуации на его спине. – А-ха-ха-ха-а-а-а... тебе лучше не знать этого... дружище… – неприкрытой улыбкой заставил Фред того поднапрячься. – Капец... чувствую себя какой-то продажной давахой по центру улицы… – зажмурился страдалец в заунывной мольбе о пощаде. – Терпи, что, не мужик? – со злорадной ухмылочкой подсела розовласка рядом.               Она не стала изображать какие-то рисунки, а огромными буквами прописывая: «я люблю жамкать мужские булки». Это безвозвратно снесло нас на повал, особенно тех, кто ведал о его гомофобии. – Что там?! – опешил кофеёчек, наблюдая, как мы ржем, надрывая животы. – А-х-аха-а-а-а, жалко это не тату… – валилась Оза на пол, не в силах больше устояться на ногах. – Ладно, я не хочу ничего видеть и знать, а то я захочу вас убить… – со смешком Ворн закрылся ладонью от стыда.               Я не стала измываться над беднягой, развернув его чуть боком, чтобы нарисовать на шее ошейник, схожий с тем, что был на Озе. – А-а-а-а? Э-э-э, мы теперь на парочку смахиваем. – высказалась ошеломлённая моим рисунком Оза. – А-а, только не говори, что это какой-то собачий ошейник? – нахмурился Ворн, перебегая глазами то с меня, то на Озу. – Офигел? Какой ещё собачий? – возмутилась та, уловив непрямую насмешку в свою сторону. – Только собаки и рабы носят такую ересь, но ты больно шизанутая и бешеная для раба. – отрывался Ворн на напарнице по «заточению». – Что сказал? Я тебе как дам, гадёныш, мало издеваются над тобой. – не всерьёз рассердилась Оза, поднимаясь с колен и дубася того подушкой с дивана по лицу.               Наслаждаясь разгорячившимся спектаклем, мы и не изобиловали желанием вмешиваться. – Не хватает пива и чипсов, зачем отнесли? – комментировала Маришка, довольная результатом проказы. – Ну-ну, Оза, перестань. – разнимал Иврэн тех, сбавляя обороты Озы от сосредоточенного «лупасинья» кофеёчка подушкой. – Правильно, так эту шизичку, угомони её. – не унимался Ворн язвить, защищаясь от напарницы за другой подушкой. – Смотри-смотри, а Ворну-то, похоже, нравится подобное женское внимание, всё никак не перестанет её провоцировать. – шепотом приметила Амия логику необычного поведения коллеги, наклоняясь сплетничать в наш наблюдательный круг. – Это потому что он на самом деле влюбился в Озу, просто не хочет признавать, я вам отвечаю. – поделился с нами Фред своей точкой зрения. – А-аха-х-ха-аха, да-да-да. – тихо с согласием хихикает суккубша, прикрывшись за ладонью, чтобы не привлечь внимание «раба», поваленном на противоположном диване. – Засранцы, я всё слышу! – обломал Ворн наше тайное совещание, швырнув подушку в зеленовласика. – Присядь ко мне лицом, я последний остался. – успокаивающим тоном Иврэн попросил друга принять необходимое положение. – Повредничай ему, Ив, не жалей. – упрашивала Оза того не проявлять сострадания, усевшись Ворну за спину.                Внимательно всматриваясь в его расслабленное умиротворённое лицо, аккуратные неспешные и плавные движения кисти, догадалась, что Ив не стал потешаться, а надумал излить на друга какую-то истину.                Друзья поступили аналогично мне, все молча с увлеченным интересом наблюдая за трепетной росписью нашего палача. – Всё. Теперь ты мученик в кандалах. – пояснил Иврэн суть своей работы, прикрывая перед другими горесть за улыбкой. – Ого… Иврэн, ты, оказывается, умеешь рисовать? – изумилась компания увиденному произведению на груди Ворна.                              