A gift heart

— Его Величество император Пак Сонхун. Весь гул и шёпот в миг сошли на нет. Подошедшие слуги подняли подол красной фаты и все наконец-то увидели лицо нового наложника императора. В тишине было слышно вырвавшиеся невольные вздохи удивления. Парень, что был упакован в красные свадебные шелка и ленты, был с бледной кожей, словно снег и светлыми волосами, которые свидетельствовали о родстве с королевской семьёй соседнего небольшого государства. Пухлые блестящие лиловые губы и лисьи глаза с дымчатым макияжем, оттеняющим ореховые радужки. Он смотрел вниз, парень, принесённый в дар императору, чтобы поддержать дружеские отношения с угрожающе-великой империей. И первое, что он увидел это дорогую обувь и подол такой же красной одежды императора, за которого его сегодня выдавали замуж. — Посмотри на меня, — позвал мужчина. Парень мог только повиноваться, ведь если он что-то не то выкинет, то его убьют на месте. Даже если это сделает не Его Величество, то это сделают послы королевства, откуда его привели. Подняв взгляд, он увидел прекрасного мужчину, чьё лицо было холодным, как все и говорили. На секунду парень забыл, что этот человек был жестоким завоевателем, потому что его красота ошеломляла. Но, вспомнив, зачем они здесь и почему, он взял себя в руки. — Имя? — спросил Сонхун. — Мне пришлось отказаться от имени, чтобы показать искренность своих намерений принадлежать вам, Ваше Величество, — сказал заученную фразу парень. — Забавно, — сказал император, не изменившись в лице. Он порассматривал его ещё несколько секунд. — Улыбнись так, чтобы я тебе поверил. К этому его примерно и готовили — всегда улыбаться. И не то чтобы у него был выбор. Сейчас ему нужно было искренне улыбнуться, поэтому он подумал о вкусной еде, которой его кормили в королевском дворце после того, как нашли за его пределами. Его лицо тут же озарила детская и радостная улыбка, а в живот заскрёбся, предвкушая эту самую еду из-за воображения. Глаза императора стали шире, но он быстро пришёл в норму. — Тебя будут звать Ким Сону.

***

— Хорошо, что он дал вам имя, а не отказался от вас вовсе, — бормотала слуга, которую приставили к нему ещё в королевстве, снимая все свадебные украшения и слои одежды. Жениха готовили к брачной ночи, пока император и послы королевства вели светские беседы. Сону, повернул голову к окну, в котором было слабо видно его отражение. Ему не составило труда принять новое имя, потому что, на самом деле, у него до этого его не было. Его называли ребёнком, попрошайкой, блохой, грязью, поганцем, просто кричали «эй ты». Мать оставила его у храма, где имя получали только став богослужителем в 6 лет, но храма не стало, когда ему было 5. Так он стал ребёнком улицы. Когда он стал старше, то его прибрал к рукам один гостевой дом. Его владелец разглядел в дождь цвет волос парнишки и подумал, что в будущем королевской семье он может пригодиться. Плюс дешёвая рабочая сила. Сону до сих пор не мог понять был ли тот провидцем или просто настолько расчётливой скотиной. За ним, в самом деле, пришли, и владелец гостиницы получил за него деньги. — Будете так тяжело вздыхать — быстро состаритесь и потеряете единственное, что у вас есть, — продолжала бурчать Мун, даже когда помогала принять ему ванну. Сону только снова вздохнул. У слуг во дворце и то имена были. Хотя он раньше не задумывался о том, что оно ему нужно. Уже во дворце его называли следующим образом: ошибка принца, бастард, подарок императору и юнец. Сону никогда не задумывался над тем, что его светлые волосы были признаком крови королевской семьи, а оказалось, что он «сын проститутки, что однажды попала в постель к принцу». Правда это или нет, он вряд ли когда-нибудь узнает, ведь никогда не встретит свою мать. За то он виделся с отцом, который был младшим сыном прошлого короля. Его отвели к нему, когда Сону трижды вымыли и одели в обычные холщёвые рубашку и штаны, чтобы «на него хотя