Долгоденствие в грехах

***

Повествование ведётся со стороны.

               Этим же временем, западный двор, близлежащие болотные топи*                Ещё одна гаргулья разлетелась на куски, поверженная рукою белокаменного изваяния. Вторая пала, рассечённая пополам праведным ангельским мечом, третьему сбили голову крылом, а четвертого пробили насквозь руками. Сама Оза, орудуя сотворённым из костей и кварца копьём в виде католического креста, изничтожала глиняные порождения за секунды, из-за чего Галиунэ в кратчайший промежуток времени лишился практически всех своих вложенных сил, опершись на трость и бессильно свесив голову.                – К-ха…! Великолепно… – без задней мысли признал мужчина навыки Озы с выраженной похвалой и восхищением. – Не стоит льстить, я не убью тебя… – медленно шагала демоница навстречу заклинателю, окружая его на пару с ангелами со всех сторон, – слишком уж много ты за своей шкурой скрываешь… – Ха-а... я всё равно не жилец… и долго не протяну… – вздыхает виконт, приподнимая голову к омрачённому, затянувшемуся тёмными облаками небу, – не доживу… до допроса… – Тц, с чего вдруг? – остановившись перед аристократом в паре метров, Оза предпринимает попытки выудить информацию напрямую. – Хм... ответишь мне, дитя… на пару вопросов…? Какое… имя тебе дали при рождении…?               Заслыша столь необычную постановку вопроса, Оза окоченела от проскользнувшей между мыслей догадки. – Схерали уверен, что я ложнорождённая? – озвучила дева встречный вопрос, не церемонясь в выражениях с грешником. – Предположил... твои способности и визуализация их выходят за грань совершенства, точно несут в себе союз любви между демоном и человеком… – делился Галиунэ умозаключением по опыту проведённого наблюдения, внимательно всматриваясь в очертания лица девушки напротив него. Это высказанная, отозвавшаяся острой болью по сердцу неприятная мысль заставила Озу едва заметно передернуться. Всплывшие похороненные осколки воспоминаний человеческой жизни чуть ли не выбили деву из равновесия; одичавшее, озлобленное лицо матери, искажённое в одной лишь жажде отмщения, порождённой чистой ненавистью и презрением к мужчинам, ясно демонстрирует отсутствие всякой любви в этом дрянном союзе. – Вздор... если таков союз и совершился, то он премерзкий, отвратительный и лишен самой сути любви. – сердито изъявила Оза, как собралась с мыслями и отмела гадкие картины прочь. – Ты не знаешь, кем являлись твои родители? – не унимал грешник заинтересованности в личности собеседницы. – Я не утверждала, что ложнорождённая... – дева сильнее сжимает копьё в руке от нарастающей необъяснимой тревоги и напряжения в груди. – Какой дерзкий и упрямый нрав... прямая противоположность тому, что ты несёшь в своей замогильной, чистой, невинной внешности... Прошу же, дитя, дай ответы на вопросы… – Я, по-твоему, идиотка, чтобы раскидываться личной информацией приспешнику ведьмы? – сопротивляется та уже даже не заклинателю, а точно самой себе, внутренне ощущая сомнения. – Клянусь, это останется между нами… – жалобно умолял мужчина, словно произнося своё последнее желание, стоя на коленях. – Повторюсь, я кажусь идиоткой, что поверит в столь пустые слова? – Оза не поддаётся провокациям и мольбам, ставя приоритет на холодную рациональность и расчетливость. – А-ах... знаешь, дитя... только увидел тебя… и душе неспокойно... что-то мечется внутри и колит… У меня не было иного выбора... если бы только знал наперёд... то не подписал бы контракт… – свесив тяжелую голову, принялся мужчина изливать душу «ангелу», – у меня более не осталось ни времени, ни выбора – ничего, поэтому… прошу, дитя, выполни мою незавершённую волю... умоляю... найди мою дочь.               Всё тело Озы в миг пробило на дрожь от столь внезапно услышанного желания умирающего, лишив возможности и слово сказать, и пошевелиться. – …Д-дочь…?                Что-то щелкнув в подсознании, надорвало деве выстроенные нити беспристрастной логики, обнажая интуитивные яркие чувства. – Когда-то… волею судьбы меня и возлюбленную разлучили... я слишком поздно их нашёл… Повешенными на эшафоте…               Сердцебиение девы тут же сорвалось с ритма; она не могла принять за истину дышащую в лицо пугающую действительность, которая растелилась перед нею. – А ты… знал… имя дочери? – еле вымолвила Оза, с усилиями удерживая подрагивающее от тревоги тело на «ватных» ногах. – Зита... а возлюбленную Инес…                Неописуемая буря смешанных эмоций захлестнули Озу в омут неопределённости и потерянности. Замешательство сменяется горечью, печалью, а после тут же накрывается озлобленностью, досадой, разочарованием и раздражением. – Тц... дурить мне голову решил, чёрт?! Нарыли информацию, и решил тут спектакль разыграть на потеху ведьмовской гадине, да время подлить…?! – взъевшись на эмоциях, Оза поднимает праведный крест, готовившись отправить его прямиком в голову грешника. – Что? О чём это ты, дитя…? – искренне недоумевает мужчина, раскрыв до этого полузакрытые обречённые глаза. – Ни за что не поверю, чтобы мой папашка аж из самой Италии до сюда добрался вслед за мной. Дыхание Галиунэ перехватилось; ушам своим не веря, он в восторженной отраде попытался подняться в полный рост, но лишь вновь бессильно свалился на землю, обнимаемый холодом смерти. – …З-Зита? Это правда ты, доченька? Кх... н-не может такого быть... Зит... прошу, подойди… – умолял тот на родном итальянском языке свою предположительную дочь приблизиться, пока не стало слишком поздно.               