Крылья, выходящие из-за ошейника на шее, символизировали чистоту и доброту духа. Наверно, это самая первая мысль, что пришла в его голову, так как она прямо олицетворяла состояние души творца. – Такие умения, а ты картины не рисуешь. – перекидывались друзья комментариями, восхищенные неожиданно освещенным талантом их коллеги.                Эти слова, что Иврэн постарался пропустить мимо ушей, заметно зацепились за него, надавив на рану в сердце. Я, Фредерик, Марина и Ворн – единственные, кто знал о детальном прошлом несчастного мученика, не смогли поднять улыбки, прекрасно осознавая, какого ему сейчас получать эту похвалу. Ив специально перенял внимание толпы на себя, чтобы помочь Ворну справиться с раздражением, надеясь, что сможет совладать с утопающими эмоциями и не проявить на лице слабости. Но как бы тот ни прикрывался, знающие различали истину за маской безмятежности. – Ах-ха, давайте не будем отходить далеко от темы веселья, кто у нас следующий в очереди? – внесла лепту в общее обсуждение, перенаправляя любопытство друзей в другое русло, чтобы те не донимали Иврэна с расспросами о былой боли. – А-а-а, реально, я уже и подзабыл, что у нас тут ещё должники остались. – с приподнятыми бровями оглядывал Армин всех друзей. – А-а-а-а, я чуть не обсался только с первого желания, улё-ё-ёт… – выдыхал Тюль после продолжительного хохота. – Теперь начинайте шлёпать Фреда, чтобы не один я тут мучился. – с ухмылкой запрокидывал Ворн руки за голову. – Что? – оторопела именинница, не имеющая понятия о загаданном ранее желании Вуны, а после разъяснений свалившись на пол в оглушительном ржании. – Я... Я не хочу наклоняться... – в смущении отводил зеленовласик глаза в пол. – Да ты не переживай, никто сильно шлепать не будет. – первая вызвалась забавляться сукккубша.               Со смирением неизменимой участи Фредерик упёрся коленкой в диван, чуть наклоняясь. Первый несильный шлепок от розовласки сменился затем звонким и несдержанным хлопком от Озы. – А-ах, Фред, у тебя такая классная попка, даже захотелось ещё шлепнуть разочек. –поделилась Оза впечатлениями, подтрунивая над беспомощным коллегой. – Аха-ха, н-не надо, вопреки моему подвиду, это меня донельзя смущает. – Что правда классная? Можно пощупать? – заинтересованная пьяньчушка сначала мягко шлепнула инкуба, а после принялась изучающе нерасторопно поглаживать. – Ты там шлепаешь или лапаешь, определись. – обняв сестру со спины, Аслан отодвинул её назад от завороженного мацания, валя в кресло.                Парни от зрелища ликовали, задорно обхохатываясь, пока Вуна тем временем плавилась, как шоколадка на солнце, от пробирающего её тело жара стыда, куда более превышающем тот, что накрыл самого подопытного, отшлепанного на прилюдную потеху всей женской аудиторией. – Я думал, помру со стыда. – вздыхал разгорячившийся инкуб, протирая пот со лба. – Не страшно, если Фред сам подойдет, чтобы я его шлепнула? А-то мне как-то тяжеловато подниматься. – посоветовалась с Вуной, ответственной за желание. – А-а, да-а.               Встав напротив без наклона, Фредерик получил от меня последний шлепочек, закрывая тем самым долг проигранной ставки. – Понравилось? – ухмылялся Ворн с издевкой. – Иди к чёрту. – с улыбкой посылал он «татуированного» коллегу, возвращаясь на место рядом с Амией. – Что, кто дальше, Амия? – интересовалась Маришка мнением друзей.                Отвечающий за желание розовласки, мой жених, протянул невесть откуда взявшуюся черную повязку с дальнейшим пояснением: – Четыре кандидата, избранные рулеткой, должны принести тебе какой-либо найденный в доме предмет, а твоей же задачей станет: за определённое время с завязанными глазами его отгадать.                