бы смотреть можно было». Его отец поджал губы и чуть нахмурил брови, когда парня ввели в комнату. — А ты похож на неё, так же удивительно смазлив. Самое то, чтобы стать подношением, — это всё, что ему сказал его биологический отец. Как он узнал позже, то империя потребовала у них наложника в качестве признательности за то, что королевство сохранило свой суверенитет. И, конечно же, кого-то из королевской семьи, чьи волосы делали их особенными. Но имеющихся двух принцев и принцессу очень холили и лелеяли в королевстве, ведь их жизнь была уже запланирована, а пункта выдачи их за императора не было. Вот тут его папаша и вспомнил про девушку, что как-то жаловалась на то, что забеременела от него. И они со своим старшим братом — нынешним королём — решили отыскать внебрачного ребёнка и подарить его императору. Так Сону прошёл быстрый экскурс уроков воспитания, манер, речи, и письма. Ему голова теперь казалась ужасно тяжелой. Потом его одели в красное и отправили в соседнюю страну, где по рассказам других правил какой-то надменный монстр. — Скажи, Мун, когда уедет делегация из королевства? — спросил Сону. — Завтра. — Ты же тоже уедешь? — Да, — Мун завязала слабый узел на красном спальном халате и сделала шаг назад, оценивая проделанную работу. Она кивнула сама себе и вздохнула. — Вы голодны? — Очень, — признался Сону. — Вам нельзя много есть, но сейчас принесу. Сону проводил девушку взглядом. Мун ему нравилась. Она была спокойная и терпеливая, ответственно выполняла все свои обязанности. Он был рад, что ему приставили именно её, и было жаль, что они тоже больше не увидятся. Теперь он никак не связан со страной, где родился. Теперь он принадлежал императору. Сону думал, что будет делать Его Величество, если узнает, что королевство прислали ему подделку. Но он не был уверен, что ему поверят или оставят в живых, если он признается, что не настоящий принц. Сону выберет молчать.

***

— Ким Сону, — парень сидел на подготовленной специально кровати и негромко смаковал собственное имя на вкус. Все слуги, что готовили комнату, давно вышли, потому что уже должен был прийти император. Мун тоже ушла, и, вероятно, это был последний раз, когда парень её видел. Они не были близки, но та всё же кивнула на прощание и Сону ей даже мягко улыбнулся. Она была единственная, кто относился к нему нейтрально, а не считал какой-то грязью. Сону устал ждать, поэтому упал на спину. Он искренне не понимал, зачем им нужна брачная ночь, если цель всех правящих людей получить наследника. Со знаниями пришло много вопросов. Хотя Сону знал, что такое секс, потому что его детские глаза никогда не были защищены в гостиничном доме, где он работал, всё сознательное время. К сожалению или счастью, он никогда им не занимался, а та теоретическая база, которую ему впихнули за время курса «стать сносным женихом для императора» его вообще не успокаивала. В королевстве так же говорили, что у императора «дурное увлечение» так же в свой гарем собирать парней. Но для них это была возможность, ведь бастарда девочки со светлыми волосами нигде не нашлось. Сону имел смутные представления не только о брачной ночи, но и о его дальнейшей жизни в целом. Из того, что ему рассказывали, жизнь наложника звучала неплохо, но борьба между ними же… Сону вздохнул. Где бы он не находился, необходимо выживать. Может ему всё же повезёт, и он проживёт спокойно в выделенном для него маленьком дворце? Сону снова сел, чтобы видеть окно. Стоило ли ему сбежать? Его, наверное, поймают. Может быть потом? Хотя, что ему делать, когда он сбежит? Парень снова упал на кровать. Та была мягкой и чистой, что было ужасно приятно, но начинало клонить в сон. Почему же император так долго? Конечно, Его Величество имел право прийти, когда угодно. Сону теперь просто был его собственностью и жил для его удовольствия. Так ему говорили. И он не знал это хуже или лучше, чем его жизнь до этого. Может быть не так