Застигнутая врасплох, ошарашенная с творящегося переплёта судеб дева одновременно хотела и сжалиться, и поддаться чувствам, но сопротивлялась логике, разрываясь между выбором. – С-с какой стати мне верить твоим россказням...? Может, ты хочешь обмануть меня и убить, как ослаблю бдительность. – Ведьма нашла меня разбитого от горя... пообещала, что сможет помочь и свести наши судьбы… Я стал следовать её воле и выполнять каждую прихоть, лишь бы найти дочь... я верил ей… – И чем ты в итоге пожертвовал?! Ты стольких людей продал ради этого! Ты причастен к убийствам множества невинных, агх... не подумал, что почувствует дочь, когда узнает, чего всего это стоило?! – разошлась Оза от эмоций, в озлобленном крике высказывая предъявления названному отцу. – Прости меня... прошу... пойми… я всего лишь хотел… хотя бы раз в жизни… обнять… свою дочь… – сквозь нахлынувшие слёзы молил отец о прощении.                Перешагивая через сложные затянутые душевные колебания, Оза решается рискнуть, посчитав, что если она упустит свой шанс сейчас, то всё последующее время, кусая локти, будет жить в сожалении. – Оза... сейчас меня зовут Оза, не служанка… Если ты говоришь правду... да... в прошлом меня и мать повесили за её серию убийств мужчин… – с оказанным доверием Оза приблизилась к отцу, присев. – А-а-а... Инес... люди износили её психику и душу... полностью уничтожив... жаль... что она не прислушалась ко мне… – Галиунэ медленно протянул к дочери дрожащую ладонь. – Её горе… зазвало всех низших на пир... я отбил их... вышел победителем... единственным выжившим демоном того монастыря… – И оприходовал беззащитную уязвимую девушку? – Оза придерживалась прежней позиции, смиряя того в презрении и не протягивая руку в ответ. – Как мог ныне обращённый сентмор, не смыслящий в человеческом социуме, додуматься до столь варварского действа в стенах монастыря? Я разумом чист, но инстинктивно двигался в сторону рыданий… Она спутала меня в темноте с одним из сектантов, пала ниц и принялась «искупать» вину… Я ничего не понимал, недавней порой обращённый, действовал инстинктивно... но всё равно пропитался к той сочувствием и теплом. – исповедовался отец перед дочерью, уповая на понимание и прощение. – Я вызволил её из стен этой осквернённой обители... вытащил в лес, но после потерял сознание из-за переизбытка эмоций и бессилия, перед этим упрошая деву дождаться моего пробуждения... Прошу, дочь моя, поверь мне... какой смысл спасать деву, если бы не рождённые во мне трепетные чувства?                Той стоило прогнать немалые мыслительные раздумья, чтобы в принятии протянуть отцу руку. – Ты сказал, тебе мало осталось…? – Оза отринула разъяснение недомолвок на потом, подняв в моменте более важный вопрос. – Да... и сама понимаешь... как много информации за моей спиной... ведьма ни за что бы не позволила мне выйти сухим… Как прошепчу лишнего… м-м… то сразу покину мир. – На тебе проклятие? Мы сможем его снять, стоит только встретится… – замешкалась Оза в панике, успев выстроить с отцом эмоциональную связь. – Яд... он уже поразил практически всё моё тело... осталось немного… Кх-а... как же печально... что ты всё это время была рядом со мной... а я так бездарно не мог заметить тебя среди грязной толпы… – переходил Галиунэ к прощанию, закрывая глаза. – Нет-нет, а-гх... чёрт... отец, стой, не закрывай глаза, слышишь, мы сможем тебя спасти, если… – – Но я рад... что я всё же… исполнил заветное... дочь моя... знай, ты не плод грязи... ты рождена из тепла... прости... что я не смог... м-м-м... к-ха… – перебил мужчина свою найденную дочь, ощущая, как истекают последние секунды жизни, – послушай меня, запомни и передай: Виетта… она главна… кха-а!                Рассекреченная информация расторгнула контракт, мгновенно приводя предателя к исполнению наказания. Галиунэ с умиротворённой улыбкой делает последний рывок, ощущая, как внутри лопаются органы, обхватил дочь в крепкие объятия, а после, откашляв чёрную кровь, лишился целостности тела, растекаясь на руках Озы подобно жидкой глине своих кукол.                Пара-тройка секунд замешательства и прострации, как после Оза, восстановив сбивчивое дыхание, душераздирающе заверещала от горечи утраты.

***

Этим же временем, холл особняка*

– М-м? Что это только что было? – прервал Фред их диалог с Вуной, отвлёкшись на доносившийся с улицы отчаянный возглас. – Я проверю! – вызвалась Вуна добровольцем для исследования шумихи. – Нет, Вуночка, милая, останься с Асланом, хорошо? Если мне потребуется помощь, я позову тебя. – отринул Фредерик предложение подруги, обхватив за плечи, а затем спешно вскочил навстречу неизвестной беде. – Вун, твой папа просит явиться нам к нему, и… он очень зол, что ты здесь. – обратился Аслан к спутнице, поднимая уснувшую Амию на руки. – О-о-о! Папуля тоже здесь? – восторженно хлопает Вуна в ладоши, аккуратно припрыгивая следом за ведьмаком в сторону выхода. – Да... идти только минут двадцать пешим ходом… – Ой, да это не проблема. – подбежав, озорная демоница лёгким движением подхватывает друзей на руки. – Чт-то, а-ах…? – растерянный парень не знал какую эмоцию показать и как откомментировать происходящее. – А-ха-ха, держись крепче. – звонко щебечет энергичная девчушка, быстрым темпом рассекая через макушки деревьев в указываемое другом направление.