От столь внезапно непредсказуемого введения компания в шоке раскрыла глаза, переглядываясь без лишних комментариев. – М-м-м, я теперь понимаю почему вы так гармонично сошлись. У одной желание с перевязыванием рук, у второго: перекрытие глаз. БДСМ частенько увлекаетесь, я так понимаю? – отшучивалась Оза с довольной мурлеткой. – Кх… – откашлялся Ворн, совершенно не ожидав заслышать подобное замечание.                Ребята, соответственно, не остались безразличны, кто как эмоционально откликаясь на смущающую фразу. – А-ха-ах... Иврэн подобное не любит, это лишь предрассудки. – отвечаю со смешком, ни капли не смутившись сказанному подругой. – Это, кажется, больше по твоим вкусам, деваха с ошейником. – высказался кофеёчек с самодовольной ухмылкой. – О-хо-ох, я не буду затрагивать эту долгую тему, лучше вернёмся к игре с Амией. – Оза, не задетая подколкой, гордо приподняла моську повыше. – Минута. У тебя будет минута отгадать, что за предмет тебе принёс кандидат. Не отгадываешь – тот касается пирожным любого места на твоём лице. – закончил Иврэн с пояснением правил довольно занятной игры. – М-м, звучит незатейливо. Не думаю, что не распознаю, что за вещичку мне принесли, я готова. –  не воспринимала Амия порученную задачу за какую-то трудность.               Первой выпала я, затем Армин, Вуна и Аслан. – О-о-о-о-о-у-у-у-у... не повезло тебе, Амишка. Братишка тебе такое надыбает, глаза от недоумения на лоб полетят. В доме ведьмы знаешь какие примочки имеются? – с протянутой гласной Мари смахивала с головы участницы уверенность в безупречной победе. – А-ах, не пугай меня, ну один разок прошляплюсь, не страшно. – отмахнулась суккубша, с нескрываемым азартом оголяя клыки.               Когда Амии надели наушники и перевязали глаза, наша еле сдерживающая смешок от восторга компания аккуратно и неспеша вытиснулась из-за стола, пройдясь до кухни. – Осмотрите верхние ящики, там много чего интересного есть. – шепотом информировал меня и Армина ведьмак, затем переведя взгляд на рыжульку. – Пойдешь со мной? – А? М-м… – та, не ожидая, что Аслан выделит её из команды, сначала растерялась, но затем мигом сосредоточилась, решительно кивнув.               Эта непредвиденная ситуация заставила меня разинуть рот от изумления. С пылким увлечением я засмотрелась на отдаляющийся силуэт парочки, ранее безукоризненно веруя, что Аслан будет до талого игнорировать очевидную симпатию морковки, ослеплённый чрезмерной гиперопекой над семьёй. – Е-хе-е-хе, всё, мы тоже готовы. – сообщил Армин о завершении приготовлений, ставя на стол поднос с нарезанными кусочками тортика. – Это что вообще? – завидя отрытые раритеты на наших руках, Тюленьчик по-тихому покатился от смеха, прикрывая рот ладонями.               Сняв с розовласки наушники, наш ведущий – Тюль с поднятой рукой объявил о старте первого раунда игры. – И время… пошло! – А-а-а... это... так… Что за предмет пыток…? А-а-а, ума не приложу, что это…? Ха-ха-ха-а-а, ну, не знаю, чтобы кому-то что-то выкалывать? – размышляла Амия, со смешком натирая предмет, принесённый мной. – Не-е-е-т, ах-аха-а. – отвечала той раззадоренная толпа. – А-а-а, да что это? Ничего кроме прокалывания пальцев не приходит в голову. – морщила та озадаченную моську, предвещая первый проигрыш. – Время вышло. – А что это? Калитесь. – упрашивала участница поясняться, приподняв брови ко лбу. – Это прибор для удаления косточек из ягод, ничего сверхъестественного. – отвечала, подвигая тарелку с тортиком ближе. – А-а-а-а-а, капе-е-е-ец… Кто вообще это придумал? Оружие пыток какое-то.                