плохо жить для чего-то? Ведь до этого он жил просто, потому что родился. Хотя какое-то время он был уверен, что живёт для бога, потому что в храме об этом говорили с самых малых лет. Но Сону потерял веру, когда встретил священника, что остановился как-то на ночь в гостинице. Скорее там он прятал свои страшные секреты. Тогда ещё не очень взрослый Сону понял, что похоже его вера была ложью и не имела смысла. Двери разъехались в стороны с характерным звуком и через несколько секунд захлопнулись. Сону соскочил, садясь ровно. За перегородку, что закрывала кровать от двери, зашёл император. На нём было значительно меньше слоёв одежды, но почему-то, кажется, что он стал выглядеть только красивее. Опомнившись, Сону опустил взгляд. — Ты можешь смотреть, если хочешь, — мурчащим тихим, но полным силы голосом сказал Сонхун. Сону поднял глаза, потому что не успел рассмотреть, как следует. Мужчина перед ним фыркнул. Он сделал шаг ещё ближе и взял парня за подбородок, заставив задрать голову ещё сильнее. — Ты не голубых кровей, не так ли? Бледный сам по себе Сону, кажется, побелел ещё сильнее. Похоже, он провалился, и теперь его убьют. И из-за этого империя захватит королевство. На последнее ему плевать, а вот себя было жаль. — Может всё же сравнять этот паршивое королевство с землёй, как думаешь? — Сонхун, несмотря на его резкие слова, начал медленно вести по щеке парня к уху. — Они несли такую чушь, послы эти. Скажи, который из — твой отец? — Принц? — Сону боялся, что любое его неверное действие или слово приведёт к смерти. Всё равно умирать он не хотел, даже если до этого размышлял о бессмысленности своего существования. — То есть ты даже не сын короля? — усмехнулся император, чья рука заправила выбившуюся светлую прядь за ухо. — Хотя я вижу, что кровную связь ты все же с ними имеешь. Ладно, закрою на это глаза. Всё же ты куда красивее тех, кого я там видел. Сону пытался сглотнуться напряжение и страх, но получалось скверно, но он смог только сейчас обратить внимание на лёгкий запах алкоголя. — Так, сколько тебе на самом деле лет? — Сонхун убрал руку и потянул за пояс своего халата. Сону не смог удержаться и быстро глянул вниз. Было видно часть широкой груди и рельефного пресса. На нём так же были тонкие хлопчатые штаны для сна. — Девятнадцать, — Сону быстро вернул взгляд вверх. Он на самом деле не помнил когда у него день рождения и вёл счёт, ориентируясь на ежегодное празднование нового года. — Выглядишь моложе, — хмыкнул Сонхун и чуть согнулся, чтобы потянуть и за пояс халата Сону. Тот разошёлся немного в стороны, а под ним в отличие от императора ничего не было. Сону тут же почувствовал себя некомфортно. Почему-то казалось, что его собирались съесть. — Мне сказали, что это моё преимущество, — он сказал это разнервничавшись. — Может быть, — безэмоционально сказал Сонхун, но с упоением стянул с чужих плеч ткань. Та бесполезной тряпкой упала за спиной парня, который непроизвольно начал дрожать. В голову лезли неприятные воспоминания нежеланных картин из гостевого дома. — Ты чист и невинен, да? Подсознательно Сону понял, что это был скорее риторический вопрос, но все равно коротко кивнул, не на секунду не отводя взгляд от лица императора. — Мой любимый вид подарка, — Сонхун довольный приподнял уголки губ. Он надавил на грудь парня и поставил колено между его ног. Сону упал так же, как и несколько раз до прихода императора. Теперь он смотрел в потолок деревянного каркаса кровати, к которому крепился балдахин. — Такие подарки приятно распаковывать, наслаждаясь процессом, — Сонхун вёл кончиками пальцев вдоль груди и живота, который впал от прикосновения. — Не волнуйся, я не сделаю тебе больно, — Пак наклонился, оставляя поцелуй у ямочки пупка, от чего Сону вздрогнул. — А если вам не понравится подарок? — Если бы ты мне не понравился, я бы не дал тебе имя, — слова Сонхуна разлетелись над кожей Сону. Мужчина оставил долгий и мокрый