Строжевой пес уходит на покой

В назначенное время герцог стоял с небольшой корзиной с закусками и напитками возле станции Маркот. При виде Жюльет к его лицу прилила кровь, голова наполнилась образами из той ночи, и это заставило сердце забиться сильнее обычного. Свернув с мощеной дороги в сторону покрытых зеленью холмов, они нашли удобное место. — Ты любишь оперу? — спросил Ризли, открывая корзину и доставая оттуда ткань, которая должна была стать импровизированной скатертью. — М-м-м, сложно ответить однозначно, — улыбнулась Жюльет. — Мне нравятся хорошие оперы, в которых можно следить за сюжетом и в то же время наслаждаться пением. Но в «Эпиклезе» помимо опер показывают много интересного. — Суды, например? — улыбнулся в ответ герцог. — На судах ни разу не была, я говорю о представлениях. Ты же наверняка знаешь Лини и Линнет? У них очень яркие и завораживающие магические шоу. — Кхм, да, я видел… некоторые их фокусы. С этими словами Ризли достал последний из припасов: стакан с забавной яркой крышкой, трубочкой и милой наклейкой на боку. Этот предмет настолько не вязался с обликом герцога, что Жюльет подняла на него полный удивления взгляд. — Это… чтобы уравновесить твой суровый вид? — А-а-а, это старшая медсестра крепости Сиджвин настояла, чтобы я взял это с собой, когда сказал, что собираюсь пообедать на свежем воздухе. — Но что это? — Сиджвин называет это молочным коктейлем, — вздохнул Ризли, держа стакан на расстоянии, — но я понятия не имею, как она придает молоку подобный вкус. Такое… отсутствие вкуса. — Могу я попробовать? — Если считаешь, что у тебя слишком бурная и насыщенная жизнь и необходимо немного разочарования… то да, я бы советовал это выпить. В остальных случаях не рекомендую. Жюльет со смехом взяла из его рук стакан, принюхалась и аккуратно втянула через трубочку немного жидкости. Ее улыбка померкла, и Жюльет прижала руку ко рту. — Святые архонты… Ризли уже наливал ей крепкий и ароматный чай из термоса. — Пожалуйста, запей и постарайся забыть этот вкус. Если это возможно.

***

Хорошее настроение быстро вернулась к Жюльет, Ризли развлекал ее рассказами о проделках Сиджвин и о ее добром и заботливом характере. — Так Сиджвин работала в крепости задолго до того, как ты стал там управляющим? Ого, я впечатлена. Могу поинтересоваться, как ты попал на эту должность? — Наверное, стоило сказать об этом раньше, но я не успел… Кхм, — он заметил, как щеки Жюльет покрылись румянцем. — До того как стать управляющим, я был заключенным крепости. Отбывал наказание за убийство. Жюльет медленно положила начатый сэндвич и с трудом проглотила кусочек. Ризли рассказал ей историю своего детства и как выживал в крепости, будучи подростком, а выражение лица Жюльет во время его рассказа сменилось от ужаса до глубокого потрясения. Он был совсем ребенком, когда узнал правду о своих приемных родителях. Не мог оставаться с ними под одной крышей и принял нелегкое решение жить на улице. Это было немыслимо тяжело, не раз и не два он был на грани жизни и смерти от голода. Еще Ризли чудом выживал в холодные дни, но, несмотря на все лишения, в его голове зрел план. Он просто не мог позволить этим людям продолжать свои чудовищные преступления. И хотя к своим годам Ризли повидал много ужасного, он даже не мог представить, что происходило с детьми, которых удавалось продать. Размышления на эту тему вызывали панику и тошноту. Удивительно, но удалось найти людей, которые дали ему работу, а некоторые еще и обучили премудростям механики. Целью было построить некий прибор, который помог бы ему, ребенку, только-только вступившему в подростковый возраст, справиться с двумя взрослыми людьми. В той схватке он снова чуть не погиб. — Ох, Ризли… Что же тебе пришлось пережить, — Жюльет порывисто встала, подошла к сидящему Ризли и прижала его голову к груди. — Бедный ребенок, бедный маленький Ризли… — Это даже не мое имя, — приглушенно произнес Ризли сквозь закрывший его рот рукав платья. — Что? — переспросила Жюльет, убирая руку. — Имя… Не знаю, было ли у меня имя, до того как я попал в приемную семью. Там меня назвали кем-то, кем я не хочу быть. А Ризли я просто взял из газеты, — он посмотрел Жюльет в глаза. Она только помотала головой, сдерживая слезы. Еще некоторое время она стояла, гладя Ризли по волосам, а он не возражал.

***

— Я не хотел тебя расстраивать, но посчитал нужным честно все рассказать, раз уж мы… — Ходим на свидания. — Да, ходим на свидания, — улыбнулся Ризли. Он не предполагал, что слово «свидания» вообще появится в его одинокой жизни добровольного затворника. Они шли к станции Маркот, так как у обоих оказалось свободно только по паре часов, и пора было возвращаться к работе. — Ты же мне сообщишь, когда у тебя будет свободное время? Я постараюсь подстроиться. — Обязательно. Спасибо за пикник, — Жюльет огляделась по сторонам и быстро поцеловала Ризли в губы. — До встречи!

***

Ризли посмотрел, как отплывает аквабус, затем повернулся и пошел в сторону входа в Меропид. Он с удивлением прислушивался к себе, и казалось, что тот безымянный маленький мальчик, который жил у него внутри все эти годы, наконец-то начал обретать спокойствие. Его никто никогда искренне не жалел до этого. Невиллет всегда был слишком беспристрастным на грани равнодушия, то же самое можно было сказать и про Клоринд. Теплее всех к нему относилась Сиджвин, но и с ней Ризли не спешил делиться чувствами, так как не был уверен, что она не расскажет все Невиллету. Просто потому, что юдекс беспокоился, тому ли человеку присвоил титул. Почему же сейчас Ризли, обычно такой закрытый человек, уже на второй или третьей встрече выложил все как на духу? Казалось невероятным, но Ризли полагался не только на голову, но и на интуицию. В глазах Жюльет было нечто подсказывающее, что ей можно доверять. Но все равно он оставался осторожен. История его детства больше не могла навредить, а текущими делами самого Ризли или крепости Жюльет не интересовалась.