Аккуратно приложив ладонь к затылку проигравшей, далее неполностью окунула её лицом в сладость. – А-ха-ах-а-ха-ах, ты теперь у нас клубничка со сливками. – ободряюще похлопывал Армин подругу по плечу. – П-ха-а-а-ах, отличное начало. – облизывалась Амия, пальцем собирая кусочки и сливки около рта. – На старт, внимание, погнали! – Так, вы были на кухне... это, м-м-м, а-а-м, н-у, такая штучка для того, чтобы пирог из печки доставать. – Не-е-т. – отринула Вуна, чей предмет сейчас ощупывала Амия. – Да бли-и-ин, а что это за лопатка тогда? Это… мухобойка? А чего она железная? – эмоционально раскидывала та варианты, прилетающие на ум, но на всё получая отказ. – Время вышло. – Да ну-у-у-у, ах-ах-аха, вы смеётесь, что это, а-а-а, это штучка для жарки блинов, да? – Это утива, бабушкин антикварный веер. Только предназначившийся не для обдувания, а для росписи, поэтому ты не сразу догадалась. – вносил словечко Аслан, наверно, по своей инициативе посоветовав Вуне взять эту вещь. – Что? Это веер?! А-ха-а-ха, пипец, конечно... во даёте... умудрились же ещё такие замудрённые штучки откапать.               После получения заслуженного окунания Вуной в торт, Амия принялась разгадывать следующий тайный предмет, но уже с прикладыванием больших усилий. – А-а-а, копилка... а-а-а, в виде свиньи? – Нет. – отрицал Аслан с добродушной улыбкой. – А-а-а-а... м-м-м, это курильница? – Неа. – Да ну-у-у-у-у, а что это? Пепельница? – Неа. – Да не-е-ет, да что это… Игрушка? – Нет, а-ха-аха… – Время вышло. – Да что ж это за диковина такая? – Это просто чайничек. – ДА ВЫ ЧТО-О ГОНИТЕ?! – громко расхохоталась проигравшая суккубша, обхватив себя за голову.               Аслан не захотел вталкивать её за затылок, похоже, переживая за наведённый макияж, лишь аккуратно отпечатав крем на носу кончиком торта с руки. – Ну ты прямо джентльмен. – прокомментировала, тыкая ведьме пальцем в плечо. – А-а-а-а-а-а, я не могу... а ведь ты так верила, что это будет лёгкой победой… – бодро потешался Тюль над профукавшей почти все раунды подругой. – Да это жесть, а не предметы, но вот этот я сейчас точно угадаю, или я лохушка. – твердо утверждала Амия о своём успехе, сконцентрировавшись.                Вот только, к её несчастью, напоследок, сладкой вишенкой на торте, мы отложили самый неразборчивый победный экспонат. – Это точно не пистолет. – Да. – соглашался Армин со сдержанным смешочком от осознания очевидного исхода раунда. – Что это... чтобы чеснок выдавливать? – Нет, он больше же. – М-м... да что это? Пистолет от крыс? Чтобы травы смешивать? – Неа-неа. – Время вышло. – Да вы издеваетесь, а-аха-ха, что это? – Пх... предмет, отделяющий фарш для пельменей в форме пистолета. – вносил Аслан справки, сам похихикивая с нелепости предоставленного артефакта. – ЧЕГО-О-О-О?! – И завершающе нещадящий! – восторженно прикрикнул Армин, полностью окуная Амию лицом в торт.                Под неумолимый хохот очищалась та от крема, также на пару с нами отрадно веселясь со всей забавной картины её «очевидной победы». – Пипец, не дом, а музей антиквариата, а-х… – делилась впечатлениями отработавшая долг розовласка, полностью вытерев лицо принесёнными Вуной влажными салфетками. – По сравнению с остальными, Оза, тебе маловато досталось. – заприметил Тюль некую несправедливость. – А-а-а-а, не-а-неа, это только на первый взгляд так кажется, нам же с ним весь день проводить подле друг друга, а это такой трындец будет под завершение