поцелуй чуть выше. Парень не знал, что ему делать и как реагировать. Он даже не мог понять, что чувствует, кроме страха за свою жизнь. А поцелуи продолжили подниматься вверх. «Всё же меня собираются съесть», — подумал Сону, почувствовав как по месту на груди прошёлся язык, а потом там же укусили. Он стал дышать рвано, всё ещё не зная, куда себя деть. Разведочный путь поцелуев Сонхуна прекратился на подбородке парня. Он привстал на руках, чтобы посмотреть на уже появившиеся отметины на тонкой коже. Пак был доволен получившимся узором. Император встал, чтобы поставить ноги по обе стороны от бёдер Сону. Он сел на них, но не всем весом, продолжая удерживать себя в воздухе. Пак завёл руки за спину и повёл плечами, чтобы с них спал шёлковый халат. Сону проследил за тем, как по мышцам скатилась ткань, и сглотнул отчего-то скопившуюся слюну. — Ты можешь прикоснуться, если хочешь. — Правда? — спросил Сону, вполне невинно. Ему было интересно твёрдое ли на ощупь тело императора, что кажется таким сильным. — Да, трогай, где хочешь, — спокойно говорил Сонхун, наблюдая за парнем. Сону больше не думая, приподнялся на локте, а другой рукой коснулся бицепса. Он провёл вниз по следу съехавшей на пол такни. Затем он положил раскрытую ладонь на солнечное сплетение. Он мог почувствовать под пальцами глубокие и сильные удары сердца. Сону с любопытством повёл руку вниз по волнам мышц живота. Они были твёрдые, но скрывались под гладким слоем кожи, что была мягкой на ощупь. Это было так приятно и немного ошеломительно вот так кого-то касаться. Сону был так увлечён, что не заметил улыбки императора. — Знаешь, — Сонхун перехватил любопытную руку за запястье и прижал парня обратно к кровати, закрепляя ту над головой, второй он поднял другую, — в чём отличие выходцев из аристократии и из простых людей? Сону хлопал испуганно глазами. — Обычные люди не боятся нарушить границы дозволенного, потому что не знают их, — Сонхун продолжал улыбаться. Он взял оба запястья одной своей рукой. — Ты плохо слушал уроки, да? — Я-а-ах, — Сону не смог нормально ответить, потому что Сонхун поцеловал мягкую кожу рук, что ему открылась. Те оказались на удивление чувствительны к прикосновению чужих влажных губ. Слабый мазок в сторону, отозвался щекоткой и на руке и внизу живота. Реакция не осталась не замеченной, поэтому Сонхун провёл языком вдоль руки. Сону задергался. Ему было щекотно, но это отзывалось больше не в руке, а внизу. Он попытался выгнуть поясницу, чтобы избавиться от этого чувства, но только упёрся в пах императора. — Какое неожиданное место, — хмыкнул Сонхун и оставил лёгкий укус. Пока он проделывал такую же махинации с другой рукой, Сону уже извертелся нижней частью тела в разные стороны, потому что грудь его удерживали на месте, чтобы не мешать видимо. — Какая прелесть, — император выглядел довольно, что не могло отчасти не радовать Кима, ведь это значит, что его не убьют. — Вы… Величество, — Сону проглатывал некоторые слова из-за сбитого дыхания, — хотите съесть меня? — Съесть? — Сонхун глянул вниз на почти вставший член парня. — Думаю, да, я хочу тебя съесть. — Почему? — Сону стал чувствовать себя растекшейся жижей, а не человеком. Это напомнило ему одну его сильную простуду, тогда он тоже не мог толком двигаться, трясся в лихорадке, как лист осиновый, и ощущал себя в лучшем случае лужей. Поэтому он непроизвольно хныкнул, от чего ему тут же стало стыдно, что шло дополнением к стыду от своей наготы. — Ты в моём вкусе, — просто ответил Сонхун. Он ухватил парня за бока и подтянул его выше на кровати, чтобы самому удобнее устроиться между его ног. Сону начал медленнее складывать два плюс два и сначала подумал, что сейчас искусают его ноги. Но истину он понял, когда влажное тепло сомкнулось вокруг его члена. Он запрокинул голову назад и не сдержал задушенного выдоха. Это было действительно непривычно. И это было как-то до одури приятно. Тут же захотелось