праздника. – объяснялась готка, качая указательным пальцем. – А как вы в баню пойдете? – вдруг опомнился Аслан, заставя подзабывшую о банных процедурах толпу притихнуть с раскрытыми глазами. – А-а-а-а, Нами, я не хочу с Ворном в баню идти. – прижималась Вуна ко мне с жалобной просьбой. – А-А-АХ-АХА-Х, да-да, ладно Оза с нами в бане, нестрашно, но вот Ворн в женской компании… – тешился Фред, проникшись осознанием того, во что вляпалась парочка шоколадки и кофеёчка. – Мы ему глаза закроем. – смирилась Амия с происходящим, уже не видя каких-то притеснений. – И спинку натрём, и голову помоем. – пьяно поддакивала Маришка той. – Э-э-э-э, я вроде не джин, у меня же одно желание было изначально. – хмурился Ворн с надеждой на помилование. – Пояс довольно длинный, один пусть останется в предбаннике, а второй зайдёт внутрь. – предлагала Вуна своё видение решения проблемы. – А-а-ах, я же до полки не дойду, а ещё париться хотела, с девчонками поболтать. – А-а... я пока помолчу. – растерялся кофеёчек, не находя слов для комментирования. – Мне ваще пофигу, пусть сидит с нами, кх-хы-хы-хы-хы… – пьяная Марина в силу своего состояния пока не видела никакой проблемы, насмешливо прищуриваясь со злорадными короткими кряхтениями. – О-о-ой, её вообще не слушайте. – вздыхал Аслан, прикрывая лицо за ладонью. – М-м, Нами, а им обязательно пребывать в человеческой форме? – нашел Фред ещё один выход из ситуации. – Нет. – мотаю головой, дальше продолжая наблюдать за разрешением созданной мной дилеммы. – А, так это же элементарно. Просто обвяжем вам глаза, а вы поочередно тихонько где-нибудь в тазике отсидитесь. – раскрывал Фред друзьям суть своего плана. – Но ты, конечно, Озачка, можешь не беспокоиться, мы тебя не стесняемся, можешь и не обращаться. – Блин, звучит очень заманчиво. – Оза, заинтересовавшись предоставленным предложением инкуба, с улыбкой приподняла брови ко лбу. – Э-э-э, не подначивай её, я не хочу... а-а… – только принялся Ворн ворчать, как почему-то притих, поджимая губы. – Что не хочешь? – ухмыльнулся зеленовласик, вынуждая того объясняться. – Ну видишь, не хочет он, чтобы какие-то женщины с ним в баню ходили. Только мужчины, только голые мокрые мужики, п-пха-х… – встряв в обсуждение, Оза под конец не сдержалась от пропирающего хохота. – Я вот знал, что ты так это извернёшь! Неправильно это, чтобы бабы баню с мужиками не своими принимали. – Очевидно, идиот, что я не стану с вами голой по баньке расхаживать, как минимум Иврэну и Аслану будет некомфортно. – О-ой, х-аха-а, я умножаюсь с их переговоров. – делилась Амия эмоциями, закрывшись ладонями и уперевшись лицом в боковушку дивана. – А-а, ну, м-м, за меня можешь не переживать, я не стесняюсь… – с улыбкой добавлял в их горячее обсуждение Аслан своё мнение. – Да кто тебя знает, у тебя в башке столько всякого бреда и вздора, что страшно подумать, что ты выкинешь в очередной раз, шизанутая. – со хмуро сведенными бровями выложил Ворн всё, что думает о напарнице по наручникам, после фыркнув и скрестив руки на груди. – Правильно-правильно, шугайся меня. Но ты зря так открыто палишь свои враждебные намерения тому, кто будет всю ночь рядом спать… Не боишься… – Я глаз не сомкну, пока мы в одной комнате находимся. – перебил Ворн шоколадку, нависая над ней. – Это выглядит как какой-то замысловатый флирт. – шептал Аслан мне, подойдя и присев около Вуны. – …Не ругайтесь, я вас прошу. – разнимал Иврэн пару на фоне. – Это уже база, я бы сказал. – наклоняясь, ответил Фред Аслану. – Зато не скучно. – отозвалась об атмосфере с улыбкой.