больше этого тепла, влаги и давления на член. Слово «упоение» придумали для того, чтобы описывать то, с каким наслаждением Сонхун может брать в рот чей-то член. И если бы кто-то, кроме его немногочисленных парней-наложников знал об этом, то имидж устрашающего грозного императора заметно пошатнулся бы. Но Паку плевать, он знал, что ему нравится, а что нет. Сону чувствовал как внутри него скапливается непривычное ощущение, которое очень хотелось выплеснуть. Тепло и влага, откуда вообще столько слюны, этому крайне способствовали, и даже не казались Киму странными и грязными, наоборот это было самое лучшее, что с ним случалось. — Ваше… Высоч… — Сону не мог правильно вдохнуть и выдохнуть. Он хотел предупредить о своих ощущениях, потому что не знал, как с ними правильно поступить. Но Сону не мог сформулировать слова, поэтому коснулся волос императора, привлекая внимание. Тот со звонким причмокиванием оторвал голову от раскрасневшегося члена. Император снял чужую руку с головы и поцеловал парня в ладонь. Он повторил это несколько раз, поговаривая «вкусный» между поцелуями, а потом взял сразу два пальца в рот. В Сону что-то лопнуло и из него вытекло немного предэякулята, но напряжение продолжало неприятно тянуть в пояснице. Он опять непроизвольно хныкнул, не получив желаемого расслабления. — Идеальный, — только пробормотал Сонхун, чуть прикусив кончик пальца. Сону не понимал, кто из них потерял больше здравого рассудка. Сону прикрыл глаза на пару секунд, а потом почувствовал нечто скользкое между ягодиц. — Сначала я хотел, чтобы ты мне тоже отсосал, но мне не терпится войти в тебя, — Сонхун водил пальцами вокруг колечка мышц, а Сону где-то на краю сознания наконец-то понял, зачем были все те приготовления в ванной. — Я сделаю аккуратно, так что расслабься, Сону. Это было непривычно, но отчего-то стало приятно слышать своё новое имя. Это отдавалось куда приятнее, чем всё до этого, теплотой где-то в груди, хотя параллельно этому сердце неприятно кольнуло. Ещё стало неприятно, когда в него ввели палец, но это было не настолько ужасно, насколько Сону себе успел представить. Сонхун, как нестранно, был заботливым любовником. К тому же если он не подготовит партнёра под себя, то будет некомфортно так же и ему. Пак всё же предпочитает получать удовольствие от секса, а не дискомфорт. Закончив с растяжкой, он быстро вытер пальцы о простынь. Он погладил худые бока парня и сказал ему перевернуться, но в итоге сделал это тут же сам. Сонхун огладил спину, проходясь членом между скользких ягодиц. Одной рукой он помог себе выровняться у входа, а другая была опорой, когда Пак навис над Сону, чтобы оставить поцелуи на лопатках. Ввести одну головку стало уже затруднительно, поэтому Сонхун продолжал отсыпать спину поцелуями. — Ещё немного расслабься, Сону. Сону, Сону, Сону, — повторял Пак после каждого поцелуя. — Тебе нравится твоё новое имя, которое я тебе дал? — Да-а, очень, — это был честный ответ. — Я рад, Сону, — Сонхун толкнулся ещё глубже и вошёл уже наполовину. Рукой, на которую он не опирался, Пак взял несколько прядей волос, прямо под корнем, и не сильно сжал, потянув. Это заставило Сону ахнуть, и в этот же момент Пак оказался полностью в Киме. Сонхун не стал двигаться сразу. Он поцеловал хрящик и мочку уха. Прошёлся языком под ним и оставил ещё поцелуй на самом углу челюсти. — Сону, тебе удобно вот так? — поинтересовался Пак, сделав небольшое круговое движение тазом. Парень под ним слабо кивнул. Сону решил, что всё же он потерял рассудок, потому что когда император начал входить в него под определённым углом, мир перед глазами куда-то исчез. Напряжение и узел под животом наросли, будто с новой силой и разорвали Кима изнутри. Кажется, стать собственностью императора Пак Сонхуна было действительно не так плохо, как думал Сону. Ему понравилось. А последнее, что он слышал, прежде чем отключиться было: — Ты один из лучших моих подарков.